Взятка - Девни Перри

слухи в баре, что я ей изменял.

В конце концов, она извинилась и помирилась с Трэвисом, но даже после того, как у нас установились нормальные отношения, она ревновала меня к нескольким женщинам, с которыми я встречался. Черт возьми, она даже разозлилась, когда я пригласил Керриган Хейл на одно-единственное свидание в кафе.

Мелани не была плохим человеком. Она не была плохой матерью. У нее была хорошая работа, она много работала, и у нее было много друзей в городе.

Просто она не подходила мне.

— Джейд хороший человек, Мелани, и она мне действительно нравится. У нас назревает нечто серьезное. Давай просто оставим все как есть.

На ее лице промелькнуло раздражение, но затем она пожала плечами, развернулась и пошла прочь.

— Трэвис наверху.

— Спасибо, — пробормотал я и побежал на второй этаж.

Я постучал в его дверь и повернул ручку, ожидая, что он играет в видеоигры или разговаривает по телефону. Я не ожидал застать его в наушниках и с вейпом во рту.

— Что за хрень?

Он вскочил с кровати, выпустил облачко пара и поспешил засунуть его в карман, но оказался недостаточно проворен.

Я пролетел через комнату и вырвал его у него из рук.

— Что это?

Он снял наушники.

— Ничего.

— Чушь собачья. Где ты это взял?

Он закрыл рот и посмотрел на меня тем вызывающим, пустым взглядом, который отточил за последний год. Куда делся милый и привлекательный мальчик, который не осмелился бы возразить взрослому?

— Трэвис, либо ты рассказываешь мне здесь, либо я тащу твою задницу в участок, и ты рассказываешь мне там.

— Ты не можешь меня арестовать.

— Черта с два не могу. — Я перевел взгляд на дверь и крикнул: — Мелани!

Ей не потребовалось много времени, чтобы подойти. Она точно знала, как звучит мой голос, когда я горячусь, а в тот момент я был просто все себя от злости.

— Что? — Она переводила взгляд с меня на Трэвиса.

— Ты знала, что он вейпит? — Я поднял вейп.

— Трэвис. — Мелани покачала головой. — Серьезно? А как же бейсбол? Тебя выгонят из команды.

— Какая разница? — Он закатил глаза. — Не то чтобы я стал профессионалом или что-то в этом роде.

— Ты наказан. — Она уперла руки в бока. — Снова.

— Этого недостаточно. — Трэвис уже два года получал наказания. Он все равно бы улизнул. Я посмотрел на Трэвиса сверху вниз и мотнул подбородком в сторону двери. — На выход.

Его лицо побледнело.

— Ты меня арестовываешь?

— Что? — Мелани ахнула в тот же момент, когда я сказал:

— Да.

— Но…

— Трэвис Рид, вы арестованы за хранение контрабанды будучи несовершеннолетним.

Хранение вейпа было противозаконным. Детям младше двадцати одного года в Монтане не разрешалось покупать табачные изделия или электронные сигареты, но я сомневался, что он знал о технических тонкостях. И это было больше для того, чтобы доказать свою точку зрения.

Я зачитал ему его права, когда взял его за локоть и повел вниз по лестнице.

— Дюк, пожалуйста. — Мелани бросилась за нами. — Не надо. Его исключат из бейсбольной команды.

— Думаю, ему следовало подумать об этом раньше.

— Дюк, — взмолился Трэвис, глядя на меня своими большими темными глазами, в которые я влюбился, когда он был моложе.

Черт возьми, его было трудно наказывать. Но я заставлял себя переставлять ноги, не останавливаясь, пока мы не оказались у моего грузовика. Я открыл заднюю дверь и указал ему, чтобы он садился, так что он оказался за ширмой, а затем захлопнул его внутри.

— Что ты делаешь? — прошипела Мелани, оттаскивая меня за руку от окна Трэвиса.

— Пытаюсь достучаться до него. Когда ты в последний раз заходила в его комнату? Когда ты в последний раз спрашивала его, как у него дела?

— Не делай это моей виной. Я люблю своего сына.

— Я тоже. — Я провел рукой по волосам. — Я делаю это, потому что тоже люблю его. Он становится все более жестоким, Мел.

Трэвис, которого я знал, был не из тех, кто курил или выпивал. Он был не из тех, кто заваливает урок и вынужден пересдавать его в летней школе.

— Знаю. — Мелани закрыла глаза, гнев в нас обеих угас. — Я пытаюсь. Я не знаю, что делать, чтобы достучаться до него

— Я тоже не знаю.

Черт, я только что запихнул в кузов своего грузовика самое близкое к ребенку, что у меня было. Я зачитал ему его права. Если это не напугает его, то я уже не знаю, что делать, потому что это чертовски напугало меня.

— Я никогда не поставлю под угрозу его будущее. Но он должен понять, что это, — я поднял вейп, — убегать тайком и заниматься всякой ерундой — не выход.

— Мне нужно позвонить адвокату?

— Нет. Я собираюсь взять его с собой покататься. Когда я привезу его обратно, сядь и поговори с ним.

Она кивнула, и я ушел, забравшись в грузовик и хлопнув дверью с такой силой, что вся машина закачалась.

Мои руки вцепились в руль, когда я говорил, смотря в зеркало заднего вида.

— Клянусь Богом, если бы ты был моим сыном…

— Но я не твой сын.

— Да, я не твой отец. Но это не значит, что мне все равно.

— Неважно, — пробормотал он.

Трэвис не знал своего отца.

Мелани забеременела после секса на одну ночь в колледже. На первом курсе она слишком много гуляла, и после того, как рассказала об этом парню, он посоветовал ей прервать беременность. Вместо этого она просто вернулась домой в Каламити, чтобы жить со своими родителями и растить Трэвиса, а затем получила степень онлайн. Она работала кредитным инспектором в одном из городских банков.

Я завел двигатель и отъехал от обочины. Все, что я мог сделать, это попытаться научить его. А он должен был научиться.

Трэвис сидел на заднем сиденье совершенно неподвижно и молча, не отрывая взгляда от своих коленей.

Я проехал через весь город к участку, не проронив ни слова, и тишина была мучительной для нас обоих. Когда я заехал на стоянку и припарковался на своем обычном месте, я повернулся, чтобы заговорить через стальную решетку в прозрачной перегородке между задним и передним сиденьями.

— Трэвис.

Его плечи были опущены, и он не смотрел на меня.

— Эй, — мягко сказал я. — Посмотри на меня.

Он поднял взгляд, и в его глазах, остекленевших от непролитых слез, было столько раскаяния, что это сломило меня.

— Что с тобой происходит, малыш?

— Я не знаю.

— Как давно ты куришь вейп?

— Пару месяцев. — Он пожал плечами. — Все курят обычные сигареты.