Исчезнувшая - Кира Романовская
Рома достал из кармана наличные и передал Кроту, с таким человеком лучше расставаться на хорошей ноте, а не врагами. Он может ещё понадобиться.
*****
Дядя Валера искал Голда по игорным притонам, а Рома точно знал, где его можно было найти — в борделе на трассе. Голд часто снимал там одну и ту же шлюху, о которой прожужжал Роме все уши. Вкус у него был, мягко говоря, извращенный. Серебряков пришел к ней в притон, где она уже пятнадцать лет принимала клиентов, «старожила этой проститутошной» как её назвал Голд. Шлюха взяла деньги и обещала дать знать, когда Сергей придет на случку. Через пару недель, Рома подкараулил его возле выхода. Разморенный и счастливый Сергей закурил, выходя из притона, но когда увидел своего бывшего друга, оскалился своей страшной улыбкой, где не хватало зубов через один.
— Роман Викторович, вы ли это? Совсем опустился до дешевых борделей? Понимаю, не осуждаю, всё-таки жену потерял.
Рома жёстко осадил Голда и в требовательной форме попросил его объясниться, что он делал возле Полины прошлой зимой. Голд выглядел крайне удивленным.
— Я случайно её встретил возле офиса Драгунова, заходил к приятелю в свой старый офис, он мне денег был должен. Смотрю, Полина, собирается подавать на развод, — усмехнулся Голд. — Извини, Бунтарь, не буду соль на рану сыпать, ты её любил, немножко оступился в другую бабу, ну с кем не бывает, да?
— Да пошёл ты! — огрызнулся Роман. — Почему тебя искал дядя Валера? Что ты сделал тогда Полине?
— Да ни хера я не делал! У него спроси! Я понятия не имею! — поднял ладони Голд. — Я даже не знал, что она пропала. Как-то выпал из светской жизни, увидел только потом, что ее похоронили уже. Соболезную, Ромыч, жаль ваших сынишек. Сам без матери рос, знаю, что это такое...
Рома только кивнул, не в силах выдавить из себя спасибо, будто он не имеет прав принимать соболезнования.
— Эх, красивая была баба, таких больше нет, — вздохнул Голд, задумчиво пуская клубы дыма в небо. — Мне тут осенью померещилось... Ну, как померещилось? Бухой был, думал Полину встретил. Она от меня шарахнулась, как от призрака, я, конечно, пьяный был, но думал не настолько, чтобы белочку словить... Призрак-то она, похоже, была, да? Или осенью она ещё жива была? Я такие ужасы прочитал про неё, что там опознание невозможно. Мог я её осенью видеть? Или всё-таки допился до чертиков? Пора бросать?
Внутри у Серебрякова всё похолодело от слов Голда, который смотрел на Рому с любопытством во взгляде, без всякой издёвки.
— Извини, какую-то дичь несу, ты жену потерял, а я про белочку свою алкашную.
— Ты видел её осенью? — выдавил из себя Роман.
— Да, в октябре, из игорного клуба шел, с полными карманами денег, — улыбнулся Голд. — Смотрю, Полина, я ещё думаю, что она там делала, в этой глуши. Правда, я с ней не разговаривал, она от меня сиганула, как будто я ей что плохого сделал. А я ведь просто заблудился, не мог из этих панелек одинаковых выйти никак, хотел дорогу спросить.
Рома зажмурился, мотая головой, пытаясь уложить в голове слова Голда. Он не мог спросить у неё дорогу, никак, к осени Полина была уже мертва, судя по заключению медэксперта.
*****
— Ромыч, он врет, — твёрдо сказал Игорь.
Давлатов провел допрос Голда сам, спустя несколько дней после того, как Рома с квадратными глазами прибежал к брату и взахлеб рассказал про него. Рома показал фотографии Полины, рассказал про Крота, как он следил за ней. Игорь не смог пробить Крота, потому что Рома не знал о нём ничего, кроме номера телефона и электронной почты. С Игорем Крот на связь не вышел, будто знал, что не стоит светиться перед ним.
— Даже твой Крот скорее всего говорит правду, а Голд нет. Он был бухой, не помнит точно, где её видел и видел ли вообще, темные волосы и светлые глаза так себе приметы. Тем более осенью, Ром. Это не правда.
Серебряков опустил глаза, понимая, что опять пытается удержаться на плаву с помощью соломинки.
— Ты почему ещё здесь? Я ж говорил тебе — вали отсюда, — вздохнул Игорь.
— Не могу, не могу её бросить, — замотал головой Роман.
— Кого? Яну?
— Полину... Не могу так оставить, чтобы её убийца просто жил дальше, я не могу...
— Смоги, как мой босс говорит, — грустно улыбнулся Игорь. — Другого выхода у тебя нет.
*****
Рома пытался жить, что-то делать, как-то функционировать, но всё валилось из рук. Он так и не устроился на работу, не уехал, всё, что он делал это заботился о сыновьях, получал доход со сдачи квартир и метался по кругу воспоминаний и снов о жене. Из этого круга его вырвал звонок от той, кого он точно не ожидал услышать. Она кашляла в трубку, хныкала, что-то пыталась сказать, но никак не могла:
— Где вы, Леонида? Вам плохо? Я вызову скорую, — вздохнул Рома. — Вы дома? Скажите «да» или «нет».
— Я... я... я её видела... - всхлипнула Леонида.
— Кого?
— Свою дочь... Я видела Полину... - пробормотала Леонида. — Ты ее где-то прятал? Почему она так долго не приходила? Она не хочет со мной разговаривать?
— Леонида, вам нужна помощь. Мы похоронили Полину, помните? У вас инсульт! Где вы? Скажите!
— Я нормальная, понял меня?! Я видела её! Видела! Мою Полину!
Роман цокнул языком, качая головой: один алкаш и сумасшедшая бабка, и у обоих одна шиза — Полина. Он уже хотел сбросить звонок, как в его мозгу забилась давно забытая надежда хрупкими крыльями бабочки. А вдруг они оба говорят правду? Два человека уже не совпадение.
Глава 20. Все люди врут..
Игорь выслушал бред сумасшедшего брата, который вроде только начал отходить от своей потери, ножевого ранения, собирался переехать и начинать жизнь с детьми с чистого листа, а тут вдруг опять двадцать пять.
— Леонида видела Полину! Голд тоже! — нервно выкрикивал Рома, расхаживая по переговорной комнате в офисе Филимонова. — Она жива! Мы похоронили не того человека!
Давлатов хоть и занимал важную должность предпочитал не иметь кабинета в офисе и работать в полях — оценивал работу охраны политиков, бизнесменов на местах их привычного обитания. Рома названивал ему со вчерашнего дня, долбя как дятел по темечку. Игорь устало выдохнул, проведя ладонью по жёстким волосам.
— Леонида сдаёт
