Анна Дэвис - Такси!

— Почему ты?

Джоэл пожал плечами.

— Как бы там ни было, стригу я его, и мы болтаем. Джино подходит, шуточками с ним перекидывается, мне пару раз подсказывает, как что лучше делать, — но я-то вижу, что у меня и без его советов все получается. Подстриг я этого парня, феном подсушил, даю ему зеркало и вижу, что ему реально нравится. А он говорит, что у меня даже лучше, чем у Джино, вышло. И еще сказал, что будет теперь ко мне ходить. Дал мне визитку — позвони, говорит, если чего нужно или если с Джино не заладится.

Джоэл загасил сигарету. Она истлела только наполовину, но он уже выдохся.

— Я и не подозревала, что ты такой способный.

Джоэл был уязвлен.

— Нечего издеваться, Кот.

— Извини, Джоэл. — Я положила руку ему на колено и слегка сжала. Его улыбка вернулась, но теперь она казалась какой-то застенчивой.

— Знаешь, Кот, я это «перно» дерьмовое никогда больше пить не буду. Потом так тошнило. Представляешь, как это выглядело — после «перно» с черной смородиной? А представляешь, как это воняет?

— Да, конечно. — Я подняла руку, пытаясь остановить его, но он продолжал:

— До дома я добрался, но заблевал всего себя сверху донизу…

— Джоэл, хватит!

— Но вот в чем дело, Кот: когда я запихивал брюки в стиральную машину, то нашел в кармане карточку того парня. И вспомнил, что он сказал — чтобы я позвонил ему… Я и позвонил. И знаешь что? Он дал мне работу! Встретить бы мне его несколько месяцев назад… Сколько времени угробил на танцы и причесывание, на эту чушь собачью. А теперь я своего добился. Я получил реальную работу.

— Так в чем именно она заключается?

Джоэла явно рассердило, что я смею об этом спрашивать.

— Ну… Гостей принимать, всякое такое.

Я снова положила руку ему на колено. Джоэл вздрогнул, но заставил себя расслабиться. Я не убирала руку — надеялась, что сумею как-то привести его в норму, успокоить.

— Но что ты делаешь?

— Я же говорю — учусь. Мистер Фишер сам меня учит. Говорит, что у меня талант. Что я могу настоящую карьеру сделать.

— Джоэл, чему тебя там учат? Что это за карьера?

— Слушай, я-то откуда знаю? Я еще только готовлюсь. Мистер Фишер в меня верит. Знаешь, когда я в первый раз пришел к нему в контору, он вытащил из кармана большую пачку денег и дал мне. Ты, говорит, черт-те во что одет. Пойди, говорит, купи пару костюмов. И он совсем не по-хамски это сказал. Он был очень вежливый. И даже из жалованья мне эту сумму не вычел. Сказал, что это капиталовложение. Чудной он, этот мистер Фишер.

Я боролась с желанием как следует приложить Джоэла невинной, тупой башкой об стенку. Взяв себя в руки, я мягко произнесла:

— Джоэл, ты даже понятия не имеешь, чем занимается этот человек и в чем заключается его «работа». Ты не находишь странным, что ему так приспичило тебя нанять? Тебя не настораживает, что он просто так дал тебе деньги — на, мол, пойди прибарахлись?

Джоэл встал — руки на бедра; ушел в кухню, вернулся оттуда с новой сигаретой и принялся яростно ею размахивать, обиженно выкрикивая:

— Ты что, не можешь за меня порадоваться? Почему ты не веришь, что кто-то сумел оценить меня по достоинству? Я что, такой никчемный, Кот? Считаешь, что я совсем пропащий, да?!

— Вовсе нет, Джоэл. Ты одаренный. И мог бы стать великим танцором.

— Ой, кончай про танцы. Это все дребедень.

— Я просто не хочу, чтобы ты обжегся! Вспомни, что произошло с Джино!

— Забудь про Джино. — Джоэл развернулся и опять скрылся в кухне. Я услышала, как он снова наполняет чайник. — Джино был ошибкой.

Но я умею учиться на ошибках, Кот. Я все время учусь.

Вопрос только, чему учишься… Я поднялась с кушетки. Джоэл стоял, прислонившись к столу, и ждал, когда закипит вода. Я подошла сзади, обняла его за талию, прижала к себе, положила голову ему на плечо. Уткнулась лицом ему в шею. Поцеловала. Джоэл буркнул что-то про свой бесценный пиджак, чтобы я не мяла его, но высвобождаться не стал.

— Я не хочу, чтобы ты была мне мамочкой, Кот, — прошептал он.

— Я тоже этого не хочу.

Я собиралась повести его в спальню, когда зазвонил дверной колокольчик.

— Черт. — Джоэл посмотрел на часы. — Вот уж не думал, что так поздно.

— Кого ты ждешь?

— Мистер Фишер сказал, что в три пришлет за мной такси. — Джоэл вывернулся из моих рук и бросился к входной двери.

— Зачем тебе такси? — крикнула я ему вслед. — Я тебя отвезу!

Но Джоэл уже договаривался с шофером, что спустится через пару минут.

— Что-то ты рано сегодня, — заметила Винни, отрываясь от книги и глядя на меня из облака сигаретного дыма.

— Обошлась без завтрака. А ты? Разве ты не должна дома детишек чаем поить?

Кроме Винни в «Крокодиле» были только два парня — они негромко переговаривались, сидя за столиком у стены. Ни одного из них я не знала.

— Мы с Полом поскандалили. Точнее, это я ему закатила скандал. Пусть хоть раз сам чай заварит, пидор ленивый.

Я повесила куртку на спинку стула и села, решив воздержаться от комментариев по поводу лености Пола. Какого я мнения о Поле, ни для кого не секрет, но если я только рот раскрою, Винни тут же кинется его защищать.

— Хорошая книжка. — Винни показала мне обложку. «Женщины, которые любят слишком сильно». — Надо бы и тебе почитать.

— Нет, спасибо. На чтение у меня времени нет. — Я обернулась к Большому Кеву: — Маленьких котлет по-киевски у тебя, как я понимаю, не водится?

На крупной физиономии Кева ровным счетом ничего не отразилось.

— Не водится. Тогда жареную картошку с чили и с сыром. И кофе, пожалуйста.

Кев кивнул и продолжил возиться с титаном. Винни снова закашлялась. Я смотрела в пространство — меня грызла тревога за Джоэла. Винни справилась с кашлем только тогда, когда пшикнула в рот ингалятором от астмы. Лицо ее стало ярко-красным.

— Я не знала, что ты с ингалятором ходишь.

— Это не мой, — произнесла Винни, когда смогла говорить. — Это Томми.

— Ну и что у тебя делает ингалятор Томми? А если он ему самому понадобится?

— У него запасной.

Я покачала головой:

— Винни, тут и говорить не о чем — ты должна пойти к врачу. Ты о чем думаешь вообще?

— Хоть ты не начинай, ладно? — вспылила Винни.

Внезапно до меня дошло, из-за чего они сцепились с Полом. И впервые я готова была принять его сторону. Но Винни так свирепо смотрела на меня, что я сочла за лучшее воздержаться. Только буркнула под нос:

— Твоя жизнь, твое тело.

— Вот именно. — Она закурила следующую сигарету и отхлебнула чай. — Ну а у тебя-то как?