Я знаю (СИ) - Левина Кира

— Так, стоп. Ты где?

— В нашей комнате, — смогла выдавить я из себя.

— Сейчас буду.

Я снова осталась наедине с собственными мыслями. Разрушающими.

"Уж больно он для тебя неподходящий".

"И с кем связалась, блин".

"Всё новое, даже очень хорошее, быстро приедается".

"Но, когда его позвала другая жизнь, он ушёл".

Я замотала головой, словно бы физически могла отогнать все сказанные ранее мне фразы. Прижала руки к ещё абсолютно плоскому животу. Я уже любила этого малыша. И готова родить его. Даже… даже если мы придётся расстаться с любимым человеком.

Я знала, что Давид тоже любит меня. Но готов ли он к такому?

Вита прибежала быстро. К тому времени я, наконец, встала с пола в ванной и пересела на стул в нашей комнате.

— Настенька, — тихо позвала подруга. Я, уже порядком наплакавшись, грустно улыбнулась. Вита оглянулась: — А где Алиев?

Непонимающе уставилась на одногруппницу:

— Давид ещё не приехал.

— А, я думала, что ты с ним. Стоп, он не знает?

Я покачала головой.

— Ясно. А сколько тестов ты сделала?

Сглотнула ком в горле:

— Один.

Подруга сощурилась.

— Та-а-ак. Сейчас, — Вита вытянула телефон, набрала кому-то и приложила к уху. — Смолин, привет, давно не виделись. Нужно попасть в женскую консультацию. Нет, вот прямо сейчас. Нет, не мне, — подруга вдруг недовольно скорчила лицо. — А она меня нахер не пошлёт? Окей, спасибо, скидывай её телефон.

— Мы поедем в женскую консультацию?

— Ага, — промычала подруга, копаясь в телефоне. — Сейчас Смолин номер сестры скинет.

Я кивнула.

— А ты… извини, что спрашиваю, конечно… Давиду позвонить не хочешь?

Покачала головой.

— Настя?

— Вита, я боюсь, — быстро зашептала я. — А вдруг он скажет, что не готов? Или будет настаивать на аборте?

— Дурочка ты, Настя, — вдруг недовольно объявила одногруппница.

— Я скажу ему обязательно. Только чуть позже.

Вита промолчала.

Я уставилась в стенку. Слышала, как Вита с кем-то говорит по телефону. После всё было, как во сне.

На такси мы с подругой доехали до красивого медицинского центра. И уже через пару минут докторка с вежливой улыбкой спрашивала:

— Какой день после задержки цикла?

С трудом посчитала:

— Третий, — словно бы с вопросом ответила я. Мало ли женщине в белом халате известнее.

— Когда был последний приём пищи?

— Я… — запнулась.

— Меньше 8 часов?

— Нет, больше, — много-много больше! Кажется, я в последний раз ела в тот вечер знакомства Давида с родителями.

— Какие-то лекарственные препараты принимаете?

— Нет, — покачала головой.

— Отлично, — довольно кивнула женщина. — Сделаем анализ венозной крови. Имейте в виду, срок совсем небольшой, поэтому результат ещё может быть ложным. Пройдите в 415 кабинет.

Через час с небольшим я держала в руках белый лист А4. Гинекологом не надо быть, что правильно интерпретировать результаты. Уровень ХГЧ в крови был гораздо больше, чем… у небеременных девушек.

Теперь официально.

Я беременна.

— Насть, — тронула меня за руку Вита. — Давид уже раз двадцатый звонит. И это мне только.

Повернулась в подруге.

— Он в универе. Тебя не нашёл, меня не нашёл. Позвони ему, волнуется.

Я кивнула.

Протянула руку. Девушка вручила мне мой телефон, который я ей отдала, пока сдавала кровь из вены.

Пора.

Глава 29

Алиев, услышав от меня, что я в медицинском центре, приказал мне оставаться на месте.

— Давид, всё хорошо. Мы сейчас вызовем такси и скоро будем возле общежития, — попыталась я до него достучаться.

— Я сейчас приеду, — процедил парень. — Даже не думай никуда ехать.

Мы с Витой, едва успев забрать наши куртки, присели в холле медицинского центра, как внутрь забежал злой Алиев.

— Ася! — сразу нашёл меня глазами парень. Я поднялась с кресла. Он подлетел ко мне и схватил в охапку.

— Привет, Давид, — счастливо выдохнула я, с удовольствием прижимаясь к тёплой груди. В первый раз за день искренне улыбнулась.

— Ты очень. Меня. Напугала, — Алиев отодвинулся, удерживая меня за плечи. Наклонился близко к моему лицу, всматриваясь в глаза.

Если бы я так хорошо не знала Давида, то, наверно, испугалась бы. Такой тяжёлый был взгляд.

— Давид, правда всё хорошо.

— Марк только про центр сказала, Инна меня послала, а вы с Белинской не отвечаете. Громова, нормально так делать?

— Прости… — ком стал в горле. Кажется, пора говорить.

— Это то, о чём я думаю? — вдруг спросил парень.

— А о чём ты думаешь? — неслышно выдохнула я.

— Ася, — раздражённо пробормотал Давид. — Ты беременна?

Я неуверенно кивнула головой. Как он узнал?

— Ты же… — парень запнулся. Впервые я видела его настолько растерянным. — …ты же не наделала глупостей?

Уже куда увереннее отрицательно замотала головой.

Давид облегчённо выдохнул, запрокинув голову.

Он что… рад, что я беременна?

— Поздравляю, папаша, — Вита, про которую я уже забыла, хмыкнула, стоя позади меня.

— И тебе не хворать, Белинская, — вдруг улыбнулся Давид Вите. Снова повернулся ко мне, стирая с лица улыбку: — Почему ты плакала?

— Ушла, — вдруг сказала подруга и быстро направилась в сторону выхода. Ни я, ни парень не проводили её даже взглядом. Мы смотрели друг другу в глаза.

— Ты не хочешь ребёнка? — прошептал Алиев.

— Что? — искренне удивилась я. — Конечно, хочу!

— Тогда в чём дело? — спросил Давид. Его взгляд заледенел. Это понял раньше, чем спросил.

— Я думала, что ты расстроишься, — тихо сказала то, о чём Давид уже догадался.

— Почему?

Я промолчала.

— Ася, — как-то горько позвал Давид.

— Давид, — тихо ответила я. Глаза снова наполнились слезами.

— Поехали отсюда, — вздохнул он в ответ, беря в свою руку мою ладошку.

Лицо его стало бесстрастным. Будто мы столкнулись с ним в коридоре в начале года, будучи ещё просто одногруппниками.

В гробовой тишине доехали до мною любимой многоэтажки. Я, нервничая, не могла подобрать слов, отчаянно выискивая на его лице хоть какие-то эмоции. Давид молчал.

— Давид, — прошептала я, когда парень выключил зажигание. Прошептала так тихо, что сама не услышала. Но Давид услышал.

— Что он тебе тогда сказал? — прохрипел парень, глядя строго перед собой.

Я сразу поняла, что речь про его отца.

— Ничего такого, что…

— Настя! — устало прикрыл глаза парень.

Настя. Я сглотнула.

— Что я не из вашего круга и не подхожу тебе, — глухо ответила я. — Что всё новое быстро приедается.

Давид со стоном откинулся на подголовник.

Наконец, повернулся ко мне:

— Скажи, почему? — с какой-то болью в голосе спросил он. — Почему? Я просто не понимаю. Я люблю тебя. Услышь меня. Почему ты помнишь этот бред, что нёс отец…

— Не только отец, — уверенно покачала головой.

— Что?

— Так думают все, Давид.

— Да мне…

— Василиса, — перебила я парня, — Екатерина Ивановна…

— Екатерина Ивановна? — на один миг удивился Давид.

— Комендантша в общежитие.

— Какая нахуй комендантша? — не сдержался Алиев, сжав двумя руками руль.

— И моя мама, — тихо закончила я.

Давид шумно вздохнул, вновь отвернувшись.

— И раз они все считают, что мы не подходим друг другу, то плевать тебе на то, что я говорил? — процедил сквозь зубы Алиев.

Глаза снова наполнились слезами.

— Конечно, нет! Просто я…

В голове не было ни одного оправдания. Всхлипнула.

Давид мгновенно повернулся, отстегнулся, подался вперёд и прижал меня.

— Маленькая моя, прости. Не плачь. Малыш, — парень отстранился и посмотрел мне в глаза. Прижал руку в куртке в районе живота. — Так ничего тебе не сказал. Я счастлив, слышишь, очень счастлив. А ты?

Я активно закивала головой, вовсю сдерживая потоп из глаз.

— Давид, Василиса и другие пусть… всё равно будут говорить, — вдруг взахлёб начала говорить я. — Но там, в ресторане, я и сама заметила. Мы с тобой совсем разные. Я такая же, как мои родители. Ты же видел моих родителей? Это люди, которые совсем не знают, что за блюдо такое это "велуте". И я такая же, понимаешь? — слёзы быстрыми ручейками побежали по щекам. И я не успела их вытирать. — Это сейчас я знаю. Я посмотрела в интернете.