Взятка - Девни Перри

полны беспокойства. — Я чувствую себя виноватой. Такой, такой виноватой. Я чувствую, что это была моя вина. Когда я уволила ее… Это было ужасно.

— Что случилось?

— Я была холодна. Не знаю, была ли я когда-нибудь так резка с другим человеком. Это не я.

Да, все так. Люси была какой угодно, только не холодной. Она была теплой, как вечерний ветерок. Такая же нежная, как склоны холмов, переходящих в горы. Она была настоящим сокровищем.

— Это не твоя вина. Не смотрись в зеркало, если тебе нужно кого-то обвинить.

— Да, — пробормотала она, глядя вперед. — Ты прав. Но меня это беспокоит, и, в общем, ты единственный, кто сейчас знает правду. За исключением Эверли и детектива Маркума.

— Говори, сколько нужно. Я здесь, чтобы слушать.

— Спасибо. — Она замедлила шаг и высвободилась из моих объятий. — Давай вернемся. Сейчас моя очередь готовить ужин, и мы можем расслабиться и забыть обо всем этом.

— Через минуту. — Пока мы здесь разбирались, у меня возникло несколько вопросов. — Преследователь. Что с ним?

— Все кончено. — Она повернулась и направилась к дому, оставив меня буквально в облаке пыли.

— Что значит, все кончено? Маркум выследил этого парня?

— Нет. Я имею в виду, все кончено, потому что без Меган спрятаться не сложно. Люси Росс — призрак.

— Подожди. — Я схватил ее за локоть и развернул лицом к себе. — Это все меняет, Люси. Твой преследователь все еще на свободе. Я думал, ты здесь, чтобы спрятаться от прессы и уйти из лейбла, но это… — Это было серьезное дерьмо. Я имею в виду, этот ублюдок убил ее собаку.

— Знаю. Вот почему я была так осторожна. Только два человека знают, что Джейд Морган на самом деле Люси Росс. Ты и Эверли. Пока это не изменится, я здесь в безопасности.

Возможно, но, черт возьми. Что случится, если кто-то узнает ее? Какого черта я повел ее в бар? Мне следовало держать ее взаперти у себя дома, спрятав за арсеналом огнестрельного оружия.

— Не волнуйся. — Она подошла ближе и прижала ладонь к моему сердцу. — Я доверяю Эверли. И я доверяю тебе.

Я обнял ее, притягивая к себе. В моей голове прокручивались сценарии «что, если», от плохого к худшему, а потом и вовсе полный пиздец. Но я отбросил все это, потому что, несмотря ни на что, я защищу Люси. Я буду ее щитом, если случиться беда.

— Ты можешь доверять мне, — прошептал я в ее влажные волосы. — В том числе и свою жизнь.

Глава 11

Дюк

— Привет, малыш.

— Привет. — Я улыбнулся в трубку, мне понравилось то, как она назвала меня «малыш». — Я собирался купить пиццу по дороге к тебе. Какую ты будешь?

— Там есть мясное ассорти или что-то в этом роде?

— Господи, ты само совершенство.

Она хихикнула.

— Я приготовлю нам салат.

— Мне нужно заскочить к Трэвису домой. Если я смогу убедить его пойти со мной, ты не будешь возражать?

— Вовсе нет.

— Хорошо. Скоро увидимся. — Я закончил разговор и отложил телефон в сторону, припарковавшись перед домом Мелани.

Прошло два дня после признания Люси. Вчера я оставался рядом, проведя большую часть воскресенья в постели с ней, так как мне не нужно было работать. Честно говоря, я был напуган, и мне было тяжело выпустить Люси из виду этим утром. Но сегодня я не мог не пойти в участок, поэтому взял с нее обещание, что двери будут заперты. Потом я постоянно писал ей, чтобы знать, как у нее дела.

Она держалась молодцом. Дразнила меня за чрезмерную заботу, когда я не позволил ей постоять в дверях, как она обычно делала, и помахать на прощание. Но она все равно закрыла ее, потому что я стоял с другой стороны, ожидая, пока щелкнет засов.

Постепенно я смирился со своими страхами, особенно теперь, когда знал, с чем столкнулся. Если Люси не могла быть рядом со мной каждую минуту, то, по крайней мере, она была в безопасности на ферме, пока я работал. И пока проверял, как там Трэвис.

Я позвонил в дверь Мелани, надеясь, что откроет Трэвис. В последнее время мы с Мел редко разговаривали, чтобы это не заканчивалось ссорой, но, когда послышались шаги, более легкие, чем у шестнадцатилетнего подростка, я приготовился к появлению своей бывшей.

— Привет, Дюк. — Открыв дверь, она скрестила руки на груди. — Что случилось?

— Привет. Я просто хотел узнать, как дела у Трэвиса.

— Отлично. Он наверху, в своей комнате. Полагаю, его учительница испанского задала ему сегодня кучу домашних заданий.

— Не возражаешь, если я пройду поздороваться?

Она покачала головой, отступая в сторону, чтобы пропустить меня.

— Спасибо. — Я направился прямиком к лестнице, надеясь, что на этом наш разговор с Мел закончится. Но прежде чем я успел убежать, она остановила меня.

— Слышала, у тебя новая девушка.

Черт. Так близко.

— Да. Трэвис рассказал тебе?

— Нет. Я услышала это в «Джейн» в субботу.

Конечно, она услышала это в «Джейн», а не от собственного сына. Проблема Трэвиса отчасти заключалась в том, что его мать с ним не разговаривала, и наоборот. Мелани, казалось, не была заинтересована в развитии отношений с Трэвисом, возможно, потому, что никогда не была близка со своими родителями.

Мэл и Трэвис сосуществовали, и я не сомневался, что она любила его. Но между ними не было такой глубокой дружбы, как у меня с родителями. Мелани не доверяла Трэвису, и, следовательно, он не доверял ей.

Трэвиса беспокоил тот факт, что у меня была Люси. Но вместо того, чтобы рассказать об этом своей матери, он держал это в себе.

— Ее зовут Джейд, верно? — спросила Мелани.

Я кивнул.

— Да

— И она новенькая в городе?

— Да. — Я был уверен, что она узнала в «Джейн» всю историю. Мелани часто ходила танцевать субботними вечерами в бар, когда Трэвис оставался ночевать у ее родителей.

— Я думала, ты предпочитаешь блондинок.

Нет, Мелани была блондинкой. И женщина, с которой я встречался несколько месяцев до Мел, тоже была блондинкой. Да, формально Люси тоже была блондинкой, но мне было наплевать на цвет ее волос. Меня привлекли ее сердечность и индивидуальность.

— Мы можем не делать этого? — спросил я.

— Я просто из вежливости.

— Ага, — невозмутимо ответил я.

У нас с Мелани был тяжелый разрыв. Она не хотела расставаться. Я не был влюблен в нее, но любил Трэвиса. Она не позволяла мне видеться с ним в течение двух месяцев после нашего разрыва. Она обзывала меня всеми возможными словами и распускала