Кабан - Лина Филимонова
“Я тебя отшлепаю и засуну дарственную сама знаешь куда”.
“Багира, ты меня игноришь? Это опасно!”
“И в чем же опасность?” – не выдерживаю я.
“Прилечу и поджарю твои окорочка до хрустящей корочки!”
Блин… зачем я ответила? Не собиралась же. Думала, ему быстро надоест…
* * *
Выхожу на обед в ближайшее кафе и натыкаюсь на Аллу, моего косметолога и по совместительству подругу, которая работает неподалеку.
– Ты вернулась!
– Ага.
Она останавливается, берет меня за плечи и внимательно разглядывает лицо. Что? Я в чем-то вымазалась?
– Ты что там делала? Биоревитализацию? Наноазию?
– Нет…
– Изменяла мне с другим косметологом? – наседает Алла.
– Как я могла!
– Колись, дорогая. В чем дело? Кожа сияет. Сама цветешь.
– Да я не знаю…
– Курс букального массажа брала?
Массаж точно был. Только массировали мне не лицо.
Я вырываюсь из цепких рук Аллы, мы идем с ней обедать. И она не хочет верить, что косметологической измены не было.
Ну что я могу на это сказать? Что в перечень услуг ее косметического кабинета надо включить страстный животный секс с горячим мужчиной? Боюсь, в этом случае у нее будет такой наплыв клиенток, что они просто разнесут кабинет.
* * *
– Что тут у нас? – злой дядька из санэпидемстанции, имя которого я все время забываю, грозно шевелит бровями.
– Это тату машинки, это пигменты, это краски. Это стерилизационная установка.
– Как происходит процесс стерилизации?
– Вам рассказать или показать? – спокойно спрашиваю я.
И даже не говорю, что он сто раз все видел и ни в какой инструкции не написано, что я должна устраивать ему демонстрации.
Обычно он придирается, я в качестве защиты наезжаю на него, мы ругаемся, он находит мнимое несоответствие… Но сегодня все по-другому.
Я переписываюсь с Пашкой. И почти не обращаю внимания на гоблина. Хочет наблюдать все этапы стерилизации и хранения инструментов – пожалуйста.
Артур ему это демонстрирует, а я в это время читаю смс:
“Хочу облизать сфинкса”.
“Чего?”
“Твою голую киску”.
“Паша! У меня тут мужик из санэпидемстанции”.
“Не давай ему ничего облизывать”.
Я смотрю на мужика и ржу.
– Что? – напрягается он.
– Ничего, ничего. Проверяйте.
“Прекрати!”
“Я только начал”.
“Я больше не буду тебе отвечать. И читать твои сообщения не буду”.
– Все готово, – раздается над моим ухом голос злого дядьки.
– Что?
– Все акты подписаны.
– То есть… Все?
– Я же сказал. До свидания. Удачи.
Я растерянно моргаю. Беру из его рук бумаги. Он все подписал? Ни к чему не придрался? Что с ним такое?
Иду провожать его до двери.
– Спасибо вам большое.
– Да не за что. Просто делаю свою работу.
– Но раньше вы делали ее по-другому.
– Все меняется. Раньше и вы были другой.
– Я?
– Вы изменились, – внезапно произносит он.
– Похорошела? – я сегодня получила столько комплиментов, что жду очередного.
Но он выдает:
– Влюбились. У меня тоже… появилась подруга. Так что я по глазам вижу.
Кто? Я? Влюбилась?
Что за чушь!
Глава 39
Паша
– Кабанчик, ты с похмелья, что ли?
– Вообще не пью!
– А чего такой помятый?
– Нормальный я.
Я заехал на обед в “Атмосферу”, сижу с Волчарой на террасе.
– А у тебя как дела? Как жена?
– Все хорошо, спасибо. Перешла с оливок на каперсы. А ты чего хотел?
– Я? Ничего. Поесть.
– А я думал, порыдать на моем плече.
– Что, блин, за наезд?
– Да просто вид у тебя такой, как будто ты сейчас расплачешься. .
– Все зашибись, отвянь.
Просто тоска покусывает за печень. За ночь дыру прогрызла – никак не мог уснуть без теплой Багиры под боком. В своей огромной одинокой холодной кровати…
С утра проснулся разбитый и больной. Хуже чем с похмелья.
Да, не зря Волчара думает, что я бухал.
Пишу Марусе пошлые смски. А она не отвечает, зараза жопастая. Вчера я ей писал другие – ругался, что она дарственную не взяла. Тоже не отвечала. Сегодня сменил тактику – ноль эмоций.
Тоска…
* * *
– Может, тебе отгул взять? – говорит мой зам Андрюха.
– Зачем это?
– Подлечишься, отдохнешь.
– В смысле?
– Носом шмыгаешь и вид больной.
Да ничем я не шмыгаю! И вид у меня нормальный! Чего вы все докопались до моего вида?
– Соблюдай субординацию, – бурчу я.
– Понял. Молчу.
– Какой нафиг отгул? Мне до выходных надо поставщиков вздрючить и подрядчикам яйца накрутить. И еще по всем объектам пробежаться.
– Я вчера пробежался. Все хорошо.
– А теперь я пробегусь.
– Не доверяешь?
– Надо попугать народ своей рожей.
– Такой рожей точно, только народ пугать.
Никакой субординации, мля! Андрюха – мой подчиненный. Зам директора строительной фирмы. Директор, соответственно, я. И, в принципе, умею дрючить народ. Но Андрюха мне нужен не задрюченный, а бодрый и наглый. Так что я ему позволяю вольности. Сам такой был. Да и директорствую я не так давно, еще не зажрался и не забронзовел.
Еду на объект. По дороге смской наезжаю на Марусю за игнор. И она неожиданно отвечает! Я чуть в задницу “Мерса” не въехал от радости. Просто передо мной замаячила совсем другая задница… Обещающая самые радужные перспективы.
Но после одной смски Маруся снова замолчала.
* * *
Дома ремонт, все в полиэтилене и в известке. На работе бардак, столкновение проектов и полный аврал. Нигде ни тепла, ни уюта.
Короткая переписка с Багирой меня взбодрила, но потом в эфире снова наступила полная тишина. Подкрепленная обещанием больше не отвечать мне.
Вечером я не выдержал и поехал к родителям. За теплом и уютом.
Они тоже замечают, что я смурной и плохо выгляжу. Да мля… Смотрю в зеркало. Нормальная рожа. Всегда такая.
– Жениться тебе надо, Паша, – делает внезапный вывод мама, глядя, как я ковыряюсь в тарелке с фаршированными перцами.
– Я только за.
– Невесту нашел? – вскидывается мама.
– Давно нашел. Еще в одиннадцать лет.
– Ты про Маруську, что ли, опять?
Я просто молча смотрю на нее.
– Да я что? Я не против. Машенька – девочка хорошая. А то, что дерзит и хулиганит – так это от ранимости.
– Думаешь, она ранимая?
– Ну конечно. Она нежная чувствительная девочка. Просто росла среди грубых пацанов, привыкла под панцирем прятаться.
Мля… А с ней веду себя как отвязный гопник. Сплошные пошлости, грубости и похоть. Мне казалось, ее это заводит.
Если бы заводило, она бы меня сейчас не игнорила!
Наверное, она ждет чего-то романтичного, нежного. Она же девочка… Признания в любви она ждет! А я ей пишу про
