Джин Флей - Чудачка, стоящая внимания

Однажды она вошла и сказала:

– Хозяин велел вам одеваться и спускаться вниз, он будет ждать.

Я проигнорировала ее сообщение, продолжая созерцать потолок, но Алиссия не ушла.

– Миссис, вам бы лучше послушаться, не то хозяин рассердится.

– Мне плевать на него, так и передай!

– Что вы?! Что вы?! Да у меня язык не повернется сказать ему такое! – замахала она руками. – Худо вам будет, если не послушаетесь.

– Хуже, чем сейчас, не бывает.

– Бывает, бывает, уж поверьте мне: это дьявол!

– Знаю.

– Знаете, а не слушаетесь. Ему нельзя перечить.

Последние слова Алиссия выговорила испуганным шепотом, выпучив глаза. Наверно, почувствовала приближение этого негодяя.

Дверь отворилась, и появился он.

– Так я и думал. Вы бунтуете. Ну что ж, Алиссия, вы свободны, я сам помогу нашей леди одеться.

Алиссию как ветром сдуло.

Я еще не верила и следила, как он извлек из шкафа что-то голубое и изящное.

– Это подойдет? – спросил он. Я промолчала.

– А теперь, дорогая, будем одеваться.

Он подошел к кровати, бесцеремонно схватил меня, поставил перед собой, насмешливо улыбнулся и сказал:

– Кажется, вы забыли, леди, придется вам напомнить.

Он нагнулся и завладел моим ртом.

– Но вы же сказали, что не прибегнете к насилию?! – гневно выпалила я, после того как получила такую возможность.

– Это касалось только постели, так сказать, завершающего акта, в остальном я не хочу лишать себя удовольствия, чем больше вы будете мне противиться, тем больше вольностей я буду позволять себе по отношению к вам, пока страсть не захлестнет вас и не отдаст мне.

Его рука тотчас потянулась к поясу моего халата.

– Нет, я сама!

Я схватила платье и выскочила с ним в ванную. Прислоняясь к двери, я перевела дух, оттолкнулась, смахнула две злые слезинки и начала переодеваться.

– Немного великовато, но не дурно, – сказал он, когда я вышла, выпуская клубы дыма и скользя прищуренным медленным взглядом по мне, как по табурету бесчувственному.

– Вы забыли причесаться, – напомнил он.

Я деревянной походкой подошла к зеркалу и тщательно причесалась. Он в это время стоял рядом, с любопытством наблюдая за мной, потом открыл дверь, приглашая меня.

Я старалась держать дистанцию, чтобы быть подальше от него и в то же время не спровоцировать этого негодяя.

Мы прошли главную аллею из конца в конец, затем свернули на боковую и еще на одну, и все молча. Он, казалось, забыл о моем присутствии, шагая медленной, размеренной походкой. Наконец мы вернулись.

– Я оставлю вас, но вечером жду к ужину, и не забудьте переодеться, милая леди. Все необходимое вам принесут, я предпочитаю хорошо одетых женщин.

Пока он поднимался по лестнице, я с таким чувством смотрела ему в след, что он непременно должен был бы рассеяться-изничтожиться в прах и пыль, но, увы, он благополучно достиг двери, ни разу не споткнувшись.

Мне ничего не оставалось, как повернуться на каблуках и идти, почти бежать куда глаза глядят. Остановилась я у небольшого пруда. Берега его сплошь заросли высокой травой, но мне удалось найти проход и забраться на толстый поваленный ствол.

Вода была как зеркало, в ней безмятежно отражались густые кроны деревьев, высокое небо, медленно плывущие облака и мое перевернутое заплаканное лицо, которое все же постепенно успокаивалось.

Солнце отодвинуло тень, скрывающую меня от его безжалостных лучей, и, спасаясь, я скользнула в воду прямо в платье. Вода своей прохладной ласковостью совсем успокоила меня.

– Ну что ж, мистер, посмотрим, кто кого! Я принимаю правила вашей игры, в которой, в конечном счете, вы проиграете. А Стив выдержит, он сильный. Я вернусь к нему. И мы забудем этот кошмар.

Решение было принято.

Я старалась сохранить пришедшую ко мне бодрую ясность духа, не давая сомнениям и страхам опять загнать меня в угол. Я уже позволила Алиссии помочь мне уложить волосы, надеть великолепное вечернее платье и застегнуть большой ценности изумрудное колье.

От возбуждения и отваги меня немного лихорадило. Я вздохнула и шагнула в залитую светом большую залу.

Чудовище в этот раз обернулось сразу и на минуту удивленно застыло, но вот по губам его скользнула обычная язвительная усмешечка, он подошел ко мне и рассыпался в комплиментах:

– Должен сказать, что вы потрясающе хороши сейчас, никогда не видел такой красавицы. Что за дивные глаза! Вот только губы, если бы они были не так упрямо и решительно сжаты, я мог бы поздравить себя, но всему свое время. Садитесь, дорогая! Выпейте немного, это поможет вам расслабиться.

Я глотнула и, конечно, подавилась. Растяпа! Кашель задушил меня. Лицо сделалось красным как кумач, а на глазах выступили слезы от ярости и унижения. Еще этот тип наклонился и хлопает по спине. Чтоб тебе провалиться вместе с твоей нарочито сочувственной физиономией и любезно протянутой салфеткой.

Я кое-как оправилась, выпрямилась и покосилась на его руку, которая что-то не спешила убираться с моего голого плеча.

– Простите, забыл, – сказал он, поправляясь. Остальное время он меня потчевал сведениями о тонкостях букетов разных вин, он был знатоком.

Я же старательно пережевывала пищу, осторожно пила, глотала и молчала. Когда он неожиданно умолкал, а это у него случалось время от времени, я вскидывала на него глаза, он несколько секунд всматривался в них, потом отводил свои и продолжал с прежним пылом. По окончании он сказал:

– Я не хочу сегодня так просто отпускать вас. Идемте.

И он повел меня в зеленую гостиную.

– Вы любите Равеля? – спросил он, поворачиваясь ко мне.

Я не успела ничего ответить, он усадил меня на диван в стиле ампир, а сам сел за фортепьяно. Играл он здорово, ничего не скажешь, – как профессионал, притом талантливый.

Когда последний чистый звук аккорда растаял в тишине, он встал и подошел ко мне.

– А вы, оказывается, чувствуете музыку, милая леди. Не хотите потанцевать? Нет? Браво! После этого не танцуют. Танцевать мы будем завтра, вам придется потерпеть, а сегодня я вас больше не задерживаю.

Я уже была на полпути, когда он сказал:

– Постойте! Я еще раз хочу взглянуть на вас, вот так, а теперь уходите.

«Нет, он все-таки очень странный», – думала я, вынимая шпильки из волос: «Такой злодей и артист. Противоестественное сочетание. Что за выражение у него было, когда он играл?! Жаль, бумаги не оказалось под рукой. Но здесь где-то был клочок, вот он».

Я набросала по памяти. Кажется, получилось. Засунула карандаш за ухо, удовлетворенно полюбовалась своей работой, потянулась, соскочила со стула, на котором стояла на коленях, и остолбенела, потому что обнаружила оригинал изображения у себя за спиной.