Табу на любовь, или Девочка чемпиона - Алекса Гранд

достаточно жестко и проясняю все на берегу, пока она не решила вскарабкаться мне на шею и свесить с нее свои длинные ноги. – Нет больше никаких «мы». Не вороши прошлое. Рассказывай, что случилось.

– Я беременна.

– Не новость. Мы ее вроде уже проехали.

– Руслан…

– Что? От тиктокера этого с хреновыми татухами?

– Никита? Да, от него, – длинно выдохнув, Смирнова ерзает на стуле и залпом допивает оставшуюся в стакане воду. – Я с ним рассталась. И из дома ушла. Можно я у тебя какое-то время поживу?

– Нет, – язык машинально выдает даже раньше, чем начинает соображать мозг, потом уже другие рефлексы включаются. Так что я с силой стискиваю виски и хмурюсь.

– Руслан, пожалуйста. Мне, правда, больше некого попросить. Ради того хорошего, что у нас когда-то было, – вцепившись в бирюзовую ткань, умоляет меня Юлька, а я неотрывно слежу за тем, как влага снова скапливается в уголках ее глаз.

– Жить ты здесь не будешь, – повторяю твердо, чтобы она не питала иллюзий на этот счет, и резким щелчком выключаю закипающий чайник. – Но с квартирой я тебе помогу.

Закипаю и сам, но все равно делаю несколько звонков нужным людям, которые за пару часов находят неплохой вариант. Отвожу Смирнову в небольшую светлую студию на десятом этаже обычного панельного дома и считаю миссию по спасению попавшей в беду девицы законченной.

Только Юлька так не считает. Облизав губы, она привстает на цыпочки и хватается за мою футболку. Отпускать не хочет и, судя по всему, еще на что-то надеется.

– Неужели уедешь так просто? Дай я хоть тебя поблагодарю.

– Не надо, Юль. Прекрати.

Отцепив ее пальцы от себя, качаю головой и отшатываюсь. Не совсем врубаюсь, на какую «благодарность» она намекает, да и не хочу в этом копаться. У нее есть крыша над головой, пусть дальше сама как-нибудь выруливает. Не маленькая уже девочка.

– Аренду за месяц вперед я оплатил. Возвращать ничего не надо, – вскидываю ладонь вверх, предупреждая ее расспросы, и припечатываю довольно грубо, потому что внутренний резерв израсходован. – И постарайся мне не звонить больше, ладно?

– Это из-за нее все, да? – с трудом переваривая сказанные мной фразы, уточняет Смирнова и сразу как-то поникает. Ее острые плечи опадают, грудная клетка мерно вздымается, а с лица исчезают краски.

Что ж, девушки всегда плохо справляются с ситуациями, когда им предпочитают кого-то другого.

– Да, – раздаю твердо и добавляю, чтобы Юльке не вздумалось вытворить какой-нибудь фигни. – В общем, я тебе по-доброму советую – не лезь в наши с Дариной отношения. Не трогай ее. Не нарывайся.

Поставив жирную точку, я, конечно же, отказываюсь от чая и сваливаю от Смирновой без раздумий. Слоняюсь по городу без дела, зачем-то заезжаю в тот парк, в котором встретил Рину с листками бумаги и карандашом в руках, и долго гуляю по тихим безлюдным аллейкам.

С самого утра все идет наперекосяк. Бесит до зубовного скрежета. Выводит из равновесия. Поэтому на звонок своего агента, решившего обо мне вспомнить, я реагирую остро и нервно.

– Хэй, Руслан. Хау ар ю?

– Привет, Майк. В порядке.

– Я разговаривал с твоим лечащим врачом. Она сказала, восстановление прошло успешно. Готов двигать в Штаты?

– Я не планирую возвращаться в Лос-Анджелес в ближайшее время.

– Да брось, чувак! Сантос готов с тобой биться. Мы тебе такой промоушн организуем…

– Я не приеду, Майкл, – со свистом выдохнув, я резко осекаю собеседника и сжимаю корпус телефона, вымещая бурлящее внутри раздражение на гаджете.

– Почему?

– Я открыл свою академию. Тренирую. Людей хороших подставлять не хочу. Да и парней на кого-то другого оставлять неправильно.

– Бекетов, ты там совсем… крейзи? Умом поехал в своей России?

– Майкл!

– Окей. Если у тебя что-то изменится, дай знать.

За секунду до неминуемого взрыва Майк все-таки отключается, а я продолжаю гипнотизировать взглядом какую-то расплывчатую точку вдали. Да, я озвучил не все причины, которые держат меня на родине. Вопрос не только в выпрыгнувшем из шкуры ради нашей затеи Демиде. И не только в пацанах, встречающих меня с восторгом на каждой тренировке.

Дело в девчонке, перевернувшей все вверх дном и прочно обосновавшейся у меня под кожей. Перечеркнувшей все планы, заставившей с прохладцей смотреть на то, что раньше казалось важным, и вынудившей пялиться на экран мобильника в ожидании ее ответа.

Как подросток с гормональным бунтом, ей-богу.

Руслан: я соскучился. Хочу тебя видеть.

Дарина: сегодня никак. Леша тащит меня на какое-то мероприятие.

Руслан: фак. Тогда завтра?

Дарина: я постараюсь.

В третий раз уныло перечитав переписку, я проверяю мэссенджер и нахожу там любопытное предложение от Демидова. Соглашаюсь без промедления. Провести вечер в бойцовском клубе куда лучше, чем слоняться из угла в угол в собственной квартире.

В красках представляя октагон, адреналин, драйв, я трамбуюсь в свою тачку и спустя каких-то полчаса паркуюсь на стоянке для вип-гостей. Уверенно шагаю к черному входу, киваю охраннику и натыкаюсь на воркующего с официанткой Олега.

Замечаю его ладонь на тоненькой талии, фиксирую подкатанные рукава и расстегнутую рубашку и обреченно закатываю глаза. После случившейся пару лет назад личной драмы друг меняет девушек, как перчатки, и все ищет ту, которая сравнится с разбившей его сердце Аней.

– Демид.

– Бекет.

Отлепившись от своей новой зазнобы, Демидов крепко жмет мою ладонь и принимается на ходу рассказывать, зачем меня сюда вытащил.

– Боец сегодня один интересный будет выступать. Новичок. Посмотришь? Если понравится, возьмешь в ученики?

– Протеже твой?

– Племянник. Сын сестры. Толковый парень. Правда!

– Давай по факту.

Хлопнув Олега по плечу, я вместе с ним поднимаюсь по лестнице и занимаю место за отведенным для нас столом. С легким удовлетворением слежу за последними приготовлениями и за тем, как постепенно наполняется зал, и не могу стереть с лица улыбки.

Привычная атмосфера немного латает разболтанные нервы, и на пару мгновений мне даже чудится, что это не кто-то другой, а я выйду на ринг и буду драться, срывая шквал аплодисментов и громкие крики восхищенной публики.

– Ностальгия?

– Есть немного.

Не вижу смысла спорить. Я столько времени жил спортом, что было бы странно, если бы меня не тянуло обратно. Правда, к Дарине тянет сильнее.

Эта тяга зарождается где-то за грудиной, превращается в огромный огненный ком