Сьюзен Айзекс - Волшебный час

Мы с Карбоуном договорились, что при беседе-то я поприсутствую, но меня как бы и не будет. Однако, когда Робби начал спрашивать Истона о киношной шайке-лейке, брат то и дело оборачивался, как бы ожидая моей поддержки. Елки-палки, мне приходилось кивать, давая ему понять, что он держится молодцом. Что он, впрочем, и делал.

— Чем конкретно вы занимались вчера в Нью-Йорке? — спросил Робби.

— Встречался с директором по кадрам. Мы обсуждали докладные записки и цены на некоторые дополнительные работы, в которых возникла необходимость. Сай и Сантана считали, что на роль колумбийского наркобарона нужен актер с внешностью мрачной, но не слишком уж угрожающей.

— Вы имеете в виду, что не все исполнители ролей были утверждены, — даже после того, как съемки начались? — уточнил Робби.

— Совершенно верно, — Истон произнес это будничным тоном, как будто занимался этим лет двадцать, а не несколько месяцев. — Это случается довольно часто. Мы знаем, что всегда есть возможность взять актера, уже прошедшего пробы, однако продолжаем поиски кого-нибудь более подходящего. Основная проблема — где его найти.

Я поместил затылок на прохладную кожу кушетки, скрестил руки на груди и начал наблюдать за братом.

Надо сказать, я остался доволен. Он избавился от той суетливой, безумной, трепливой чепухи, которая так и перла из него во времена его эпопеи с торговлей домами, «ягуарами» или модными свитерами ручной вязки. Истон совершенно преобразился, он стал похож на настоящего киношника.

— Мы просмотрели почти всех актеров старше пятидесяти лет, имевших хоть сколько-нибудь зловещий вид — от Нью-Йорка до Калифорнии. Никого подходящего не нашли, но отступать не намерены. Во всяком случае, пока.

Он выглядел так, как будто хорошо знал, о чем говорит. Я вдруг ощутил прилив гордости.

Истон поднес руку к вороту свитера, словно пытаясь что-то поправить.

— Ассистент режиссера начал поиски в Чикаго, связавшись с тамошним агентом. Но цена, которую она запросила, какая-то немыслимая. Сай полагал, что, наверное, имело смысл договариваться не по телефону, а при встрече. Но у него не было времени самому этим заняться. Он постоянно пропадал на съемочной площадке, к тому же собрался в Лос-Анджелес, поэтому поручил это дело мне.

— Как долго продолжалась ваша встреча?

— С без чего-то два до… сейчас скажу, до полчетвертого или четырех, точно не помню. Вы можете уточнить у этой дамы.

— Во время встречи вы звонили Саю?

— Нет. Я собирался заехать к нему после обеда в районе девяти часов и уж тогда все обговорить.

— Он ждал к обеду кого-нибудь еще? — вмешался я.

— Нет, — ответил Истон. — Только Линдси.

— Вы отправились к Саю сразу после встречи? — спросил Робби.

— Нет. Я заехал к его портному, отдал ему образец египетского хлопка — Сай собирался шить сорочку — и забрал несколько уже готовых вещей.

Я не мог видеть лицо Истона, потому что он, как я уже сказал, сидел у меня за спиной, но, по-моему, Истон улыбнулся Робби, потому что Робби внезапно расплылся во все свои шестьдесят четыре зуба.

— Я и ассистент постановщика, — объяснил Истон, — и развозчик тканей. Моя работа на Сая состояла из тысячи мелочей. Я встречался с людьми, вел переговоры, делал звонки, водил машину, выполнял мелкие поручения. И даже был мальчиком на побегушках.

Он немного помолчал, а потом с грустью добавил:

— Лучшая работа за всю мою жизнь.

Я выглянул из окна своей бывшей спальни: в сумерках листья старого дуба казались почти черными. На всех бывших пьяниц это время суток обычно наводит тоску, но я, напротив, ощущал душевный подъем — из-за Истона.

Очевидно, брат уже давно махнул рукой на карьеру. При этом внешне он казался воплощением уверенности в себе. Уравновешенный, сдержанный, аккуратный, хладнокровный. В его душе не пылали страсти. Невозможно было поверить, что он не способен устроиться в жизни, потому что он выглядел таким собранным. Он никогда не доводил ничего до предела: если он пил, то это был скотч, разбавленный водой, или пара стаканов вина. Если он баловался наркотиками, это была одна затяжка. И даже женщины, с которыми он встречался, были более чем ординарными, даже невзрачными: хорошо воспитанные, хорошо одетые, с бюстом, не превышающим по размеру их крошечных носиков.

Но вот чудеса: кинобизнес, известный большим количеством дерьма, почему-то придал Истону какой-то реальный смысл. Он почти перестал выпендриваться. Пусть он не превратился в своего парня, у которого можно запросто попросить субботнее футбольное приложение, но он стал дружелюбнее, проще. Достойный человек, вместо воплощенной мечты Шарлотт Истон Бреди — благородного лицом, безупречно благовоспитанного, элегантно одетого пижона. Может, спустя годы мы наконец действительно станем братьями? Линн скажет «пригласи Истона на обед», а я отвечу «а это идея».

— С какой целью Сай Спенсер собирался в Лос-Анджелес? — спросил Робби.

— У него было четыре или пять проектов, которые он хотел осуществить. Намечено несколько встреч.

Тут снова вмешался я:

— Мне кажется странным, что режиссер покидает съемочную площадку, когда его фильм в полном разгаре.

Истон обернулся, продемонстрировав мне свой профиль, красноречиво свидетельствовавший, кому достались лучшие гены.

— Вовсе необязательно. Сай был продюсером и режиссером. У него был еще так называемый контролирующий продюсер, который следил за всем процессом, а также решал текущие вопросы. А еще у него под рукой был я. Так что он мог себе позволить на пару дней отлучиться.

— Да, но ведь все складывалось паршиво.

— Что ты имеешь в виду?

— Проблемы с Линдси.

— Линдси. — Мне показалось, что Истону на секунду стало дурно, как будто я ткнул в самое больное место, по поводу которого они не раз говорили с Саем. — Значит, до тебя дошли слухи.

— Нам сообщили, как хреново проходили просмотры, — пояснил я. — Это правда?

Он пожал плечами:

— Я не могу сказать, что уверен на сто процентов. Ты знаешь, Стив, что я не так уж давно работаю в этом бизнесе, чтобы быть экспертом. То есть, когда Сай меня о чем-либо спрашивал, я притворялся, что у меня есть своя точка зрения, и молил Бога не выглядеть полным идиотом. Но как бы я ни старался, я все равно реагировал так, как если бы купил билет в кино и сидел там с пакетиком поп-корна, — считая что-то занудным, а что-то забавным. А уж выглядела она — с этим не поспоришь — так, что горло перехватывало.