Кабан - Лина Филимонова
А о любви надо говорить лично. Не смску же писать… В выходные рвану к ней. И буду вести себя совсем по-другому.
* * *
Вечером раздается звонок от Багиры. Я хватаю трубку, весь исполненный нежности и готовый вести себя как рыцарь и трубадур.
– Пашенька, ты охренел?
– Да, мое солнце. Я самая охреневшая скотина в этой галактике. Прости.
– Какого черта ты общаешься с моими сотрудниками за моей спиной?
Ах, вот она о чем… Ну звонил я Артурчику и Гульнаре. Познакомились, поболтали…
– На каком основании ты обсуждаешь с ними открытие филиала?
– Как спонсор твоего салона.
– Кто? – рычит Багира.
– Меценат, поддерживающий искусство, – поправляюсь я.
– Какое, нахрен, искусство?
– Твое. Жители нашего прекрасного города хотят видеть твои работы. Они погибают без глотка свежего воздуха, которым наполнены твои татушки и твои картины.
– Кабанчик, я тебя разберу на запчасти. И, главное, я не понимаю, почему мои сотрудники тебя слушают…
– Так вся тусовка в курсе, что моя строительная фирма подарила тебе помещение для салона.
– Я не взяла!
– Ты и брала, и давала…
Мля. Опять я говорю пошлости. Не могу удержаться.
– Тебе трындец! – рычит Багира.
– Я тебе сейчас билет куплю. Туда и обратно. Прилетай на ночь, дашь мне горячего трындеца…
Глава 40
Паша
– Я? Кабанчик, ты вообще берега потерял!
– Ну… это…
– То есть я должна метнуться к тебе на самолете, туда и обратно, чтобы ты меня трахнул?
– Это было бы офигенно!
– Я? А не ты?
– Мне утром надо быть на объекте. В восемь. А первый самолет от тебя ко мне в восемь тридцать. Я давно изучил расписание. Сегодня никак не получится. Прилечу на выходные.
– Ты прилетишь ко мне?
– Да.
– А я тебя звала?
– А разве ты не хочешь горячего и страстного …
– Не хочу! Иди ты в жопу, Паша! И перестань общаться с моими сотрудниками за моей спиной!
– Я бы пошел… – начинаю фразу.
Но она бросает трубку.
Я в растерянности смотрю на телефон. Что это было? С чего Багира взбесилась? Все же шло хорошо! Ну, позвал я ее прилететь… И что? Я бы ее и встретил, и проводил, и окружил вниманием, заботой и романтикой.
Может, я опять что-то не то сказал? Не так объяснил?
Мля… Перезваниваю. Не берет трубку. Зараза!
* * *
Сегодняшнюю встречу в восемь утра я никак не мог пропустить. Встречаюсь с одним заказчиком, который знает меня еще с тех времен, когда я работал на стройке простым каменщиком. В студенческие годы.
Мы с ним сразу нашли общий язык и время от времени пересекались на разных проектах. Он всегда ржал над зигзагами моей карьеры: из каменщика, после получения диплома, в инженеры, потом снова на низшую ступень, в отделочники. Некоторое время я был начальником участка, потом техником, потом вообще бросил стройку и ушел в стартапы.
Короче, помотало меня. Но сейчас все стабильно. Сорвал приличный куш, продав резко поднявшийся стартап и не промотал, как обычно, а вложился в фирму. И сейчас заказчик предлагает мне аренду участка, на котором можно построить аквапарк, эксплуатировать его и делиться доходом. Отличное предложение! Упускать такое нельзя. Это когда я был один, можно было крутить носом и чилить. А сейчас мне нужно закладывать благосостояние нашей будущей семьи. Неужели Багира этого не понимает?
* * *
Вчера она мне так и не ответила. А сегодня, сразу после встречи, я лечу к ней.
Я не могу провести с ней ночь. Лишь несколько часов. Да хоть несколько минут, блин! Я соскучился.
Как только самолет приземляется, я беру в руку телефон и уже не могу его выпустить. Решаю актуальные вопросы, пока выхожу из аэропорта, еду в такси и оказываюсь на улице, где работает Маруся.
Никогда тут не был, но название “Багира” не оставляет сомнений. И логотип салона – пантера, похожая на ту, что выбита у меня на спине. Только эта более хищная и дикая. У меня она почти ручная… Такая, какой я хочу ее видеть.
Стою напротив “Багиры”, смотрю в огромные, до пола, окна, продолжая разговаривать по телефону. Маруси не видно, но видно двух чуваков, которые склонились над клиентами, лежащими в креслах. Кто-то из них, наверное, Артур. А девушка за стойкой, видимо, Гульнара.
Я приземляюсь на скамейку, потому что мне надо договорить с Андрюхой, и потому что Маруси тут явно нет. Сейчас добазарю и позвоню ей.
О! А вот и она… Когда в конце улицы появляется Багира, на пасмурном небе внезапно появляется солнце, птички в кустах начинают радостно щебетать, а у меня груди распускаются ландыши.
Но через секунду я замечаю, что рядом с ней идет какой-то накаченный хорек. Держит ее за локоток, что-то втирает в ушко.
Мля… Солнце резко скрывается за тучей, птички так же резко затыкаются, а я представляю, как беру хорька за шейку и резко впечатываю носопыркой в асфальт.
А, нет. Маруся сама справляется. Говорит ему что-то, и он отваливает.
Моя ты девочка! Ландыши снова благоухают, а птицы орут брачные песни.
Но, мля… Это что за нах? Еще один чувак подкатывает яйца к моей Багире. И еще…. Она идет по улице, и каждая кобелюга делает на нее стойку. Что, блин, за беспредел? Ладно, одного я могу размазать об асфальт. И двоих могу. И троих. Но все мужское население не размажешь… А Багира в своих сексуальных драных джинсиках, клёвом топе, натянувшемся на груди и накинутой сверху рубашке – просто секс-бомба.
Она, наконец, замечает меня.
Как будто спотыкается, зависнув на секунду. На лице – калейдоскоп эмоций. Сначала глаза вспыхивают радостным удивлением, потом она хмурится, потом злится, потом… я в одно мгновение преодолеваю разделяющее нас расстояние.
– Привет, Муся.
Я обнимаю ее, вжимаю в себя, утыкаюсь лицом в ее волосы.
– Соскучился капец… – выдыхаю ей в макушку.
А она стоит, уткнувшись носом в мою грудь. И тоже меня обнимает…
Одна моя рука на ее затылке, вторая сжимает упругую попку, мой язык у нее во рту. Я жестко трахаю ее – пока что языком. Она кусает меня за губу, прижимается ко мне и так страстно дышит, что мне хочется немедленно стянуть с нее эти драные джинсы.
– Паша… прекрати. На нас все смотрят.
Да пусть пялятся! Пусть каждый хорек знает, что она моя.
– Ты первая начала, – шепчу ей в ушко.
– Я?
– Ну не я же.
На самом деле, конечно, я. Но она откликнулась
