Барбара Бреттон - Один-единственный

— Ты что так рано сегодня, Мэксин? — спросила Изабель, чмокнув ее в щеку. — Тебя отпустили пораньше?

— Разве можно работать, когда тут такое творится? Еще удивительно, что меня не уволили!

— Ради Бога, успокойся и объясни, что происходит. Мэксин указала на автоответчик и на пачку факсов, лежавшую рядом.

— Это страна сумасшедших, вот что это такое! Кажется, всем этим людям нечего больше делать, кроме как слушать о чужих бедах.

Изабель схватила бумаги и наспех пролистала их. Увлекшись интригой с Дэниелом, она совсем забыла о своем телешоу.

— Бог мой, Мэкси! Журнал «Пипл» предлагает поместить статью обо мне на целых три страницы! — Она пробежала глазами несколько следующих посланий. «Харперз базар» и «Вог» желали поместить ее фото на своих обложках. — Да я просто глазам своим не верю! Они хотят заказать платье, как у меня! Их не волнует даже цена!

Мэксин была изумлена не меньше, чем Изабель. Она сообщила, что телефоны в «Тре шик» с самого утра звонят непрерывно. Дамы жаждут заказать платье от принцессы Изабель, такое же, какое они видели в «Утреннем шоу».

Рассказ о жестоких нравах королевской семьи буквально потряс общественное мнение. Американцы вообще любят «битых собак», как они это называют, и им пришлась по душе история несчастной аристократочки, которую вышвырнули в холодный неприветливый мир с одной лишь гувернанткой да чемоданом красивых тряпок. Это было даже увлекательнее, чем сплетни о блистательной принцессе Диане, увлекательнее, чем история Ферджи, потому что происходило прямо у них под носом, в США.

Изабель набрала номер отдела закупок магазина под названием «Бонуит Теллер».

— Я ведь не модельер, — проговорила она виноватым голосом. — Я просто умею немного обращаться с иголкой.

— Да кому какое дело? — ответила женщина на другом конце провода. — Вы просто прилепите бирочку с вашим именем на какой-нибудь балахон из мешковины, и мы с вами неплохо заработаем!

То же самое ей сказали в магазинах «Блуминдейл» и «Лорд энд Тейлор».

Потом Мэксин позвонила своему Ивану и велела ему немедленно явиться к ним. К полуночи Изабель осознала, что они находятся на пороге ошеломляющего успеха. Громко хлопнув пробкой, она сама откупорила бутылку лучшего шампанского из запасов тетушки Элис. — За Америку! — высоко подняв бокал, провозгласила Изабель. — За страну неограниченных возможностей!

— Да услышит вас Бог, — сказал Иван, чокаясь с дамами. — Мне уже скоро семьдесят, и я всю жизнь пытался сделать себе имя. А вы сделали его за какой-нибудь час на телевидении! — Он пробормотал что-то по-русски, и все рассмеялись, хотя только сам говоривший понял смысл сказанного.

Иван оказался замечательным человеком. Не нужно было обладать особой проницательностью, чтобы заметить их с Мэксин взаимную симпатию. Много лет назад он работал художником по костюмам в Большом театре, прозябая в нищете и безвестности, но сохраняя заветную мечту о славе. Когда в 60-е годы из Советского Союза вырвался Рудольф Нуреев, Иван уехал вместе с ним. К сожалению, вскоре после этого их пути разошлись, и с тех пор бедолага Иван упирался из последних сил — только бы заработать себе на жизнь.

Мэксин отказалась от второго бокала шампанского, заявив, что это празднество и преждевременное, и чрезмерно роскошное.

— Подумаешь, девочка сделала несколько стежков, пришила несколько бусин к платьицу — и уже вообразила, что изобрела колесо! Помните, ничто не длится вечно. Это полезная истина для таких, как вы, прожектеров.

Изабель подмигнула Ивану.

— Мы знаем, Мэкси. Вот почему так важно вовремя воспользоваться мигом везения.

Ирландка испепеляла собеседников взглядом.

— Тоже мне, охотники за удачей. В этой стране миллионы таких ловцов. — Мэксин уставилась на платье Изабель. — Моя дорогая девочка одета как простая…

— Остановись, пока не поздно, — улыбнулась принцесса. — Ты сама советовала мне хоть как-то зарабатывать на жизнь. Вот я и нашла способ не только поправить наши дела, но заодно и помочь Ивану.

— Поглядите-ка на эту мисс Самомнение. Да никто бы и медного гроша не дал за эти платья, если бы ты не была принцессой.

— Ты права, Мэкси, и мы как раз намерены воспользоваться этим моим преимуществом, правда, Иван?

Иван не обратил внимания на то, что последние слова Изабель были не очень-то лестными для его фирмы. Он налил еще вина, и они с Изабель выпили за прекрасных принцесс, потом — за рукоделие и уже собирались выпить за телешоу, когда Мэксин отобрала у них бутылку.

— Хватит вам! Это уже просто неприлично. Где ты видела, чтобы принцесса Диана рекламировала товары по телевизору, как какая-нибудь продавщица?

— Если бы у меня были такие драгоценности, как у принцессы Дианы, мне бы наверняка не пришлось этим заниматься. Но это жизнь, Мэкси. И разве не ты говорила мне, чтобы я выбралась из дома и занялась делом?

Крыть явно было нечем, но, желая сохранить хорошую мину при плохой игре, Мэксин проворчала, что Изабель лучше бы найти себе достойного супруга, а не тратить время на всякие дешевые телешоу.

— Муж-американец? Да ни в коем случае! — отрезала Изабель, и воспоминания о часах, проведенных с Бронсоном в постели, разгорячили ей кровь. — Все здешние мужчины, те, с кем я встречалась после нашего приезда в Нью-Йорк, — они так скучны, что хочется плакать.

Таким образом Изабель ловко исключила Дэниела из этого нелестного списка, ведь они встретились с ним еще в Перро.

— У меня есть племянник, — вмешался Иван. — Разъезжает на лимузине, имеет дом на Лонг-Айленде и ежегодный четырехнедельный оплачиваемый отпуск. Можешь иметь в виду, Иззи.

Иззи? Внезапно она почувствовала себя настоящей американкой и улыбнулась.

— Я знаю одного человека, с которым твоему племяннику будет трудно потягаться, — с лукавой улыбкой вставила Мэксин. — Это Дэниел Бронсон.

Изабель вздрогнула. Но нет, Мэксин не может знать всего, что между ними произошло. А потому надо оставаться невозмутимой и вести себя как ни в чем не бывало.

— Странные речи. Тебе прекрасно известно, что мы с мистером Бронсоном отнюдь не в восторге друг от друга.

— Мне известно только то, что я видела сегодня по телевизору. Картинка стоила целого романа!

— Это точно, Иззи. Я тоже видел.

— Но, Иван! Мистер Бронсон и я… Мы терпеть друг друга не можем!

Иван пожал плечами:

— А я разве говорю, что вы друг друга терпите? Когда я вижу искру любви, меня не проведешь, а я видел эти искры в вас обоих.

— Ну что ты смутилась, милая? — улыбнулась Мэксин. — Ведь если бы я знала, что ты с ним, я бы могла умереть спокойно.