Линда Уиздом - Незваный гость

– Мы никого не укрываем. Мы только помогаем нашему сыну, потому что ты от злости запретила ему видеться с Черил после развода! – Голос Сары сорвался на крик, а в ее глазах сверкнула ярость. – Почему он не мог общаться со своей дочерью?

Глаза Кали гневно сузились. Она подумала об унижениях и обидах, которыми ее изводил Блейн. Сколько всего она сумела вынести и скрыть от посторонних глаз! Но все, с нее хватит! Ей больше незачем церемониться.

– Ваш драгоценный сынок с первого дня был неверным мужем и не пропускал ни одной юбки, – спокойно сообщила она.

– Будь ты ему лучшей женой, он бы не смотрел на сторону.

– Он не очень-то хотел жениться и не хотел заводить ребенка. Он настаивал на аборте, как только узнал, что я беременна. Пока я ждала ребенка, он вообще не обращал на меня внимания. Если он и брал на руки Черил хоть на пять минут, то лишь для того, чтобы позировать журналистам. Он о ней ни капли не заботился. Не думаю, что он вообще способен на такое чувство. Он хотел одного – проучить меня. Ведь он завидовал моему успеху и не мог пережить того, что я решилась на развод. Ему повезло, что я не стала поливать его грязью в суде. Поверьте мне, если бы не Черил, меня бы ничто не остановило. – Она окинула пожилую женщину долгим тяжелым взглядом. – Прошу вас, передайте вашему сыну – я не забыла ни об одной обиде. Я помню все, что он со мной сделал. Ему за это воздастся в полной мере!

Она не стала дожидаться ответа, повернулась и двинулась к джипу.

Кали резко тронула с места и, как только они доехали до поворота на шоссе, затормозила, заглушила мотор и бессильно опустила руки.

– Буду очень признательна, если за руль сядешь ты, – еле слышно прошептала она, глядя прямо перед собой.

Когда они подъехали к дому. Кали, не говоря ни слова, скрылась в спальне. Тревис понимал, что ей нужно побыть одной. Он решил, что работа на воздухе ему не помешает, взял топор и начал рубить дрова.

Кали, съежившись, сидела на кровати, прижав колени к груди. Она не могла вспомнить, когда ей было так холодно. Почему все это с ней случилось? За что ее так наказала судьба? Она горько заплакала, не в силах выносить боль, сдавившую грудь. Кали дала волю слезам, надеясь, что они помогут облегчить душу. Но легче ей не стало, да к тому же у нее разболелась голова. Она пошла в ванную, скорчила гримасу перед зеркалом, а потом ополоснула покрасневшее от слез лицо холодной водой.

В доме стояла тишина. Кали была благодарна Тревису за то, что он оставил ее в покое. Однако сейчас она нуждалась в его участии. Кали прошлась по дому, но так и не обнаружила Тревиса. С улицы до нее донесся шум, она выглянула из окна и увидела Тревиса, колющего дрова. Он разгорячился от работы и снял рубашку, по его плечам и спине струился пот. Кали невольно залюбовалась этим зрелищем. У нее пересохло во рту, когда она следила за его ловкими мощными движениями. Она вспомнила, как гладила эти мускулистые плечи и руки, когда они ласкали друг друга в постели. Его лицо немного исказилось от напряжения. Нет, в минуты их близости он был совсем не таким. Внезапно в Кали вспыхнуло желание. И дело вовсе не в том, что ей захотелось согреть свое окоченевшее тело, она мечтала вновь почувствовать себя женщиной. Желание было столь сильным, что она не в состоянии была ему сопротивляться. Кали медленно, как сомнамбула, пересекла кухню и вышла во двор.

Тревис, как раз занес топор над очередным поленом, когда заметил Кали, идущую через двор в его сторону. Он опустил руки и как завороженный следил за ее плавной грациозной походкой.

Кали приблизилась к Тревису, взяла у него топор и отбросила его в сторону. Не говоря ни слова, она обняла Тревиса и потянулась к его губам для поцелуя. Ее язык проскользнул ему в рот, двигаясь робко и словно бы даже просительно.

Тревис замер от неожиданности. Он обнял Кали за талию и крепко прижал к себе, как будто мог укрыть ее в своих объятиях от всех житейских бурь и тревог. Ему хотелось поделиться с нею своей силой, поддержать ее в трудную минуту, помочь выстоять под очередным ударом судьбы.

– Я хочу тебя, – прошептала она ему на ухо, опалив его горячим дыханием. Кали позабыла обо всех своих невзгодах, прижавшись к его мускулистому обнаженному торсу. Сейчас для нее важнее всего на свете была его любовь, его нежность, его страсть.

– Ты играешь с огнем, Кали, – простонал Тревис, когда она опустила руку на ширинку его джинсов.

– То же самое можно сказать и о тебе, – сдавленным голосом откликнулась Кали, прильнув к нему. Она жалела, что была одета, ей очень хотелось ощутить его разгоряченную кожу и соприкоснуться с ней.

– Я хочу тебя, – повторила она.

– Это можно устроить, – улыбнулся Тревис.

Глаза Кали потемнели.

– Я хочу тебя прямо сейчас.

Тревис немного опешил от ее настойчивости. Он с удовольствием немедленно занялся бы любовью с обожаемой женщиной, но усомнился, стоит ли делать это во дворе, на холоде. Решив, что несколько минут отсрочки лишь подстегнут их желания, он, крепко прижав ее к себе, повел Кали к дому.

Тревис подумал, что Кали цепляется за него, как утопающий за спасательный круг, и решил для себя, что никогда не предаст ее. Им хотелось как можно скорее утолить свою страсть, и, едва они очутились в гостиной. Кали остановилась.

– Здесь, перед камином, – тихо предложила она.

Тревис встал на колени перед горящим огнем. Кали опустилась на коврик рядом с ним.

– Ты даже не представляешь, как сексуально выглядел, когда колол дрова… – прошептала Кали, уткнувшись ему в плечо. От теплого чистого запаха его кожи у нее закружилась голова, словно от шампанского. Она обняла его за плечи. – Когда я наблюдала за тобой, то думала лишь о том, как мы займемся любовью. Я не могла дождаться, пока ты закончишь работу…

Тревис стянул с нее свитер, снял блузку. Кали бездумно подчинялась ему. Он расстегнул бюстгальтер, ее груди высвободились и замерли в ожидании его ласк. Тревис с нежностью поочередно поцеловал их, а потом стал играть ее розовыми сосками, пока они не затвердели. Потом он принялся ласкать соски губами, крепко сжимая ее гибкую талию. Кали закрыла глаза, словно вслушиваясь в отклики собственного тела. Ей показалось, что кровь стремительно заструилась у нее по жилам. Кали будто бы со стороны видела, как Тревис берет в рот ее сосок, легко сжимает его зубами, ощущала, как он щекочет кончиками усов ее чувствительную кожу. Ей хотелось, как можно дольше продлить это удовольствие.

– Ты необыкновенно хороша в отблесках огня, – пробормотал Тревис и взялся за другой сосок.

Кали засмеялась, и по ее спине прошли волны чувственной дрожи.

– Сейчас еще не стемнело.

– Это не имеет значения, я же знаю, как ты выглядишь при любом свете. – Его руки ослабили объятия, и он неторопливо расстегнул ее джинсы.