Ты выбрал ее, предатель - Лила Каттен

говорили друг с другом. В вечера откровений я понимала, как соскучилась по мужу и по той женщине, которой становилась рядом с ним.

Мои колючки, которые я отрастила, чтобы колоть его как можно сильней, быстро опали. Я была нежной в важные моменты и строгой, когда ситуация становилась серьезной. Я была Ритой. Его Ритой.

***

Любить его — простейшая задача.

И принимать любовь не сложно, а легко.

Для отношений и семьи нужна отдача,

Чтоб не сломать друг друга и не откинуть далеко.

Пройдя в кабинет Мурата, я сажусь в его кресло и отворачиваюсь к окну. Этот вид всегда потрясает. А еще он настолько умиротворяющий, что хочется прикрыть глаза и…

Я не планировала засыпать, но в итоге отключаюсь. Усталость просто дает о себе знать, и я не выдерживаю.

– Родная, – слышу мягкий шепот и улыбаюсь. – Поедем домой?

Приоткрыв глаза, я смотрю на мужа. Они сидит у моих ног на корточках, положив руки на мои колени.

– Неужели я уснула?

– Задремала. – Его взгляд настолько нежный, что я ощущаю тепло. А еще – затекшую от неудобного положения шею.

– Ты уже освободился?

– Да. Вернулся, а мне говорят, что здесь моя красавица-жена.

Улыбаюсь, желая прижаться к нему всем телом и немедленно сообщить о своей беременности. Но…

Я запускаю в его волосы пальцы и начинаю делать легкий массаж.

– Это то, что мне сейчас нужно.

– Хорошо.

Нажимаю чуть сильнее и массирую его затылок.

– Мурат?

– М? Я не сплю.

– Но я слышу, как ты мурлычешь.

– Потому что это приятно.

– Я тут кое-что вспомнила.

– Что же?

– Помнишь, когда я была беременна Анной и мы говорили о поле ребенка?

– Ага. И ты родила мне мою малышку, – отвечает муж и резко поднимает голову. – Я ведь не забыл тебя поблагодарить, верно?

– Нет. – Я улыбаюсь, прикасаясь к его лицу кончиками пальцев. – Разговор зашел о трех детях, помнишь?

– Припоминаю. – Его глаза сияют осознанием. – Ты хочешь еще одного ребенка?

Мурат опирается на руки и наклоняется ближе. Настолько, что его дыхание теплой волной проходится по моему лицу..

– Хочешь, чтобы этой ночью я постарался сделать тебя беременной?

Пальцами глажу его скулы и опускаюсь к губам, на которых растягивается самая порочная из всех улыбок.

– Может да, а может, и нет.

– То есть как это – нет?

– Может, ты уже постарался, что думаешь?

– Постарался?

Его глаза бегают по моему лицу, затем он наклоняет голову и смотрит на живот.

– Ты что, уже беременна?

– Да, узнала буквально сегодня.

– Вот же… Надеюсь, я узнал об этом в числе первых, а не как в тот раз.

Смеюсь, качая головой.

– Со мной была Надя. Мы обедали в кафе, и мне показалось, что курица в моем блюде протухла.

– А это было не так?

– Нет. И тест, и УЗИ сказали о том же.

Муж кладет огромные ладони на мой живот и гладит, согревая.

– Еще один ребенок.

– Ага.

– Ты ведь счастлива так же, как и я?

– А ты счастлив?

– Чертовски.

– Просто обычно, когда ты счастлив, мои губы зацелованы, а сейчас…

– Больше ни слова.

И он целует. Целует так долго, что кажется, кислорода не хватит для насыщения наших тел. Но ни один из нас ни за что в этом не признается.

– Сегодня у нас дома ужин, может, хочешь отменить?

– Ни за что. Как раз расскажем всем, м?

– Ладно. Но я бы на выходных съездил с семьей на озеро.

– Куда мы ездили прошлым летом?

– Да.

– Согласна. Уже август, скоро у нас будет не так много времени. Ну, со школой и прочим.

– И я о том же. Но думаю, тебе стоит начать постепенно перекладывать дела на меня.

– Так и сделаю, но чуточку позже.

– Хорошо, а теперь помолчим немного, потому что я снова хочу тебя поцеловать.

Мы устраивали ужины раз в месяц или чаще в зависимости от того, выпадет ли чей-нибудь день рождения или годовщина на дату. Да и лето. Дети проводят время то у одних бабушек и дедушек, то у других.

Мирон уже успел съездить в лагерь, где провел две недели, и вернуться. Так что можно сказать, этот ужин был встречей спустя месяц разлуки. Отличный повод перевести этот вечер в праздничный.

В принципе, так и выходит. Стоило сообщить всем о нашей новости и скором пополнении, за столом все начали говорить громче. Дочка, пока еще не понимая, что в скором времени произойдет, задает уйму вопросов, Мирон говорит лишь одно: «Надеюсь, это будет пацан». А родители… Родители вытирают слезы и готовятся ждать еще одного внука.

Вряд ли это можно назвать концом истории, ведь она, по сути, только начинается. Главное, что любовь в моей семье процветает, приумножается и ни на секунду не утихает.