Что я должен был сказать - Р. Л. Аткинсон

Посмотрев на обувь, разбросанную по обе стороны от нас в прихожей, я не была уверена, стоит ли мне добавить свою к этой куче или остаться обутой. Поведение Гриффина выбивало меня из колеи, и мне хотелось вытряхнуть его из того оцепенения, в котором он застрял.

Или из ментальной схватки, в которую он вступил с самой старшей женщиной в комнате.

Я проследила за его прищуренным взглядом и наткнулась на почти идентичный львиный взор. Ее глаза были бледно-зелеными, но такими же ясными, как у него. У нее были яркие седые волосы, завитые и уложенные в высокую прическу. Кожа этой женщины была обветренной и морщинистой, но при этом она выглядела весьма элегантно.

В её оттянутых мочках покачивались жемчужные серьги, и она коснулась морщинистой рукой края прически. Поправив несколько локонов, она поджала накрашенные розовой помадой губы и перевела свой ледяной взгляд на меня. Я сразу поняла, что эта женщина была матриархом семьи — по тому, как все отдавали ей дань уважения в своих мимолетных взглядах и по тому, как расселись вокруг нее. Она была центром их вселенной и правила ей.

Я еще плотнее прижалась к его спине, пытаясь исчезнуть совсем. Она медленно поднялась со своего места на диване, слегка покачиваясь, словно ее раскачивал невидимый ветерок, и театрально смахнула пару несуществующих складок со своей блузки в цветочек. Она поправила пояс синих брюк и, когда, очевидно, решила, что прошло достаточно времени, направилась к нам. Она была высокой и стройной, старой, но величественной; все взгляды следили за ней, и никто не произносил ни слова.

Стоическое лицо Гриффина следило за ее приближением.

— Привет, бабушка, — сказал он ровным голосом без всяких интонаций. Я почувствовала, как пальцы Гриффина сильнее сжали мое запястье.

— Я не поверила твоей матери, когда она сказала, что ты кого-то приведешь. Никто из нас не поверил, — заявила она; ее голос был таким же сухим и мертвым, как холодный пепел, и более низким, чем я ожидала. Она склонила голову, чтобы получше меня разглядеть. — Похоже, застенчивая.

Надменный голос, старые деньги, подумала я, чувствуя, как по коже пробежал холодок, когда ее пронзительный взгляд пренебрежительно скользнул по мне. Нам ни за что ее не одурачить.

— У меня была бы такая же реакция, если бы каждый незнакомец в комнате пялился на меня, — холодно ответил Гриффин, незаметно задвигая меня еще дальше за свою спину.

Его бабушка изящно покачала головой, словно боясь, что та отвалится от ее впалой шеи.

— Что ж, поскольку мы не думали, что ты на самом деле кого-то приведешь, вы застряли в комнате внуков вместе с твоим братом.

Гриффин оставался неподвижным и невозмутимым.

— Я не спал в комнате внуков уже много лет, — пробормотал он, и его бабушка цокнула языком, а ее глаза превратились в хрустальные осколки, способные просверлить дыры в стали.

— Гриффин, мы годами просили тебя привести кого-то особенного, а ты этого так и не сделал, поэтому мы потеряли всякую надежду на то, что это случится, и снова перевели тебя в комнату для малышни. — Его бабушка развернулась и элегантно проскользила обратно к дивану.

Он с минуту наблюдал за ней, пока одна из женщин средних лет в кругу хихикала.

— Я бы ожидала кого-то, ну... другого, когда он наконец-то приведет девушку. — Дамочка захлопала ресницами, бросая в меня свою шпильку.

Взгляд Гриффина сузился, а хватка на моем запястье стала болезненно крепкой. Но он ничего не сказал.

Женщина цокнула языком и махнула бледной рукой.

— Она миленькая, наверное. Как щенок, которого не терпится вернуть хозяину.

Челюсти Гриффина напряглись, а его грудь завибрировала, когда он шагнул вперед. Она явно перешла черту.

— Поосторожней, Кара, — прорычал он.

— О-о-о, кто-то у нас обидчивый. — Бабушка бросила на нее предостерегающий взгляд. — Что? Я сказала, что она миленькая. — Кара надулась и озорно улыбнулась мне, но улыбка не коснулась ее глаз.

— Миленькая? Я тебе покажу миленькую, когда собью это высокомерное выражение с твоего лица, сука, — пробормотала я себе под нос. Гриффин фыркнул, а я в шоке прикрыла рот рукой.

— Ты это слышал? — прошептала я, и он кивнул. — А они?

— Не думаю, учитывая, что она всё еще лыбится, — прошептал он через плечо.

Я придвинулась ближе к его спине и обхватила его за руку. Оставаясь в укрытии, но внимательно наблюдая. Бабушка увлеклась тихим разговором с большинством других женщин, оставив брешь, которой, как я видела, Кара не преминула воспользоваться. Она повернулась к даме, сидящей рядом с ней, и указала на меня.

— Посмотри на ее очки. Они огромные. Для чего они вообще, по ее мнению? — Ее голос был ровно настолько громким, чтобы я его услышала.

— Очевидно, они помогают мне видеть. Дурочка, — прошептала я, и Гриффин слегка опустил подбородок, сдерживая смешок.

— Что ты там бормочешь? — окликнула Кара, поднимая чашку со стола и прищуривая глаза.

— Где мама? — спросил Гриффин, проигнорировав ее вопрос, и заговорил достаточно громко, чтобы снова привлечь всеобщее внимание.

— В ванной, — ответила его бабушка и кивнула в сторону коридора слева от нас. Ее глаза снова скользнули по моей фигуре; усмешка заставила ее сморщить нос, а затем глаза чуть не вылезли из орбит. — Что это такое? — Морщинистый палец, украшенный крупным рубином, задрожал, указывая прямо на мою левую руку, обхватившую предплечье Гриффина.

Его губы растянулись в хитрой ухмылке.

— О, да. Сюрприз! Мы хотели объявить об этом, когда все будут в сборе, но, думаю, и так сойдет.

Тишина.

Абсолютная, мучительная тишина, пока все взгляды были прикованы к моей руке.

Мне хотелось кануть в небытие, стать невидимой до конца своих дней.

Густая пелена шока накрыла комнату. Очевидно, план Гриффина возымел желаемый эффект, остановив каждое сердце, качающее кровь, в этой группе. Судя по выражению ее лица, я подумала, что у его бабушки может случиться сердечный приступ, но затем ее лицо окаменело, и я увидела, как заработали шестеренки в ее голове.

— В любом случае, где комната, в которой мы спим? — прямолинейно заявил он, разрушая состояние застывшего шока и заставляя время снова идти. Его бабушка указала направо.

— По тому коридору; это большая комната справа с синими двухъярусными кроватями. Скорее всего, вам придется довольствоваться двумя верхними койками, так как внуки, вероятно, уже заняли нижние двуспальные кровати.

— По крайней мере, ему не придется делить с ней постель, — язвительно сказала Кара даме, сидевшей рядом с ней. Вокруг нас закружился шепот, но именно небрежный комментарий Кары заставил меня сморщить нос. — Обнимать ее, должно быть, так