На берегу - Лора Павлов

возьми, звезда футбола. Ну серьезно. Только я одна это вижу? Из этого ничего не выйдет.

— Футболисты тоже встречаются с кем-то. Это не такая уж редкость, — пожала плечами Лайла.

— И он не сводит с тебя глаз. И я, и Мэддокс это заметили, когда вы вчера были у нас. Вы все время вместе. Почему ты так боишься попробовать?

— У меня тысяча причин, почему это не сработает.

— У нас с твоим братом тоже была тысяча причин, по которым ничего бы не получилось. А посмотри на нас, — напомнила Лайла.

Джорджия усмехнулась:

— Поддерживаю. Когда я только начинала встречаться с Мэддоксом, это казалось просто невозможным. Назови хоть одну вескую причину, почему у вас не может получиться, — сказала она, уперев руки в бока. Лайла встала рядом, ожидая ответа.

— Могу сразу несколько. Он, черт побери, футбольная звезда. Он уезжает на другой конец страны. Мы каждый день друг друга раздражаем.

Джорджия долго смотрела на меня, прежде чем заговорила:

— Ты и правда влюбилась. И боишься, что тебя ранят. Это ведь что-то новое для тебя, да?

— О чем ты вообще?

— Бринкс, ну хватит. Ты никогда не встречалась с мужчинами, которые тебя бросают вызов. Ты выбираешь пассивных парней, которые тебе быстро надоедают. Но зато там нет никакого риска, верно?

— Да уж, согласна. Тот твой Киран был с характером улитки, — вставила Лайла, и они с Джорджией захихикали.

— Да вы что? Я просто предпочитаю мужчин, с которыми не приходится ругаться. Это вроде как… хорошее качество, — хмыкнула я, и тут Линкольн позвал меня по имени.

— Это просто самодовольный футболист хвастается, что тебе сыплются предложения о работе, потому что ты супер-талантливая. Вот же свинья, — съязвила Джорджия, даже не пытаясь скрыть сарказм.

— Какой наглец, — хмыкнула Лайла.

К счастью, мама позвала всех к столу.

— Все, хватит разговоров. Пошли есть. Я умираю с голоду.

Мы все сели за стол. На лице у папы был такой восхищенный взгляд, что я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

Линкольн сел рядом со мной, с другой стороны от него были Кейдж и Грейси. Напротив нас сидели Хью и Лайла, рядом с ними — Джорджия и Мэддокс, а дальше — Уайл. По другую сторону от меня оказался Финн, а родители заняли торцы стола.

Мы передавали друг другу блюда с жареной курицей, картофельным пюре и початками кукурузы, пока Грейси засыпала Линкольна вопросами о футболе. Он отвечал на каждый с такой теплотой, а она слушала с таким вниманием, что это было до смешного мило.

— Спасибо тебе за все, что ты делаешь для Лайонела, — сказал Хью, передавая булочки Лайле. — Он сегодня работал со мной, и просто светился от счастья — ты ведь написал ему вчера.

— А что он делает для Лайонела? — спросил папа.

— Помогает ему с надеждой, что Лайонел сможет продолжить играть в колледже. Даже если просто попадет в команду без стипендии — это уже шанс для него. Он давно работает, и заслуживает возможность пожить как обычный студент. А если еще и в команде будет, вообще сказка, — пояснил мой брат.

— Он хороший парень. Я рад помочь.

Я посмотрела на Линкольна:

— Ты уже говорил с тренером?

— Да. Он обещал связаться, и еще передал его имя в пару других программ.

Ничего себе. Он и правда занялся этим. Я была впечатлена.

Я и не знала, что он уже сделал звонок.

— Линкольн, я не так много знаю о тебе, кроме того, что ты звезда футбола, — сказала мама, накладывая себе салат. — Ты женат или с кем-то встречаешься?

Вот уж кто умеет превратить любую ситуацию в неловкую — это мои родители.

— Мам, — простонала я. — Мы вместе работаем. Такие вопросы задавать… странно.

Все рассмеялись, а мама улыбнулась мне:

— Бринкс, — передразнила она меня, и за столом снова раздался смех. — Ты каждый день проводишь с этим мужчиной, только что летала с ним через всю страну, а теперь он у нас дома на ужине. Это называется вежливая беседа, деточка.

— Бабушка обожает болтать, — пропела Грейси, и я тяжело вздохнула.

— Кстати, Алана, — сказал Линкольн, — забавно, что вы спросили. Я не женат, но пытаюсь встречаться с вашей дочерью. Она просто упорно сопротивляется, потому что упряма, как мул. Хотя, думаю, для вас это не новость?

Нет. Он. Этого. Не. Сказал.

За столом повисла тишина. Все старательно прятали улыбки — что уж точно не было обычным делом за семейным ужином у Рейнольдсов. Я уставилась на него с таким видом, будто у меня глаза сейчас выпадут из орбит.

— Она до боли упрямая. Тут не поспоришь, — вставил Кейдж, нарушая молчание. — Но если тебе удастся её завоевать, мы получим абонементы на весь сезон?

Хью и Финн расхохотались, а я закатила глаза.

— Мэддокс уже всем вам их раздобыл, так что не нужно быть сутенером, — прошипела я.

— А что значит «сутенер»? — спросила Грейси.

Вот дерьмо. Даже устроить личный срыв спокойно не удается.

— С радостью объясню, — подал голос Уайл, но весь стол дружно крикнул:

— Нет!

Снова смех.

— Это взрослое слово, — пояснил Кейдж, бросив на меня осуждающий взгляд. — Которое тетя Бринкли не должна была произносить. И спасибо тебе, Мэддокс, за билеты. А Линкольн, если от свиданий с нашей сестрой есть какие-то бонусы — я в деле.

Я с грохотом опустила ладони на стол и покачала головой:

— Вы все — кучка предателей.

— Эй, мы тебя любим. Просто Линкольна мы тоже очень любим, — сказал Финн, впившись зубами в кукурузный початок.

— Вы сдались легче, чем она, — Линкольн кивнул в мою сторону, потянувшись за бокалом вина.

— Она никогда не была простой, — покачал головой Кейдж. — Эта девчонка измучила меня за всю мою жизнь. А вот с остальными тремя — проще некуда.

Все за столом прыснули со смеху, когда Финн вскинул руки:

— Эй! У нас вообще-то есть имена. Мы, может, и легкие, но чувства у нас тоже есть.

— А меня вообще назвали «эта» — так и знай, — сказала я, ткнув Линкольна локтем в бок. — И ты сам далеко не подарок, Кейдж.

— Так, спокойно, — попытался собрать всех отец, хоть и сам едва сдерживался от смеха. — Будь вы легкие, сложные, веселые или упрямые — мы вас любим одинаково.

— Подождите. Что это вообще должно значить? — спросила я, потому что до сих пор никто не сказал, что я не изматывающая. — Мам, я что, правда такая?

— Дорогая, ты идеальна именно такой, какая есть.

— Ну вот, все сказано, — подытожил Финн с широкой ухмылкой.

— Ладно, поддерживайте тут свое футбольное божество. Но у меня,