Энн Мэтер - В тени красных жасминов

— Я раньше испытывала к ней жалость, — медленно сказала Ребекка. — Но ей жалость не нужна. По крайней мере, моя.

— Я думаю, что поэтому она и озлоблена. Это вгрызлось в ее душу. Может быть, она избавилась бы от этой горечи в нормальной, здоровой жизни и была бы совсем другим человеком. Но она никогда этого не сможет. — Он вздохнул, покачивая напиток в своей рюмке. — Она никогда не простит Пьеру, что он женился на Дженифер, вы знаете. Как никогда не простит и Дженифер, хотя это ее не касалось. Сент-Клауды как семья похожи друг на друга в том, что беспокоятся только о самих себе.

Ребекка нахмурилась.

— Почему вы мне все это говорите?

Том пожал плечами.

— У меня было чувство, что вас интересовало.

— Интересовало. Интересует! Ребекка закусила губу. — Но я тут совершенно ни при чем, не так ли?

— Совершенно?

— Что вы имеете в виду?

Том глотнул виски, некоторое время посмаковал.

— Хорошо, я помню Пьера три года назад. Когда он приехал из своей ознакомительной поездки в Ясавас!

Пальцы Ребекки сжали ее рюмку.

— О!

— Да. — Том наклонился вперед, положив локти на колени. — Он… ну, что-то там произошло. Я никогда не понимал что, но сегодня вечером, когда он увидел вас в холле… — Он откинулся в кресле, — До меня дошло.

Ребекка наклонила голову, немного дрожа.

— Я понимаю.

Том непроизвольно поднял плечи.

— Если это могло бы служить для вас сейчас утешением, то вам следует обходиться с ним сейчас помягче. — Он покачал головой. — Он работал много месяцев как черт. Кто знает, с чем он жил!

Ребекка, вздрогнув, посмотрела на него.

— И он также был женат, не так ли?

Лицо Тома исказилось.

— Женат? Хорошо, я думаю, вы так можете это называть. Но Дженифер не была ему женой, если вы это имеете в виду.

Ребекка встала на ноги, не в силах сидеть и слушать его.

— Мне до этого нет никакого дела, — напряженно сказала она. — Как… как долго работали вы с… с отцом Пола?

Том издал восклицание и затем вздохнул.

— Я не знаю. Лет двадцать, я думаю. Какая разница? — Он вытащил сигареты, но, когда он ей предложил, она отказалась. Взяв одну губами, он осторожно ее прикурил и затем пошел еще за напитком.

Ребекка в волнении ходила по комнате, трогая пальцами кожаные переплеты томов, которые стояли рядами на полках. Там было много первых поступлений, и казалось очевидным, что, подобно жадеиту, эти книги собирались многие десятилетия. Том пошел назад, к своему креслу, и, прищурившись, посмотрел на нее. Наконец он сказал:

— Рассказывала ли вам Адель о своей сестре?

Ребекка медленно повернулась, тронув пальцами рюмку.

— Она мне сказала, что сама была влюблена в Пьера и что Дженифер увела его у нее.

Том кивнул.

— Я понимаю. И вы в это поверили?

Ребекка вздохнула.

— Это была неправда?

— Конечно нет. Вы могли бы представить Пьера с Адель?

Ребекка пожала плечами.

— Я не знаю. Я думаю, что Адель была более активной, когда была моложе.

— Да, была. Но никогда настолько, чтобы иметь мужчину. Поэтому она и ненавидит своих сестер. За ними всегда ухаживали мужчины. Я думаю, что ей тяжело было это видеть, и она не могла с этим смириться.

Ребекка покачала головой.

— Хорошо, однако важно ли это? Если Адель нравится думать, что когда-то она была привлекательной для Пьера, важно ли это?

— Да, если то, что она сказала вам о нем, — полная ложь.

Ребекка сжала кулачки.

— Послушайте, Том, — сказала она несколько нервозно, — что бы ни случилось между мной и Пьером на Фиджи, это давно прошло. Я была просто… развлечением. Я думаю, одним из многих в его жизни.

— Вы правда в это верите? — Том нахмурился. — У Пьера есть свои недостатки, я знаю, но он — не животное!

Ребекка медленно отпила своего напитка.

— Том, — осторожно сказала она, — вы — его друг, ясно, что хороший друг. Но не пытайтесь уверить меня, что можно верить мужчине, который желал иметь отношения с другой женщиной, когда дома у него уже была жена!

Том нервно затянулся.

— Не осуждайте его так быстро. Ясно, что у вас нет представления о том, что происходило.

Ребекка сделала непроизвольный жест.

— Хорошо, от Дженифер у него ребенок, так? — Она покраснела. Она была откровенна с этим человеком, как никогда не была откровенна ни с кем другим. Но с ним так легко было говорить, делить с ним свое беспокойство.

Том вздохнул.

— Пол — сын Пьера, да. Он никогда этого не отрицал.

Ребекка беспокойно дернулась.

— Ну вот! — Она сжала губы. — Кроме того, когда он был на Фиджи, то говорил, что жил в пригороде Парижа, и сегодня я узнаю, что он купил этот дом пятнадцать лет назад. Все, что он говорил, было просто ложью!

Том наклонился вперед.

— Пьер купил этот дом для Дженифер.

Ребекка сжала руки в кулаки.

— Что вы имеете в виду?

— Я объясню. — Том смотрел ей в глаза. — У Пьера четыре дома. Не считая Сан-Суси и дома в Париже, у него вилла на юге Франции и дом на Ямайке. Дженифер пользовалась его домами, да, но никогда не делила их с ним. Они жили раздельно. Вы понимаете? Они развелись бы в любой ближайшей церкви.

Ребекка восприняла это недоверчиво. Если бы только она знала! Но она не знала. Том выглядел сердитым.

— Более того, Дженифер была просто шлюха! Ей нравились мужчины. Я ясно выражаюсь? И Пьер не мог с этим мириться! Он презирал ее, а она везде искала только удовольствий.

— О нет… — Ребекка почувствовала отвращение.

— Да, рождение Пола было для нее смерти подобно, но он был спасительным фактором в их женитьбе. По этой причине Пьер не вышвырнул ее без пенни в кармане. Я не думаю, что Пол хоть чуть-чуть понимал, какую жизнь вынужден был вести его отец, когда его мать была жива. Пола не было дома — он жил в школе, в университете. Все это было от него скрыто. Работа часто вынуждала его отца быть в отъезде, и я думаю, что Пол понимал, что его родители были не так счастливы, как могли бы быть, но и все. Дженифер, со своей стороны, избегала вести себя слишком явно, когда он был рядом. Это было тем условием, которое Пьер ставил в их искусственных отношениях. Но никто не может отрицать, что для него ее смерть была чудесным избавлением.

Ребекка стояла и смотрела на него.

— Как, как она умерла?

— У нее была неизлечимая болезнь. Сент-Клауды — нездоровая семья, и, если совсем уж честно говорить, я не могу выражать сожаления, которого не испытываю.

Ребекка провела рукой по лбу.

— Когда я об этом думаю, то мне кажется, что присутствие Пола было кстати.