На берегу - Лора Павлов

ошибаюсь, — тихо сказала она, и уголки ее губ чуть дрогнули вверх.

— Посмотрим, — ответил я.

Я дождался, пока она зайдет в дом, а потом сел в машину и проехал короткое расстояние до себя.

Когда я добрался домой, на экране телефона увидел письмо от своего университетского тренера, Джека Хардина. Я писал ему насчет Лионеля — и вот он ответил.

Оказалось, их команде действительно нужен запасной кикер: основной игрок выпустился в этом году, и сейчас у них остался только один. Я отправил ему видео, где Лионель пробивает пару филд-голов, и тренер заинтересовался. Он также добавил, что знает несколько небольших программ, где ищут кикера, и пообещал передать информацию о Лайонеле. Это были не суперзвездные колледжи, но зато давали возможность играть. Я надеялся, что ему хоть что-то предложат — возможно, помощь с оплатой учёбы.

Я скинул тренеру номер Лайонеля, а потом и самому Лайонелю написал, чтобы тот ждал звонка.

Было далеко за полночь, и я не ждал ответа в этот час.

Но этот парень меня уже не раз удивлял.

Лайонель

Не могу в это поверить. Я даже не знаю, как тебя поблагодарить, Линкольн.

Просто продолжай тренироваться и отвечай на любые звонки, которые будут поступать. Если хочешь, можешь присоединиться ко мне и Бринкли на тренировках на следующей неделе — поработаем над мышцами, это сделает тебя сильнее.

Какого чёрта я вообще творю?

Наверное, просто вспомнил, каким потерянным был сам, когда мечтал играть в колледже и не имел ни малейшего понятия, с чего начать. Моя мама тоже не знала, как с этим разобраться. А отца у меня не было — некому было подсказать, направить. И я знал, что у Лайонеля та же самая история.

Так что, наверное, какая-то часть меня просто хотела стать для него этим самым человеком. Тем, кто поможет там, где его отец не справился.

Лайонель

Я с радостью. Я сделаю всё, что ты скажешь.

Если бы только Бринкли Рейнольдс сказала мне эти же слова...

Тогда мир стал бы идеальным.

17

Бринкли

Линкольн приехал ко мне, и мы вместе поехали к моим родителям. Он вел себя так, будто ничего не произошло прошлой ночью. А я… я за всю ночь так и не сомкнула глаз. Ворочалась, снова и снова вспоминая лучший оргазм в моей жизни.

Господи.

Самое эротичное, самое чувственное и невероятное, что со мной когда-либо случалось, произошло на кухне ресторана моего брата. Я зашла за кусочком пирога, а ушла… с чем-то гораздо большим.

Я сейчас, случайно, не вспотела?

Мы подъехали к дому родителей, и он обошел машину, чтобы помочь мне выйти.

— Щеки горят. Хочешь рассказать, о чем думаешь? — спросил он с самодовольной ухмылкой.

— Что? У меня ничего не горит. Просто на улице жарко, — я избегала его взгляда.

— Сейчас около двадцати четырех градусов. На самом деле, с ветерком довольно прохладно. Думаю, ты вспоминаешь тот поцелуй.

— Конечно. Потому что ты у нас самоуверенный и наглый, — я всплеснула руками, потому что была на взводе. Он ведь прав. Я действительно не могла выбросить тот поцелуй из головы.

Он обхватил мое запястье и развернул лицом к себе:

— Ты не можешь перестать об этом думать, потому что и я тоже не могу. Это был охрененный поцелуй. Лучший в моей жизни.

— Прекрати, — прошептала я, быстро оглянувшись по сторонам, потому что вдруг испытала такую волну возбуждения, что мне стало не по себе.

— Как ты скользила вверх-вниз на моем члене, как будто он принадлежит тебе… А он и правда твой, Бринкли. Все это — твое, если захочешь. Я заставлю тебя кончать снова и снова, пока ты не перестанешь различать, где вверх, а где низ, малышка.

Вот же ублюдок.

Я тяжело дышала, внизу живота разливалось горячее желание. Это плохо. Очень плохо.

Я прижала пальцы к вискам.

— Так, все, закончим с этим. Мы у моих родителей. Никаких разговоров о вчерашнем. Пошли.

Он рассмеялся, и мы снова зашагали по дорожке из булыжника к входной двери.

— Немного взвинчена, милая?

— Я в порядке, — прошипела я, несясь вперед. У самого порога резко развернулась, ткнула его пальцем в грудь и поймала себя на том, что хочу сорвать с него пуговицы и поцеловать каждый сантиметр этой чертовой груди. Боже. Что со мной происходит? — Только приличное поведение, капитан.

— Всегда, — ответил он, и тыльная сторона его руки легко скользнула по моей. По телу тут же пробежали мурашки.

Как только мы вошли в дом, начался форменный кавардак. Все таращились и рассыпались в любезностях перед футбольной звездой.

— Линкольн, не могу поверить, что ты и правда здесь! — воскликнула мама. Эта женщина всегда была равнодушна к футболу, но сейчас в ней вдруг проснулся живейший интерес.

Мэддокс и Уайл были там, болтали, смеялись, и уже вовсю обсуждали с моими братьями, что Линкольн присоединится к их мужской тусовке на этой неделе.

Кейдж представил Грейси Линкольну, но при этом не смог выдавить из себя ни слова.

Хью и Финн вели себя так, будто сто лет были с ним закадычными друзьями.

— Похоже, ему нравится, — сказала Джорджия, когда мы стояли в стороне с бокалами вина. К нам подошла Лайла, пока мама была занята на кухне.

— Определенно. Хотя наша семейка может напугать, — усмехнулась Лайла.

— Ну да. Они на нем буквально висят. Не понимаю, чего бы ему тут не нравилось. У мужика эго размером с дом.

Джорджия внимательно посмотрела на меня.

— Ничего страшного в том, чтобы признаться, что он тебе нравится. Он, кажется, правда хороший.

— Я согласна. Не сопротивляйся, детка. Он горячий. Ты горячая, — подмигнула Лайла.

— Все нормально. Мы просто друзья.

— Ой, знаю я этот взгляд. Он тебе нравится, — прошептала Джорджия и потянула нас с Лайлой за руки в коридор. — Говори.

— Да ничего. Он меня привлекает. Вчера случайно поцеловались. А потом он начал притворяться, будто хочет чего-то большего. Типа встречаться. Посмотреть, что из этого выйдет. Чушь какая-то. Я была за одну ночь — без последствий, без чувств. А он, как назло, решил всё усложнить.

— Да ты вообще никогда не устраивала интрижек на одну ночь. С чего вдруг ты на это настроилась? — удивилась Джорджия.

— Может, он просто понял, что одной ночи будет мало, — прошептала Лайла.

— Я не против интрижки на одну ночь. Просто еще не встречала никого, с кем бы действительно хотелось попробовать, кто бы меня настолько привлекал. И потом, он же не из тех, кто заводит серьезные отношения. Он, черт