Головная боль генерала Калугина, или Гусь и Ляля - Наталия Романова

– А если бы наша Василиса оказалась в таких условиях, ты бы тоже говорил «запрещено», «нельзя»? Да? Да, я спрашиваю?! – расходилась не на шутку Ляля, готовясь забрать малышку прямо сейчас. Вопреки всему и вся!

Гори всё синим пламенем. Плевать!

– Так… – почесала Слава голову. – Усыновление, понятно, запрещено, но опека-то разрешена, внутри страны точно… Здесь есть пара приютов, там оформляют опеку местным.

– Значит, мы переедем сюда! – сгоряча выпалила Ляля, не обращая внимания на тяжело вздохнувшего мужа.

Если понадобится – она переедет. Не пропадёт!

– Ляль, не кипятись, есть у меня пара мыслишек… Позвонить кое-кому надо, – Славка уставилась в телефон, сосредоточено перебирая контакты на экране.

Через час перед Лялей лежал белый лист, на котором торопливой Славиной рукой было написано, что нужно сделать, чтобы случилось то, что по всем постановлениям, законам, включая религиозные, и традициям произойти не может.

Небольшое чудо, сотворённое Славкой, которая не через шесть рукопожатий, а через одно, оказалась знакома с главой государства, парочкой консулов и даже с одним влиятельным имамом.

Через три недели, которые Ляля провела в лагере, рядом со Славой, не оставившей сестру, которая собственной тени была готова бояться, и Витей, приезжавшим так часто, как только мог, Хабиба стала частью семьи Калугиных.

Жену покойного Абдулы Хусейна удалось вывезти из лагеря в столицу, где не было военных действий и, по последним сводкам, не предвиделось. Ляля купила им с Баширом небольшую уютную квартиру. Башир снова пошёл в школу, чему был рад. Правда, слов благодарности от него никто не услышал, в отличие от бабушки, которая была счастлива выбраться из лагеря, счастлива за внука и за Хабибу, несмотря на предстоящую разлуку, разбивающую ей сердце.

Однако, она понимала, что в неспокойном регионе, где зачастую обстановка меняется быстрее, чем моргает глаз, будущее её и детей непредсказуемо. Лучше Хабибе жить в мире, спокойствии, достатке, получить хорошее образование, вырасти самодостаточным человеком, раз выпала такая возможность.

На прощание она надела на малышку цепочку с кулоном, когда-то подаренную Лялей, нацепила амулет, который сняла со шнурка, со своей шеи.

– Муж велел хранить это украшение, отдать Хабибе в день совершеннолетия… – пояснила она со слезами на глазах. – А это тебе на добрую память, дорогая моя, – показала Хабибе на дешёвый амулет, с которым впоследствии малышка не будет расставаться.

Хабиба быстро выучила язык, пошла в первый класс частной школы, привыкла к тому, что у неё новая семья. Есть мама, которая всегда рядом, поддержит, научит, пожалеет, и самый добрый папочка на свете. А ещё много братьев, сестёр, тёть, дядь, бабушек и дедушек.

И когда на улице идёт снег, в доме всегда тепло, не только от отопления, но и от любящих сердец.

Конечно, она поддерживает связь с родными, помнит бабушку из далёкой, пустынной страны, брата, который хоть изредка, но отвечает на её звонки.

Ляля трепетно относится к происхождению и вере малышки. Старается, чтобы та не забывала свои корни, ведь это неотъемлемая часть её дочери, а значит, её самой.