Ты выбрал ее, предатель - Лила Каттен

Даже если бы действительно хотел расстаться. Разве сложно было Инне найти себе холостяка? И живи с ним, черт возьми, долго и счастливо!

– Дрянь! – цедит свекровь.

– Диньяр Тагирович не знает? – меняю я тему. – О том, что Мурат попал в больницу.

– Он с главным врачом разговаривает. Сейчас придет, наверное.

– Пройдемте в мой кабинет, Дилара Семёновна.

– С удовольствием, Риточка. У меня чуть сердце не остановилось, когда нам с Диньяром сообщили.

– Я верно понимаю, что моим родителям вы ничего не сказали?

– Нет, милая. Мирон ведь там… Да и… – Она выдыхает, сжимая мой локоть. – Успеем ещё им сказать. Слава богу, с Муратом все в порядке. Это главное.

– Верно, – шепчу я. – Откуда про Инну узнали?

Свекровь тяжело дышит, стараясь поспевать за моим шагами. А я чувствую себя увереннее. Сильнее.

– Надя намекнула. Вот только не надо ничего ей говорить! Я рада, что высказала все той стерве!

Я лишь улыбаюсь, качая головой. Захожу в кабинет и вижу на столе еду. Чего тут только нет! Свекровь садится на диван, а я опускаюсь в свое кресло, не понимая, что здесь происходит.

– Можно? – стучит в приоткрытую дверь Шахмар.

– Конечно, заходи. – Я жестом указываю, чтобы он сел рядом с Диларой Семеновной.

– Да я на пару минут. С ментами еще поговорить надо. Разобраться, кто подрезал тормоза в машине Мурата. Поэтому коротко и по делу: с ним все хорошо.

– Да, Шахмар, – отвечаю я, чувствуя, что снова напрягаюсь. Вроде бы потихоньку приходила в себя, а сейчас снова накатывает волна паники. – Кто? Кто такое мог сделать?

– Надеюсь, сам Мурат знает. Как проснется, поговорю с ним. Все, не буду больше задерживать.

Обхватив голову руками, тяну волосы, словно хочу вырвать их. Внутри полный раздрай. Мне страшно подумать о том, что могло бы случиться с Муратом. Если подрезали тормоза, то это не просто авария. Значит, на его жизнь покушались!

– Риточка, не нервничай. Главное, что с ним все в порядке, – успокаивает меня свекровь, раз за разом повторяя одни и те же слова. И это ее спокойствие меня пугает.

– Вы знали?

– Да. Сказали до того, как ты пришла в себя.

– А эта еда? Откуда?

– Я попросила Надю заказать. Тебе же теперь думать надо не только о себе, Ритуль. И, знай: только ты способна привести ваши с Муратом отношения в порядок. Как видишь, та тварь просто хотела вас разлучить. Самое страшное, что у нее почти получилось. Я знаю, что мой сын не идеален, Риточка. Он временами грубый и резкий. Я часто поражаюсь тому, как ты его терпишь. Но все же вы семья. И любите друг друга. Пожалуйста, прости ты его за все грехи… Я же знаю, что ты не просто так тогда сказала, что в ваших отношениях появились трещины. Не будь чего-то серьезного, ты никогда не сказала бы таких слов.. Значит, мой сын действительно что-то натворил.

– Подождите, Дилара Семёновна, – Я выставляю руки ладонями вперед и хмурюсь, пытаясь понять, что именно в ее словах показалось мне странным.

– Что вы имеете в виду, говоря, что я должна думать не только о себе?

– А то, милая, – раздается за спиной звонкий смех Нади, – что ты беременна.

Глава 24

Я поворачиваюсь к подруге и смотрю на нее, ожидая продолжения. Но она лишь широко улыбается и молчит.

Беременна? Я? Что за… Сколько мы с мужем не занимались сексом? Да и как я: врач, женщина, которая уже рожала, почувствовала на себе все радости первого триместра, могла не заметить своего интересного положения? Это шутка или…

– Это не шутка, – словно прочитав мои мысли, говорит Надя и, пройдя вглубь моего кабинета, садится недалеко от мамы Мурата.

– Но… я не понимаю. – В голове полная каша.

Да я пока вообще не уверена, что осознаю свое положение. Сначала ненависть родственников погибшего пациента, потом Мурат и эта авария, а теперь я стою и слышу это? Не многовато ли эмоций и событий?

– По-моему, она еще не пришла в себя. – Надя указывает на стул, и я решаю, что мне действительно лучше сесть. – В шоке, да?

– Ага.

– А я думала прийти и спросить, почему ты не рассказала. А оказывается, ты сама не знала.

– Да даже не догадывалась, если честно.

В голове всплывает календарь приложения менструаций и… Хочу вспомнить эти даты, но они ускользают. Но, если подумать, я и не отслеживала их. Только и думала что о муже, о Мироне и наших проблемах.

Ладно. Я в положении… Нет, я беременна. У меня будет второй ребенок. Господи! На губах расцветает улыбка и словно что-то теплое растекается по телу.

Оглядевшись, я смотрю на накрытый стол, а потом на свекровь и подругу.

– Итак, вы приготовили всю эту еду для того, чтобы мой желудок лопнул?

Мама Мурата смеется.

– Ты беременна, Рита. И я уверена, в последний раз ела очень давно. Отсюда и мои слова, чтобы ты берегла себя и заботилась теперь не только о себе.

– Это я уже поняла, но здесь накрыто на пятьдесят таких Рит. И спасибо вам за беспокойство, я действительно уже не помню, когда ела в последний раз. В обед был сложный смертельный случай, не до этого было.

– Ох… – Дилара Семеновна вздыхает и подходит ко мне. – Солнце встает и садится, жизненный цикл не остановить, Рита. Ни ты, ни кто-либо другой не властен над этим.

– Я знаю.

– И этот день закончится, не повторится больше.

– О, я очень на это надеюсь. Таких дней я бы больше не хотела никогда. – Стираю внезапную слезу и, приобняв женщину, указываю на стол. – Давайте поедим немного.

Настроение поднимается с каждой ложкой вкусных угощений. Мы говорим о чем-то нейтральном, а потом как-то само собой переходим к теме детей.

– Кстати, – прошу я, немного подумав. – Пожалуйста, не говорите Мурату о ребенке. Пока что… – Вздыхаю, думая, как правильно объяснить причину, которая кажется мне важной. – Нам с ним стоит объясниться и многое понять. А еще нам определенно есть за