Я знаю (СИ) - Левина Кира

— Я знаю, что мы с тобой разные. И мне это нравится. И мне очень понравились твои родители, — терпеливо ответил Давид. Вдруг напрягся: — Твоя мама думает, что я поступлю, как тот… другой отец.

Я не ответила и даже не кивнула. Всё и так было очевидно.

— Ладно, пойдём домой. Ещё дохера всего сделать и обсудить.

Домой. Давид назвал свою квартиру нашим домом. Я сглотнула.

В лифте я поняла, что меня снова безудержно клонит в сон.

Увидев это, Алиев усмехнулся:

— Это поэтому ты половину воскресенья проспала?

— Да, — улыбнулась я. — Теперь дневной сон по расписанию.

Парень рассмеялся. Но я всё равно уловила перемену в его настроении.

— Давид? — сняв куртку, всё же не удержалась я.

— Ась, скажи мне одну вещь, — парень не спешил раздеваться. — Тебя это всё грузит, потому что, не знаю, гормоны взыграли? Если да, то это понятно. Или ты об этом регулярно думаешь? Про то, что мы разные и не подходим друг другу.

— Я так не думаю, правда! Просто, когда об этом каждый второй говорит, невольно начинаешь переживать…

Алиев нечитаемо посмотрел на меня, засунув руки в карманы бомбера.

— Мне никто не говорит, — тихо проговорил он. — Но каждый первый на меня смотрит. И я вижу в их глазах: Алиев, дурак, с такой принцессой связался, она тебя бросит послезавтра. Мне страшно, но я всех нахер посылаю и иду дальше. Потому что верю в нас. Почему ты не веришь?

Я промолчала. Снова у меня не было ответа на этот вопрос. Снова влага собралась на ресницах. Да когда перестану я плакать? Бесит.

Давид, видимо, тоже увидел, что я собираюсь разрыдаться. Повернулся к двери.

— Я тебя только расстраиваю. Пройдусь, — в подтверждение своих слов нажал на ручку.

— Куда ты? — хрипло спросила я.

— Просто погуляю, — глухо сказал Давид. И добавил: — Я вернусь.

Хлопок входной двери.

Я заставилась себя разуться и умыться. Уставилась на себя в зеркало.

Вот что со мной не так? Почему я правда не могу расслабиться и разрешить себя до конца быть счастливой? Разве Давид хоть раз дал мне повод за нас переживать? Нет.

Когда мы вместе, всё идеально.

"Выпей чай".

Это было совсем недавно, но, кажется, в другой жизни.

Тогда я пила самый вкусный чай в своей жизни. Это я точно помню.

Я вышла из ванны, подошла к кухонным шкафчикам и быстро начала искать по полкам. Не этот, не этот. Вот он. В сердцах прижала картонную упаковку в груди.

Боже, да какая разница, кто что думает.

Кому-то этот чай покажется невкусным. Он слегка горький, терпкий, а выпавшие чаинки из ситечка, наверняка, прилипнут к языку или к нёбу, заставив отплёвываться, а затем и вовсе поставить этот чай на самую высокую и далёкую полку.

Но я не поставлю.

Да, горчит, но греет. Греет лучше всех на свете. Каркаде даже рядом не стоял.

Я бросилась к сумке, выуживая телефон. Мне нужно срочно позвонить и сказать это Давиду. И вовсе не про чай.

Гудок, второй, третий. Не поднял. И снова.

Села на диван, сжимая в руках трубку. Глаза слипались, и я разрешила себе прилечь.

Давид обязательно вернётся. Потому что он пообещал.

С этими мыслями, перестав бороться с накатившей усталостью, я заснула.

Меня разбудил холод. В этой квартире из-за прижимавшегося ко мне Давида я всегда спала, будто на печке. Но сейчас нет.

Я лежала на кровати на втором этаже. На улице была непроглядная темень. Значит, уже совсем поздно. И в квартире такой же полумрак. Села. Если я оказалась наверху, то, значит, Давид вернулся. И где же он?

Спустилась вниз.

Через секунду увидела спящего парня не диване, и меня аж гнев взял. Недолго думая, я подлетела к нему и резко толкнула в плечо.

— Я что тебе говорила?! — закричала я на Давида. — Пока не помирились, спать не ложимся! Какого чёрта ты меня не разбудил?!

Парень в шоке приоткрыл глаза:

— Громова, ты ошалела?

Я сделала глубокий вдох. Злость слегка отпустила.

— Почему ты здесь спишь?

— Потому что заснул здесь, — процедил парень, усаживаясь и потирая лицо руками. — В следующий раз я тебя так же разбужу, если хочешь.

— Нет, не хочу, извини, — я уже в конец успокоилась. Села на диван рядом с Алиевым и обвила его шею руками. — Ты не отвечал, я тебе звонила, — нажаловалась я ему на него.

Давид не спешил обнимать меня в ответ. Я отодвинулась.

— Ты подумал и хочешь расстаться со мной? — тихо спросила.

Алиев повернул ко мне голову и секунд десять смотрел мне прямо в глаза.

— Да, — с самым серьёзным видом кивнул он.

Врёт.

— Врёшь, — скривилась я.

— Дай Боже, тут не всё потеряно, — ухмыльнулся Давид, раскрывая объятия. Я мгновенно прижалась к парню, пряча лицо у него на груди.

— Почему ты мне звонила? — спросил парень, целую меня в макушку.

— Я хотела тебе сказать кое-что про чай.

— Про чай?

— Да, у тебя есть один. Так вот он горький.

— Ты хотела, чтобы я купил тебе другой чай? — перебил Алиев. — Написала бы, я бы…

— Тш-ш-ш, не перебивай. Так вот. Чай. Я его выпила. И мне он очень понравился. И всегда нравился. И будет нравиться. Но многие удивятся, когда про это узнают. И намекнут, что есть вкуснее, и предложат попробовать другой… Понимаешь?

— Нет.

— Ну как так, — расстроилась я. — Это метафора такая. Ты…

— Похер на метафоры, Громова. Говори нормально.

Я подняла голову и посмотрела Давиду прямо в глаза.

— Я люблю тебя. Очень сильно. Да, мы разные. Но я верю в нас. И всегда верила. Потому что с "подходящим", — выделила голосом, — парнем, с которым меня видят все окружающие, я не буду так счастлива, — я смутилась и прижалась носом к шее парня. — Я очень счастлива с тобой, Давид. Очень.

Почувствовала, как Алиев залез пятернёй мне в волосы, начал аккуратно массировать. Я расслабилась и прикрыла глаза. Ещё чуть-чуть, и я засну…

— И почему это я горький, Громова? — вдруг хмыкнул Давид.

— Ты всё понял сразу! — вмиг проснулась я.

Парень только рассмеялся.

А меня вдруг накрыло осознание. Всё. Всё по-другому. Всё будет абсолютно по-другому. Ребёнок. У нас будет ребёнок! Мы студенты. У нас нет денег и работы. Во всяком случае, у меня. А Давид вообще собирается бросать университет. Может быть, удастся его уговорить доучиться…

Перемену в моём настроение Алиев уловил сразу.

— Слушай, — парень вдруг сел ровно, отцепил меня от себя и усадил рядом, — мы со всем разберёмся. Слышишь меня? Ты веришь мне?

Я сразу же активно закивала. Верю. Вот прямо действительно верю.

— У нас есть, где жить, — Давид махнул на квартиру. — Я продам байк, у нас будут деньги на первое время. И скоро у меня будет работа.

— Ты всё-таки бросишь университет? — глухо спросила я.

— Да, — улыбнулся парень, закладывая мне прядь за ухо. — Ты пойдёшь замуж за парня без вышки?

— Я что? — охнула я.

— Секунду, — Давид подскочили и направился в прихожую. Включил свет. Вытянул из куртки. Что-то. Я не разглядела, но знала, что это. По крайней мере, очень сильно надеялась.

Улыбаясь, Алиев вернулся ко мне. На ладони лежала небольшая бирюзовая коробочка. Одним движением пальца парень приоткрыл её. Золотой ободок с крупным камнем. Очень, нет, не так, безумно красивое.

— Если хочешь, можешь оставить свою фамилию. Мне нравится называть тебя Громовой, — хмыкнул парень.

Анастасия Алиева.

Ася Алиева.

Да ни за какие коврижки я не останусь Громовой.

В счастливом неверии, аккуратно взяла кольцо.

— Стой, дай я, — парень забрал у меня его и медленно надел на безымянный палец правой руки. Сел, как влитой.

— Оно прекрасно, — выдохнула я.

— Я хотел ещё гравировку сделать внутри. Но не успел. Что-то быстро ты залетела.

Я яростно впилась в парня глазами:

— Это я-то залетела?! Как это вообще случилось?!

— Я понятия не имею, — пожал плечами парень.

Сузила глаза. Да, не врёт. Не знает. Чудо, не иначе. Или всё ж таки коварные 98 процентов.