Джин Флей - Чудачка, стоящая внимания

– Почему вы так смотрите на меня? – спросил он, надменно вскинув голову.

Я не успела ничего ответить, он вдруг одним гибким движением нагнулся и, приблизив свое темное лицо, прошептал, в упор глядя на меня:

– Я некрасив, не правда ли? Но зато вы, леди, до странности хороши. Я не могу удержаться!

Его губы жадно прильнули к моим. И я не скоро выговорила еле слышно и гневно:

– Вы не смеете!

– Смею, вы – моя добыча, трофей в некотором роде и полностью в моей власти.

– Бред.

– Отнюдь, но не будем спешить, дорогая, вы еще слишком слабы, вы будете сейчас спать, спать и спать, а потом, потом посмотрим.

Он положил свою прохладную ладонь на мой пылающий лоб, и это неожиданно успокоило меня, и я уснула.

В тот раз мне захотелось встать. Я спустила ноги на ковер и с минуту посидела, усмиряя бешеный стук сердца, наконец, встала и, переставляя ватные ноги, дотащилась до окна.

Бросив поводья босоногому мальчишке, с вороного легко соскочил давешний человек из сна. С каким-то болезненным любопытством я принялась наблюдать за ним. Он был превосходно, даже щегольски одет, но под этой элегантной упаковкой угадывалось хорошо развитое, сильное тело с движениями непринужденными и точными. Он стоял, немного склонив голову, и слушал подошедшего к нему совершенно разбойного вида громилу, коротко что-то приказал ему, и тот, кивнув, послушно исчез. Потом, задумчиво похлопывая хлыстом по голенищу высокого сапога, он прохаживался по дорожке, поскрипывая гравием, остановился у куста с гроздьями бело-розовых цветов, постоял, вдыхая их аромат, и неожиданно повернулся. И я не успела спрятаться за портьеру. Он строго и хмуро взглянул на меня, и меня залила краска с головы до пят. Этот дурацкий румянец еще не прошел, когда он появился в комнате.

– Добрый день, миссис Гордон. Вы уже встали. Прекрасно! Хотите в парк?

Я ничего не ответила в замешательстве, не знаю, что было тому причиной, испуганно, не мигая, смотрела на него, изо всех сил уцепившись за занавес, чтобы не упасть.

Сочтя мое молчание за согласие или вовсе не считаясь ни с чем, он подхватил меня на руки и снес вниз.

Опустив меня в кресло, он поставил прямо перед ним стул, сел на него верхом, налил в хрустальный затейливой резьбы бокал вина и отпил мелкими глотками, не спуская с меня глаз.

– Ваш муж не умер, милая леди, он жив и пребывает у себя дома во Фриско, – вдруг резко сказал он хорошо модулированным низким голосом.

Я задохнулась от ослепительной радости и поэтому не сразу спросила:

– А Фрэнк и Энтони?

– Уже месяц, как они вернулись домой, скорбя о вашей безвременной кончине.

– Но разве я…– неуверенно начала я.

– Нет, конечно! – мрачно усмехнулся он. – Вы еще живы для меня, но для всего остального света вы покончили с собой, уверившись в смерти любимого мужа. Вот прочтите.

Он положил мне на колени газеты. Я медленно открыла первую. Буквы скакали и расплывались у меня перед глазами, но я справилась с ними и прочитала заметку до конца. В ней говорилось, что имеется два надежных свидетеля трагического происшествия: мистер Энтони Камерон и мистер Фрэнк Мэрфи. Они сообщили, что миссис Элизабет Гордон бросилась вниз со скалы. Тело найти не удалось, по всей видимости, его унесло сильное течение.

– Этот спектакль устроили мои люди согласно моему сценарию. Все просто до обыденности. Они отвлекли внимание ваших друзей и унесли вас. Потом джентльмены услышали шум, между деревьями мелькнуло пятно, схожее по окраске с вашей одеждой. Они бросились за ним, но не догнали. Всплеск внизу и ваша туфелька наверху повергли их в шок и отчаяние. Мне даже показалось, что один из них последует за вами, то есть за сброшенным камнем, но второй, более благоразумный, его удержал. Ну, ладно, на сегодня хватит.

Я не могла его оттолкнуть из-за слабости и только закрыла глаза, вид его в эту минуту был непереносим. Он подхватил меня на руки и отнес в ту же комнату, на кровать. Я не открыла глаза и тогда, когда он, отведя пряди с моего лица, прикоснулся губами к моему лбу. «Целует как покойницу», – мелькнуло в голове и погасло.

Когда я проснулась, то с ужасом поняла, что все это не дурной сон, а сон то, что сию минуту приснилось мне: будто я иду по дорожке, а навстречу мне спешит Стив с Майком на руках. Я застонала и опять провалилась в милосердное небытие.

ГЛАВА 27. МИСТЕР ЧУДОВИЩЕ

Прошло две недели или около того. Медленно, но неуклонно я выздоравливала. За мною заботливо ухаживали. Чаще всего я видела Алиссию, еще не старую полную женщину, которую мне ни разу не удалось разговорить как следует. На мои вопросы она односложно отвечала, что хозяин уехал, когда вернется, не знает.

Ходила я везде беспрепятственно, за исключением нескольких комнат, которые оставались всегда закрытыми, возможно, из-за установленных там телефонов.

Дом был большой, старинный. Не менее двух столетий насчитывали его толстые стены, с которых взирали его надменные хозяева, мистер Корсан был несомненным их отпрыском. Об этом свидетельствовали тот же аристократический овал лица и изящный нос, вот только губы его совершенно не походили на узкие щели с полотен, и, конечно, глаза. Ни на одном портрете я не видела таких необычных.

Как-то я решилась и, дойдя до ворот ограды, ступила за них, – ничего не произошло. Я пошла быстрее – никто меня не окликнул. Я оглянулась – никого. Я побежала изо всех сил, но увы, они скоро иссякли, я была вынуждена присесть и закрыть глаза, чтобы избавиться от разноцветных кругов и точек, мелькающих у меня перед глазами. На какое-то время я, наверно, отключилась, потому что когда открыла глаза, увидела мистера Корсана. Он стоял рядом, заложив руки за спину, и почти сочувственно смотрел на меня.

– Вы вернулись, – разочарованно вырвалось у меня.

– Да. А вы, милая леди, пустились в бега. Я рад, что вы уже настолько окрепли. Но, чтобы не утомлять вас больше бесполезными попытками, взгляните.

Он свистнул, и как из-под земли выросли два внушительных охранника, сплошь увешанные равным оружием.

– Ребята неназойливы, но дело свое знают.

– То есть, они запросто могут пристрелить меня?

– Естественно, но не раньше, чем я прикажу им, пока они только следуют за вами.

Мы шли с ним по дороге и молчали. У меня роились разные вопросы, но задавать их сейчас я не собиралась, я была слишком огорчена, и сил для гнева еще не накопилось в достатке.

– Вы что-то опять побледнели, моя милая, и дышите тяжело.

Он опять свистнул, и из-за поворота показалась его лошадь. Я удивилась: точно как в сказке, но промолчала: не хотелось подбрасывать лишних щепок в костер его тщеславия.