Пунктирные линии - Девни Перри

откладывал возвращение в Темекьюлу, но в конце концов он вернется. В среду.

— Серьезно? — Клара резко повернулась ко мне. — В эту среду?

— Через два дня. — Я пожал плечами. — Иронично, что вы выбрали именно это время. Я планировал поехать туда завтра и осмотреть это место перед своей встречей.

— Какой встречей? — спросила она.

— В Темекьюле есть застройщик, который пытается забрать себе этот район. Он строит жилой комплекс и хочет купить свалку. Я договорился встретиться с ним в среду.

— Может быть, ты тоже могла бы пойти, — предложила Холли. — Если ты хочешь увидеть ее снова и, если тебе не нужно спешить домой. Я думаю, было бы здорово вернуться в подобное место. Посмотреть, изменилось ли оно. Я работаю в больнице со среды по воскресенье, иначе я бы поехала с вами. Я хотела увидеть эту свалку с тех пор, как Карсон рассказал мне о ней.

Именно поэтому я назначил встречу на среду. Холли всегда поддерживала меня, но эта поездка была не для нее.

— Э-э… нет. — Клара покачала головой. — Я не думаю… нет.

Я подтолкнул Холли локтем, и на этот раз мое покачивание головой не осталось незамеченным.

Она не знала, что предлагала. Она не представляла, какую боль может причинить Кларе, если она вернется в то место.

Холли даже не знала особенностей моего детства, не говоря уже о детстве Клары. Все, что я рассказал ей о своем прошлом, — это то, что у меня были плохие отношения с матерью, и я сбежал из дома в шестнадцать лет.

После этого разговора за ужином не было. По крайней мере, между взрослыми. Август снова пришел на помощь, развлекая всех рассказами о детском саду и длинным списком своих любимых игрушек. Когда официантка принесла счет, Клара настояла на том, чтобы оплатить счет самой.

— Ты привезла мне машину, — сказал я, когда мы все вышли на улицу. — Тебе не нужно было платить за ужин.

— Я сделала это с радостью. Было приятно познакомиться с тобой, Холли.

— Мне тоже. — Холли улыбнулась. — Я надеюсь, вы будете поддерживать связь. У Карсона есть твой номер?

— Нет. — Я достал из кармана свой телефон и, когда Клара продиктовала свой, отправил ей сообщение.

Телефон звякнул у нее в сумочке, когда она потянулась за ключами от «Кадиллака». Клара повертела их в ладони, подержала в течение одного долгого мгновения, а затем протянула мне.

— Он весь твой.

— Спасибо. — Ключи были слишком тяжелыми. Это была не просто передача машины, это был конец.

Это было прощание.

— Увидимся дома. — Холли нежно сжала мою руку. Затем она ткнула Августа кулаком в бок и направилась к моей «Ауди», на которой мы вдвоем приехали сюда, чтобы встретиться с Кларой сегодня вечером.

Я отвезу ее в отель. А потом поеду домой.

К Холли.

Мы загрузились, и я выехал из ресторана, с трудом соблюдая даже минимальный скоростной режим. Позади нас начали скапливаться машины, но я не мог нажать на педаль газа.

— Прости. Насчет Холли, — сказал я Кларе. — Она не понимает.

— Не нужно извиняться. Большинство людей этого не понимают.

Нам в лицо дул теплый воздух. Август казался таким довольным. Одна его рука лежала на дверце, когда он осматривал окружающий мир.

Поездка на «Кадиллаке» была слишком короткой, и, когда я припарковался перед входом в отель, в моих легких не хватало воздуха. Боль в груди была невыносимой.

Клара выскочила за дверь в тот момент, когда шины перестали вращаться. Она, казалось, торопилась вытащить Августа из кресла и отстегнуть ремень безопасности, который удерживал его на месте.

Я вышел, взял у нее кресло и отставил в сторону.

— Я мог бы отвезти тебя в аэропорт завтра.

— Нет, все в порядке. Мы поедем на такси.

— Мам, мы можем пойти поплавать?

— Конечно, приятель. Можешь попрощаться с Карсоном?

Я опустился перед ним на колени и протянул руку.

— Было приятно познакомиться с тобой, Август.

Он улыбнулся, пожимая ее.

— Ой. — Я сжал пальцы, когда он отпустил меня. — Клара, у тебя очень сильный ребенок.

Она обняла его за плечи и притянула к себе, когда я встал.

И тогда я в последний раз запомнил ее лицо. Розовый изгиб ее губ. Золотистые искорки в ее глазах. Улыбка, которая пробудила меня от моих грез. Легкий ветерок подхватил ее аромат и донес его ближе. Апельсины и ваниль. Сладкая. Клара.

— Я был рад тебя видеть. — У меня обожгло горло, и слова вылетели с хрипом.

— Я тоже.

Я ждал, желая, чтобы меня обняли. Клара всегда обнимала на прощание.

Вместо этого она помахала мне рукой и слегка улыбнулась.

— Береги себя, Карсон.

— Да.

И она ушла, одной рукой подталкивая Августа внутрь, а другой придерживая его кресло.

Она оставила меня стоять возле «Кадиллака» с дырой в груди.

Я постоял там несколько минут, глядя сквозь стеклянные двери в вестибюль, надеясь и желая, чтобы она вернулась. Но когда портье в пятый раз странно посмотрел на меня, я не удержался на ногах.

Это был конец.

— До свидания, Клара.

Дорога домой прошла как в тумане, и когда я вошел в дом и увидел Холли в гостиной с книгой на коленях, впервые это зрелище не вызвало у меня улыбки.

— Привет. — Она закрыла книгу. — Как все прошло?

— Хорошо.

— Ты не хочешь…

— Я собираюсь на пробежку. — Я пошел прочь, но недостаточно быстро, чтобы не заметить ее удивленного выражения лица.

Я продолжал идти, исчезнув в спальне, чтобы переодеться. Затем я выскочил за дверь, мои ноги стучали по тротуару в такт музыке в наушниках, и я пробежал пару кварталов до пляжа. Оказавшись на песке, я оттолкнулся сильнее. Быстрее. С каждым шагом я все сильнее хотел выбросить Клару из головы.

В моем доме была женщина, которая любила меня. Женщина, которая заставляла меня смеяться. Женщина, о которой я заботился.

Холли не заслуживала этого. Я должен был поступить лучше.

Я поклялся завтра исправиться.

Клара вернется в Аризону, и я забуду о ней.

Или… попытаюсь. Я попытаюсь.

Я бежал изо всех сил, пока у меня не начали гореть ноги и легкие не загорелись огнем. Пот стекал по моему лицу и обнаженной груди. Я не потрудился надеть футболку, я редко это делал.

В трех милях от дома я остановился и рухнул на песок, положив руки на колени, пока не восстановил дыхание. Потом я просидел там несколько часов, наблюдая, как солнечный свет исчезает с неба.

Сегодняшний вечер. Я посвящу сегодняшний вечер тому, чтобы снова оплакать потерю Клары.

А завтра я отпущу ее. На