Головная боль генерала Калугина, или Гусь и Ляля - Наталия Романова

ассортимента в галерее нижнего белья, чтобы та девушка с плохо вымытыми волосами, в футболке с растянутой горловиной и берцах, забылась навсегда.

Зашла на кухню, крепко закрыв за собой дверь, огляделась. Здесь тоже ничего не изменилось, Чашка, оставшаяся со вчерашнего вечера в мойке, всё ещё стояла, напоминая о нерадивости хозяйки. Шторы полупрозрачным занавесом скрывали внешний мир, панели прятали встроенную бытовую технику, Лялины картины украшали одну из стен. И всё-таки изменилось всё, от цвета обоев и оттенка пионов, до запаха города, тянущегося из открытого окна. Всё было новое, неизведанное, манящее, обещающее мир во всём сумасшедшем многообразии.

Принялась готовить блинчики. Единственное, что пришло в голову из небольшого запаса продуктов, никак не рассчитанного на здоровый мужской аппетит. Были планы с утра выбраться в ресторан, возможно, так и случится. Однако безумно хотелось накормить своего мужчину собственноручно приготовленным, побаловать.

Уж блинами с ветчиной и сыром, красной икрой или мёдом она своего капитана побаловать сможет, а после… Позже необходимо подумать о полноценном наполнении холодильника, чтобы всего и под завязку.

Интересно, это инстинкт гнездования в Ляле говорит? Интересное и приятное чувство, неожиданное.

– Ого-го-го! – прокомментировал Витя старания Ляли, когда примерно через час зашёл в кухню, благоухая ароматом геля для душа, дезодоранта и ещё чего-то, едва уловимого, на что остро отреагировали рецепторы Ляли, тут же потребовав поцелуя. – Лялька, – протянул он, будто прочитал мысли в распахнутых от неожиданности глазах, и впился горячим, жадным поцелуем, заодно слизав оставшийся на губах мёд.

– Всё! – громыхнул он, когда оторвался, после продолжительного до головокружения поцелуя, отставив Ляля на расстояние вытянутых рук. – Надо остановиться, а то… ничего себе, какая красота, – оценил он домашний костюмчик Ляли. – Хорошо, что ты на позициях не в этом щеголяла, я бы не утерпел. Похоже, я и сейчас…

Конечно, он не утерпел, а Ляля поддалась с радостью и удивительной готовностью для вчерашней девственницы.

После они ели блины. Ляля с мёдом, а Витя со всем, что нашлось на столе. Жевал с аппетитом, нахваливал настолько искренне, что Ляле оставалось только расцветать от столь откровенной похвалы.

– Сюда бы ещё знаешь, что? – сияя, спросил он, глядя на убывающую стопку блинов. – Вишнёвого варенья от тётки Михи. Помнишь, он рассказывал?

Ляля кивнула, привычно отогнала от себя мысль, которая не давала покоя все эти месяцы. Что случилось с парнями, которые вытаскивали её из посёлка.

Все ли живы, если ранены, то насколько серьёзно?

Игнат поклялся узнать, в случае надобности помочь каждому, но пока информации не было. Сначала брат догуливал отпуск, потом сам уехал в командировку. Обращаться к отцу не хотелось. Не стоило будить лихо, пока оно тихо.

В своё время Ляле с трудом удалось отстоять командира Дудко Сергея Максимовича, на которого упал основной гнев разбушевавшегося генерала. Вячеславу Павловичу повезло меньше, даже ранение, Славка и лично Игнат не смогли спасти его от предупреждения о неполном служебном соответствии – меньшее, на что согласился взбешённый отец. О судьбе остальных участников событий ничего известно не было.

– Чего нос повесила? – улыбнулся Витя. – Со всеми всё отлично. Миха – жив, здоров, в отпуске сейчас. Повар Лёшка привет тебе передаёт, он там остался, ему ещё пару месяцев торчать на позициях. Дрона снова задело, невезучий он какой-то, зато переводят в управление, должность хорошую подобрали, карьера попрёт теперь, точно квартиру возьмёт. Роман увольняться собирается, будут с женой кондитерку открывать. А я, как и думал, женюсь. Ты свадьбу где хочешь, в Москве? – перевёл он тему.

– В Москве, – согласно кивнула Ляля. – Здесь удобней.

– Вот и отлично, значит, в Москве. Мои приедут, твои вроде все здесь.

– В Сибири ещё…

– Что тут до той Сибири-то? – рассмеялся в ответ Витя, словно не будущую свадьбу обсуждал, накануне получив согласие, а что-то тысячу лет назад решённое, продуманное до последней мелочи. – Всё будет, как ты хочешь, Лялька. Скажешь – в Москве, значит, в Москве. Захочешь в Сибири, будет в Сибири, надо на Марсе – смотаемся на Марс, – подмигнул, усадил к себе на колени, свернул блин с икрой, поднёс к губам Ляли. – Ешь, здесь полно витаминов, А, Д, Е, С, группы В, фолиевая кислота, йод, натрий, кальций, цинк, железо, сера, фосфор, омега-3-жирные кислоты, устанешь перечислять, короче. И всё ужасно полезно для беременных.

– По-твоему, я беременная? – опешила и немного смутилась Ляля.

– Вдруг? – беспардонно счастливо улыбнулся он, растягивая губы в широченной улыбке. – Я бы хотел. А ты?

– Тоже, – кивнула Ляля в ответ. Если бы не хотела, подумала о предохранении, она же сознательно игнорировала отсутствие презервативов.

Глупо, как-то совершенно несовременно, не в духе времени, только Ляля никогда не была в этом духе. Она всегда знала, что выйдет замуж, сразу родит ребёнка, сначала одного, через пару лет второго. Не видела смысла ждать, откладывать, думать о какой-то самореализации. Дети могут помешать только тем, кому они не нужны. Кому необходимы, только помогут, откроют широкие горизонты, покажут новые дороги. Дети – те, без кого не может быть будущего.

Их у родителей семеро. Семь детей! С ума сойти можно! Рехнуться, если задуматься хотя бы на минуту. Все, как один, выросли, выучились, нашли своё место в жизни, зачастую совсем не скромное. Родители же успели и для себя пожить, и карьеры построить, мама тоже, не только отец. Профессор кафедры истории Церкви, уважаемый человек в мире искусства, науки и истории. Не шутка, особенно для многодетной матери.

Из мыслей выдернул настойчивый звонок в дверь. Ляля нахмурилась – странно, что звонили не в домофон. Выбралась из объятий своего капитана, прошла в прихожую, посмотрела на монитор видеокамеры.

– Игнат?

Глава 21

– Привет, – поприветствовал он, беззаботно улыбаясь. – Вчера вернулся, решил узнать, как дела у младшей сестры. Поехал к Шуре, заодно к тебе решил зайти, – объяснил свой неожиданный приход, вот только Ляля не поверила.

Ляля проводила Игната на кухню. Он прошёл деловито, до этого внимательно оглядел Лялю с головы до ног, даже неловко стало за внешний вид. Ничего особенного: коротковатые шорты и кроп-топ, пусть и с вышивкой ришелье – домашний комплект, так и на этикетке было написано, и в чеке указано. Просто… не принято у них в семье телом светить. Или это обстоятельства так на Лялю подействовали? Она ведь не одна дома, с мужчиной во всех смыслах, и…

– Здоров, капитан, – громыхнул Игнат, зайдя на кухню.

Витя встал, протянул руку для приветствия, гость ответил на рукопожатие, больше похожее на спарринг по армрестлингу, не отводя глаз от соперника.

– Угостишь? – Игнат, наконец, посмотрел