Элейн Ричардс - Магнат

— Я не слишком удивился, когда они угробили Люка Эвери и даже Сьюзан Риган. Но поднять руку на маленькую девочку, Боже правый, неужели это ради денег?

— Прошу тебя, Джефф. Ты уже не сенатор. И нет никаких доказательств, что кто-то организовал эти убийства и покушения.

— Не будь такой дурой. Я был примерным маленьким мальчиком, когда погиб Ли. И я согласился участвовать в этом спектакле и пережевывать слова заранее написанной роли. Я даже заставил себя поверить этой лжи. Но у меня есть причины — и достаточно серьезные, — чтобы вновь вернуться к этому делу. Пересмотреть его. Убили не только Ли, но и меня убили. Все это время я был мертвым. Но сейчас мертв Люк Эвери, который занимался расследованием убийства моего брата, а я воскрес.

Мэри тяжело вздохнула:

— Как благородно. И ни капли тщеславия, а, брат? Ни слова о возродившейся жажде власти? Хорошо, я тебя предупреждала, я тебя отговаривала, все напрасно! Осталось только попросить: будь осторожнее. А теперь мы должны придумать легенду для прессы. Они уже ждут моего возвращения в аэропорт.

— А зачем ты прилетела, да еще на частном самолете? — резко спросил Джефф. — Ты вполне могла переехать через мост на старой машине, и тебя никто бы не заметил.

На ее лице мелькнула улыбка.

— Мне нужно было, чтобы они насторожились, чтобы задумались. Мне нужно было заставить их понять, что клан Коннери еще кое-что значит и представляет интерес для прессы.

Джефф рассмеялся:

— Как же так, Мэри? Ведь ты не хочешь, чтобы я возвращался в политику.

Лицо Мэри оставалось серьезным и строгим.

— Профессиональная привычка и фамильная гордость. Так какая же у нас легенда, брат?

— Ты приезжала одолжить мне денег, — подсказал он. — Я был близок к тому, чтобы попросить кредит в банке, где мне наверняка отказали бы. А это несмываемое позорное пятно. Вот ты и прилетела спасать мою шкуру и нашу репутацию.

— Неплохо, я лишь слегка подредактирую. Они, наверное, уже поджидают меня.

— Уж в этом-то я уверен.

За окнами, под холодным дождем, свора журналистов с нетерпением ожидала окончания их беседы. Один из клана Коннери вошел в дом; журналисты горели желанием узнать, сколько их оттуда выйдет.

Глава 14

После встречи с сестрой Джефф Коннери покинул Гулль-Айленд. Первым пунктом назначения стал для него Вашингтон, столица США, где он намеревался возобновить прежние связи, чтобы, вернувшись домой, организовать избирательную кампанию по выдвижению его кандидатуры в сенат. После этого он направился в Вестчестер-Каунти.

Дом Сэнди в Вестчестере стоял на холме, возвышаясь примерно на тридцать ярдов над извилистым шоссе, поэтому из выходящих на фасад окон видны были все подъезжающие автомобили. В сумерках не по сезону теплого январского дня Сэнди сидела в гостиной и перебирала газетные вырезки с материалами о смерти Гейба, пытаясь решить, с чего начать. Услышав шум приближающегося автомобиля, необычайно громкий в зимнем оцепенении, она встала, чтобы взглянуть, не приехал ли кто-нибудь из друзей или знакомых.

Жидкий закат выплескивал малиновые языки пламени на широкую лужайку. Преодолевая попороты, по шоссе катился «форд» последней модели с зажженными габаритными огнями, которые янтарно поблескивали в подступающих сумерках.

Когда машина притормозила и резко свернула на подъездную дорогу к ее дому, Сэнди почувствовала, как ее горло сжалось в тревожном предчувствии. Она в страхе перебирала пластинки жалюзи и даже подумывала о том, чтобы вызвать полицию. Но смысла в этом не было: полиция все равно бы не успела. Она решила вооружиться кухонным ножом и ждать.

Но и этого она не сделала: отказали и руки, и ноги, что случается при внезапном испуге, и ей оставалось только наблюдать, как машина останавливается возле ее дома и из нее выходит крупный, хорошо сложенный и элегантно одетый мужчина и направляется к входной двери. Но на полоумного убийцу-маньяка он никак не был похож.

Она выждала, когда отзвучат два звонка во входную дверь, а затем вышла в коридор. Тяжело привалившись к двери, она вдруг забеспокоилась, что на ней только халат и домашние тапочки. Ее охватило неуместное волнение из-за того, что под халатом она совершенно голая.

— Кто это? — с тревогой спросила она.

— Миссис Меррит?

— Кто это?

— Джефф Коннери. Вы посылали мне телеграмму.

— Откуда я знаю, что вы Джефф Коннери, — продолжала сомневаться Сэнди. — Вы мне не звонили.

За дверью на несколько мгновений повисла полная тишина. Сэнди слышала только стук собственного сердца.

Наконец он заговорил:

— Простите ради Бога. Я иногда поступаю чересчур импульсивно. В вашей телеграмме говорилось о последней записке Люка Эвери. Он написал: «Доказательства неопровержимы… Я убежден… убийство…»

Сэнди облегченно вздохнула и открыла дверь.

Она все еще была напряжена в ожидании нападения, но почувствовала, что опасения излишни, когда увидела на пороге своего дома усталого, но симпатичного и внушающего доверие мужчину.

— Я не совершаю ошибку, впуская вас? — спросила она.

Он улыбнулся:

— Нет. Я хотел бы предложить вам ту помощь, о которой вы просили. Можно войти?

— Да, — кивнула Сэнди.

На столе между ними стояли кружки с только что сваренным кофе. Сэнди отыскала несколько листков бумаги и две ручки и положила их на стол и теперь сидела в большом плетеном кресле у окна. Как ни странно, она не ощущала каких-то неудобств из-за того, что халат был надет на голое тело, а ведь о Джеффе Коннери ходила слава отъявленного ловеласа.

От него пахло дождем и слегка отдавало спиртным. Он сидел на диване и время от времени наклонялся вперед, чтобы сделать записи в блокноте. Казалось, что он готовится к важной официальной речи. Она припомнила, что у Гейба был закрытый свитер, похожий на тот, в который сейчас был одет Коннери. И от этого Джефф сразу же стал для нее незваным гостем.

— О'кей, — сказал он, оторвавшись от записей. — Давайте проверим, правильно ли я понял. Ваш муж отправился в Пэрриш для журналистского расследования. Через три недели туда явились вы для того, чтобы снять фильм о Силвертон-Каунти, и Рубен Хейг напросился к вам на интервью. Затем вам сообщили, что Гейб вовремя не вернулся в редакцию, а через четыре дня было обнаружено его тело.

— Все правильно.

— Вы разговаривали с кем-нибудь из Хейгов после этого?

— Нет. Ни с кем в Пэррише после этого я не встречалась, а сразу улетела домой. Я не слишком хорошо себя чувствовала.

Он задумчиво потер переносицу указательным и большим пальцами.