Я знаю (СИ) - Левина Кира

Быстро перезвонила.

— Ася? — трубка ответила волнующимся голосом Алиева.

Недоумённо уставилась в экран: хотела набрать маму, а пальцы сами ткнули в номер Давида.

— Давид, я заснула, — сообщила я ещё хриплым ото сна голосом.

— Громова, ты… — парень выдохнул. — Понял тебя. Мама твоя мне звонила. Сказал, что довёз тебя.

— Мама звонила?

— Да.

— Спасибо. Я что-то устала…

— Ася, всё хорошо?

— Да, я пришла. И сразу заснула. Даже вещи не разобрала, — бросила взгляд на сумки, кинутые у порога.

— Набери родителей, волнуются.

— Хорошо, спасибо, — поблагодарила я парня. В очередной раз услышала шум в трубке и поинтересовалась: — А ты где?

— На футболе, — ответил Давид довольно странно, словно я должна была знать.

— Ты… ты смотришь? — не поняла я.

— Нет, играю.

— Прямо сейчас?

— Нет, прямо сейчас я с тобой говорю, — улыбнулся парень.

— Ты с поля ушёл? — я окончательно растерялась.

— Типа того.

На секунду я зависла.

— Давид! Иди… играй! Потом поговорим! Пока!

— Пока, Громова, целую, — ответил парень и отключился.

Я в шоке уставилась на трубку телефона. Ушёл с поля во время игры, чтобы со мной поговорить.

Чудо какое.

Набрала маме и Вите, сообщила, что всё хорошо, жива-здорова, просто сон сморил.

Всё-таки разобрала вещи, переоделась и уселась готовиться к завтрашнему занятию.

А потом улеглась.

С Давидом мы так и не поговорили, потому что я снова заснула.

Глава 28

Проснулась я не от будильника, а от того, что меня тошнило. Когда я неслась в уборную, думала про то, что даже будь я беременна, не может быть такого раннего токсикоза! Не может! Я от силы "беременна" две с половиной недели. Или может быть…

Я так серьёзно задумалась над этим вопросом, что тошнить меня перестало. По-ребячески показала язык унитазу.

До будильника ещё был час. В вечерних пропущенных были звонки от Давида и одно сообщение.

"Снова спишь. Доброй ночи, Громова. Я тебе снился?"

Я улыбнулась.

"Снился. Ждать тебя на парковке?"

Давид мгновенно прочитал моё сообщение. И перезвонил.

— Да? — тихо ответила я, чтобы не разбудить соседок за стенкой.

— Доброе утро, — чересчур бодро ответил парень. — Ася, забыла, что ли? Я ж вчера уехал. И сегодня днём меня не будет. Вечером заеду. Мы, кстати, выиграли. Спасибо, что спросила, — по голосу было слышно, что Давид улыбался.

— Куда уехал? — я ничего не понимала.

— В город П. Чемпионат по футболу среди медицинских универов, — Алиев сказал таким тоном, словно бы говорил очевидную вещь.

— В первый раз слышу, — твёрдо сказала я.

— Вчера тебе в поезде говорил, — хмыкнул парень. — И с неделю назад.

Ясно. Когда я бездумно пялилась в окно. Видимо, пропустила.

— Ладно. Тогда до вечера. Буду собираться, — наигранно тяжело вздохнула. — Одна буду сидеть, грустить.

— Белинская собирается прогулять?

— Нет, вроде, — при упоминании Виты настроение чуть-чуть поднялось. День уже не казался безнадёжно потерянным. — Всё, уже не грущу.

— Я рад. До встречи, Ася. Люблю.

— Пока. Люблю, — смутилась я и отключилась.

Вита, когда узнала, что Давида нет, запрыгала на месте.

— Наконец-то, хоть один денёчек! Моя любимая третья парта!

— То есть не по мне ты не скучала, — рассмеялась я.

— Нет, тебя я каждый день вижу, а вот с партой мы давно не миловались, — хихикнула подруга.

Это случилось, когда мы направлялись в столовую на перерыве. Вита, увидев в коридоре спину Марка Андреевича, убежала "немножко поболтать". Ожидая подругу, я торчала возле окна, упёршись локтями в подоконник.

Совсем скоро Новый год. И где же праздновать? С родителями совсем не хочется…

Стук знакомых каблуков я услышала сразу, даже когда она была в другом конце коридора. Скосила глаза. Ника Азарова с вежливой улыбкой направлялась прямо ко мне.

— Настя, здравствуй! — самым доброжелательным тоном поприветствовала меня староста потока.

— Привет, Ника, — попыталась я улыбнуться ей в ответ.

— Здорово вчера наши парни сыграли. Давид молодец!

Это что же… Выходит…

— Ты была на матче? — мгновенно севшим голосом спросила я.

— Что? Нет! — рассмеялась девушка. — Мы с ребятами через веб-камеру наблюдали за игрой. Тренер настроил. Ты не смотрела? — Ника очень искренне удивилась.

Я не то, что не смотрела, я даже не знала.

— Я как раз в поезде ехала, — соврала я. — Не было возможности.

— Очень жаль! Будет возможность — посмотри! — разрекламировала мне игру девушка. — Кстати! Григорий Афанасьевич рассказывал про вашу встречу. Он от тебя в восторге. Сказал, что вы так замечательно поговорили.

Я внимательно всмотрелась в Нику Азарову. Замечательно не то слово. И непонятно по её взгляду, то ли она так тонко издевается, то ли, в самом деле, так считает.

Снова накатила тошнота. И я мгновенно поняла, что сейчас я показыванием языка унитазу не отделаюсь.

— Прости, Ника. Мне нужно… Григорию Афанасьевичу привет! — успела крикнуть я напоследок, чуть ли не бегом направляясь в сторону уборных.

Залетела в женский туалет, дёрнула ручку первой кабинки. Успела поднять крышку унитаза — и практически никакое содержимое желудка покинуло меня. Смыла. Стало легче.

Тошнота или рвота считаются сомнительными признаками этого самого, а вот тест на беременность куда более достоверен.

Решено.

Я наскоро прополоскала рот и вернулась к аудитории. Вита стояла во коридоре и растерянно оглядывалась. Увидев меня, успокоилась.

— Ты телефон на подоконнике оставила. Я уже успела испугаться, — выдохнула девушка.

— Меня там срочно в деканат вызывают. Передашь Евгению Валерьевичу? — тихо попросила я.

— Хорошо, прикрою. Скажу, что тебе резко поплохело, — поиграв бровями, улыбнулась подруга.

Понятно. Вита сходу считала, что я вру. И, видимо, решила, что я убегаю на свидание к Алиеву. Ах если бы.

— Спасибо, — в конец смутилась я.

— Давай, беги.

Я быстро забрала вещи под удивлённые взгляды одногруппников и быстро направилась в гардеробную. Потом. Всё потом. Где вообще тут ближайшая аптека?

Залетела в пустое общежитие. Снова находящаяся на посту Екатерина Ивановна удивлённо проводила меня глазами. Потом. Всё потом.

В комнате меня накрыло.

Что. Если. Это. Правда.

Трясущимися руками я вскрыла упаковку. Достала тонкую полоску, всмотрелась в неё и поняла, что понятия не имею, что нужно делать. Быстро вытянула из мусорки разорванный картон и минут десять не могла просто сконцентрироваться.

Наконец, вникла в сто раз прочитанную инструкцию.

Всё сделала.

Теперь осталось подождать. Инструкция предлагала это делать три-пять минут.

Поставила таймер на пять.

Закусила губу, села на пол, уткнула лицо в колени и замерла.

Прозвеневший будильник заставил меня дёрнуться. Схватила тест с края раковины. Моих скудных знаний хватило всё понять. Даже удалось вспомнить старый анекдот про две полоски и колготки. И то, и другое жопа.

Всхлипнула.

Зарыдала в голос.

Как.

Как это могло произойти?

Я то успокаивалась, то снова начинала плакать. Не знаю, сколько это продолжалось, но понимала, что мне нужна помощь. Позвонить Давиду? Он, вероятно, в дороге. Даже если ответит, то будет рядом не прямо сейчас. Я прекрасно осознавала, что это отговорка. Я попросту не хотела ему говорить. Потому что очень, очень, очень сильно боялась.

В итоге решила набрать единственному человеку, который за всё время ни разу мне не сказал, что мы с Давидом не подходим друг другу.

Еле отыскав на полу ванной телефон, позвонила Вите.

— Алло, — радостно воскликнула подруга.

— Вита! — я сразу же скатилась в истерику. — Вита, я беременна!

Я попыталась что-то ещё добавить, но меня задушили рыдания, и все мои слова утонули в слезах.