На грани фола (СИ) - Настя Орлова

о чем не жалею. Ни о вечере в компании Булочкиных родителей, ни о целомудренной ночи в ее постели, ни о том, что изменил принципам и впервые с седьмого класса пригласил девчонку на свидание. С другой стороны, примерно с того же времени у меня и девственниц не было таких, чтобы по-настоящему цепляли. А Булочка даже не зацепила — вцепилась в меня, как бульдог в косточку. И не отпускает.

Запрыгиваю в тачку, сверяясь со временем на приборной панели. Как раз есть пара часов, чтобы доехать домой, принять душ и вернуться за девчонкой в общагу. Столик в Le Bistro я еще в обед забронировал — осталось подать карету и наслаждаться вечером. А в том, что мне сегодня светит наслаждение, я почему-то не сомневаюсь — Огнева тащится от нашей обоюдной химии не меньше, чем я. Сопротивляться и дальше не станет — я это просек еще утром, когда мы в машине ехали. Очень уж выразительно она на меня смотрела и очень пылко целовала — поплыла малышка. Наконец-то. А то я начал всерьез сомневаться в собственной неотразимости.

Через два часа я паркую машину у входа в общагу и маякую Огневой, чтобы спускалась. Дурочка последние минут сорок пыталась соскочить со встречи, забрасывая меня сообщениями то про больную голову, то про «нечего надеть», но я быстро пресек все. Пообещал прийти в ее комнату и устроить свидание там, если не спустит свою задницу в назначенное время. Вроде бы сработало. Думаю об этом и не могу удержаться от усмешки. Вот кому рассказать — не поверят: Гром шантажом вынуждает девчонку с ним поужинать.

Облокотившись задом о капот, гипнотизирую крыльцо общаги. Как-то волнительно, и хочется закурить, но сигареты опять в другой куртке. Перед глазами маячат пешеходы, тускло горят студенческие окна и вдруг что-то вспыхивает у входа. Смотрю — и не верю своим глазам. Потому что этого просто не может быть… Или может?

Робко улыбаясь, ко мне навстречу идет Булочка. Ноги в модных ботинках на шнуровке, коленки голые, подол блестящего платья едва прикрывает то место, где прячется ее девственность, а сверху — уже знакомая мне дутая куртка цвета фисташек и копна каштановых волос в продуманном беспорядке. Губы накрашены, скулы подчеркнуты, глаза возбужденно блестят. Очуметь. Неужели это моя Огнева, только без луковой шелухи, в которую она себя сознательно рядила все это время?

— Ты решила меня сразу до инфаркта довести, Булочка? — едва шевеля губами произношу я, двигаясь к ней. — С медом не прокатило, взялась за тяжелую артиллерию?

Она хлопает ресницами и снова смущенно улыбается. Пиздец, как ей идет. А мне трахнуть ее хочется буквально до искр в глазах.

— Классно выглядишь.

Я обхватываю ее голову руками и смотрю на мягкие губы, созданные, чтобы кричать в экстазе мое имя.

— Ты тоже, — отвечает она сипловато, разглядывая мой брендовый прикид.

Я подхожу к ней еще ближе, но натыкаюсь на выставленные вперед ладошки.

— Арсений, не здесь. Кто-то из знакомых может увидеть…

— По хуй, Булочка, — бормочу я, больше всего на свете желая взять ее прямо тут — на капоте «Порше» с задранным до талии блестящим платьем.

— Нет, — упирается она. — Так нельзя, Арсений.

— Ты разве не знала, что когда нельзя, то хочется сильнее? — спрашиваю нахально, потягивая носом знакомый сладковатый запах, к которому на этот раз примешивается какой-то цветочный аромат.

— Пожалуйста.

От одного этого «пожалуйста», сказанного тихим шепотом, меня размазывает, как глупого котенка, выбежавшего на трассу.

— Ты, Булочка, точно моей смерти хочешь, — говорю я. — Трахнуть себя не даешь, так еще и трогать теперь запрещаешь.

— Смотреть можешь, — кокетливо смеется Огнева.

В отместку за это издевательство, я завожу руку ей за поясницу и провокационно сжимаю ладонью ее аппетитную задницу. Ту самую, которая у нее огненная.

— Арсений… — выдыхает она потрясенно.

— Будем считать это прелюдией к сегодняшнему вечеру, — с нахальной улыбкой заявляю я и подталкиваю девчонку к своему автомобилю.

Глава 30

Тори

За последние несколько часов я прохожу все стадии от полного отрицания до смирения: я иду на свидание с Арсением Громовым. Наверное, ничего в жизни так сильно не пугало меня, как это. Я не боялась соревнований и экзаменов, не боялась уехать от родителей в другой город и вступиться за Веню, а здесь вдруг растерялась, представив себя рядом с гламурным Громовым в фирменных шмотках.

Ну и как же мне быть?

Понятия не имею, поэтому вот уже битый час, по-турецки сложив ноги, сижу перед шкафом прямо на полу. Я в самом деле не знаю, что мне делать, потому что ни одно из двух моих платьев не годится для ресторана (а я почему-то уверена, что мы пойдем именно в ресторан). Первое явно не к месту — спортивное, серое и бесформенное. Второе — черное, старомодное, ниже колена — можно было бы, наверное, с натяжкой назвать подходящим, но только если для похорон (моей личной жизни). Я его так ни разу и не надела, но взяла с собой, чтобы не обижать маму, которая подарила его. И все, больше вариантов нет: бродяжка или колхозница. Выбирай не хочу!

Запаниковав, я, конечно же, пытаюсь все отменить, но Арсений остается в своей лучшей манере невыносим и обещает устроить мне свидание в общажной комнате, если не спущусь к нему. Прямо на скрипучей кровати устроит. В общем, приходится поверить ему, это ведь Громов. А если он чего-то сильно желает, то всегда добивается своего. Кто я такая, чтобы ему противостоять?

Задачи сразить неподражаемого Громова наповал я себе не ставлю, мне хочется просто не чувствовать стыд в его компании. Но одолженные у снова выручившей меня Насти из команды поддержки платье и удобные ботинки на устойчивом каблуке справляются, кажется, идеально. Иначе как еще объяснить, что Арсений с открытым ртом пялится на меня, будто увидел самого Майкла Джордана? Пялится так, что я едва не оступаюсь на лестнице и мертвой хваткой цепляюсь за перила. И сразу же платье мне кажется слишком коротким, ботинки — вычурными, а я, вся я совсем не подхожу под его простой, лаконичный, но такой эффектный образ из темного пальто, свитера под горло и светлых брюк. Боже, да на мне блестящее платье, блес-тя-ще-е! Я как елка на Новый год!

В этот самый момент я готова не просто сбежать, нет. Я готова заплатить Арсению, чтобы он не уговаривал меня поехать с ним. Все отложенные на заграницу деньги! Я даже готова взять сверху какой-нибудь микрозайм, кредит-то