Здесь ради торта - Дженнифер Милликин

закончится неделя.

Клейн: Почему-то я в этом сомневаюсь.

Пейсли: Ты возьмешь свои слова обратно, Мэдиган.

Клейн: Ройс, ты свободна? Мне нужен совет по поводу одежды. Сейчас хожу по магазинам.

Пейсли: Только что со встречи. Пришли несколько фотографий.

Клейн: Слишком поздно. Надеюсь, ты не против, если я надену плавки на пляж. Просто подумал, что остров Болд-Хед ближе к Европе…

Пейсли: Я просто представила тебя в плавках.

Клейн: Я знаю, знаю. Это было слишком для тебя, и теперь ты разгорячена и взволнована.

Пейсли: Скорее, равнодушна и невозмутима.

Клейн: Теперь тебе придется запеть по-другому. Фото в пути.

Пейсли: Пожалуйста, пусть это будет шутка!!!

Клейн: *фотография*

Пейсли: О, слава Богу. Мне очень нравятся эти шорты.

ГЛАВА 19

Пейсли

— Почему ты так улыбаешься?

Я не сразу понимаю, что Палома обращается ко мне. Может быть, из-за звона ресторанных столовых приборов и бурной болтовни за соседними столиками я плохо слышу? Возможно, дело в видеоролике со льдом от Клейна, который я смотрю уже в седьмой раз.

Мы находимся в нашем любимом месте для ланча после утренних встреч, но я не могла удержаться, чтобы не заглянуть в сообщение, которое Клейн отправил час назад.

Клейн: Видео, чтобы охладить тебя, если тебе жарко. Хорошего дня, Ас.

Далее следовала ссылка на видеоролик по изготовлению льда.

Ас.

Мне нравится это прозвище. Обожаю его.

Убрав телефон в сумочку, я опускаю вздернутые губы и поднимаю взгляд со свежеприготовленным непроницаемым лицом. Любопытные выражения Паломы и Сесили смотрят на меня в ответ.

— Я не улыбаюсь.

— Ты улыбалась, — настаивает Палома. — Как незнакомец, который видит щенка бульдога в магазине «Трейдер Джо» и хочет его погладить, но не хочет показаться странным, поэтому смотрит на него глазами-сердечками.

Я откидываюсь на спинку стула, окидывая ее преувеличенно озабоченным взглядом с головы до ног.

— Это было странно.

Она без особого энтузиазма машет рукой.

— Это я, привет. Я женщина с глазами-сердечками в «Трейдер Джо».

Как раз в тот момент, когда я думаю, что преодолела барьер признания в том, что заставило меня слащаво улыбаться экрану, Палома решительно постукивает по моему открытому меню.

— Так почему ты улыбалась?

Я тыкаю в ее сторону толстым пластиком. Врать бессмысленно. Детектор брехни у Паломы первоклассный.

— Клейн прислал мне интересное видео.

— Папочка Слова? — Сесили выглядывает из-за своего меню, приподняв брови.

Я хмурюсь.

— Что это за прозвище?

— Точное, — добавляет Палома без всякой пользы. — Что за интересное видео прислал тебе Клейн?

Я отпиваю глоток газированной воды и отвожу взгляд.

— Лед?

Я киваю.

— Вау, — невозмутимо отвечает Сесили. — Не будь слишком безрассудной. Лед опасен. Обморожение. Гипотермия. И все такое дерьмо.

Палома хмурится.

— Я ожидала от писателя большей креативности. Может, он смылся еще до того, как все вышло из-под контроля.

— У него полно креативности, — защищаюсь я. — Он прислал мне это видео только потому, что я сказала ему, что мне нравится смотреть, как делают разные виды льда.

— Подожди, — поднимает руку Сесили. — Мы вернемся к твоему странному фетишу на лед позже. А пока давай обсудим, что он прислал тебе то, что, по его мнению, тебе понравится.

Я пожимаю плечами.

— Он наткнулся на него и отправил мне. Что в этом такого? Он же не предлагал почку.

— Он на него не наткнулся, — говорит Палома, проводя пальцем под каждым пунктом меню, пока читает. Она возьмет лосося, как делает это каждый раз, и все равно просмотрит все меню. — Он специально искал его.

— О, ничего себе, — положив тыльную сторону ладони на лоб, я притворяюсь, что падаю в обморок. — Он набрал три слова в строке поиска? — Мои руки резко опускаются к груди. — Успокойся, мое сердце.

— Преуменьшай это сколько угодно, — говорит Сесили, встречаясь взглядом с официантом, и кивает, когда он делает универсальное выражение лица: «вы готовы сделать заказ?», — В нынешних условиях знакомств это все равно что идти в гору по снегу в обе стороны, чтобы доставить единственную розу своей возлюбленной.

Палома бросает на нее испепеляющий взгляд.

— Все не так уж плохо.

— Верно, — кивает Сесили. — Бывает и хуже.

Подходит официант, чтобы принять наш заказ. Мы с Сесили заказываем жареный сыр с беконом и помидорами и томатно-базиликовый суп.

— Я буду лосося, — заявляет Палома с таким энтузиазмом, словно хочет попробовать что-то новое.

— Сюрприз-сюрприз, — бормочет Сесили, собирая наши меню и складывая их вместе. — Давайте поговорим о Клейне.

— Я правда не хочу.

— Почему?

— Не о чем говорить. Мы делали все, что нужно, чтобы узнать друг друга настолько, насколько это необходимо.

— Клейна-писателя стошнило бы от этого сумбурного предложения.

— Не самый лучший мой комментарий, — признаю я. — Наши отношения профессиональные. Мы даже не друзья.

— Глупо, — прямо говорит Палома. — Возможно, ты захочешь подружиться с парнем, с которым летишь через всю страну и остаешься на уединенном острове.

— На этом острове будет много людей. Семья, друзья и незнакомцы.

— И Папочка Слова, — Сесили вскидывает брови, всего один раз, а все остальное время ее лицо остается бесстрастным. Это все, что мне нужно увидеть, чтобы понять, что она хорошего мнения о Клейне.

— Знаешь, — говорит Сесили медленно, словно эта мысль приходит ей в голову в реальном времени. — Вы вроде как проставляете те же галочки, что и люди, которые действительно встречаются.

— Как это?

— Вы узнаете друг друга, ты знакомишься с его семьей, — она пересчитывает на двух пальцах, разгибает третий и добавляет:

— Обмениваетесь видеороликами, которые, по вашему мнению, могут понравиться другому.

— Ну, да, — защищаюсь я. — Этот фарс должен быть правдоподобным.

— Сесили права, — вклинивается Палома. — Почему бы вам двоим не встречаться по-настоящему?

— Его бывшая хочет его вернуть.

Взяв нарезанный лайм с маленького блюдца в центре стола, я выжимаю его в свой напиток. Снаружи я ношу маску беззаботности, но внутри у меня все бурлит. Стоя на его кухне, все еще не оправившись от нашего почти поцелуя, я вынуждена была слушать, как его бывшая делает свой выстрел. Мне была противна каждая секунда. Поначалу мне было жаль ее: то, как дрогнул ее голос. Но все прекратилось, когда Клейн рассказал мне, что между ними произошло. Мое сочувствие улетучилось.

— Он хочет ее вернуть? — покровительственно спрашивает Палома.

— Не похоже.

Палома бросает на меня раздраженный взгляд, и я быстро добавляю:

— Это не мое дело.

— Знаешь, — говорит Палома, доставая из сумочки блеск для губ. — Для такого умного человека ты можешь быть настоящей идиоткой.

— Перевод не требуется, — говорит Сесили со слишком большим энтузиазмом.

Хорошо. Пора уходить от темы наших с Клейном отношений.

— Ты ведь работала с ним,