Любви больше нет - Маргарита Дюжева

Я подтягиваю стул, тяжело опускаюсь на него и начинаю свой рассказ.

Спустя десять минут…

— Я правильно понял, что ты вывез свою любовницу за город? — переспрашивает он, будто сомневаясь в услышанном, — как в лихие девяностые? И натравил не нее какого-то бандючишку?

Угрюмо киваю.

— И давно ты решаешь проблемы хрена такими методами?

— Впервые.

— Ты в курсе, что это статья? Если она накатает заяву и предоставит доказательства, то тебе хана.

— Мне и так хана, Степ. Я просрал все, что мог, — признаю очевидное, — но хочу разобраться, что же происходит на самом деле. Возьмешься?

Он молчит, так долго, что я уже готов быть посланным на три веселых буквы, но в итоге получаю согласие:

— Хорошо. Давай попробуем. В твоем рассказе много моментов, которые вызывают у меня вопросы.

Я благодарно киваю. Знаю, что от расплаты он меня не спасет, но до правды докопаться поможет.

Стеф достает мобильник и начинает делать пометки.

— Значит девку эту привезли партнеры из Норильска? Название фирмы давай. И имена всех, кто приезжал. С номерами телефонов.

Я послушно раскрываю адресную книгу и диктую информацию.

Особенно его интересует Алекса. Он подробно расспрашивает кто она, что она. А я и ответить то толком не могу, потому что ничего о ней и не знаю.

— Александра Волкова. Двадцать пять лет отроду. Вроде бы. Номер такой-то, — диктую цифры, — по словам Елецкого она устроилась к ним месяцев шесть назад. Трудолюбивая. Я бы даже сказал, что карьеристка. Пока вместе работали, нареканий к ней не было — пахала наравне со всеми.

— Спортсменка?

— Да кто же его знает? Понятия не имею.

— Ты говорил, что она запросто перебралась через обвал, а потом убегала от тебя. И ты не смог ее догнать.

— Я почти ее догнал! Еще бы чуть-чуть…

— История не знает сослагательного наклонения, ты же знаешь. Факт остается фактом, эта девица уделала двух здоровых мужиков и улизнула у них из-под носа.

— Это не девица. Это Рептилоид! Причем, отбитый на всю голову. Ни страха, ни чувства самосохранения.

Один ее взгляд чего стоит – в упор, не моргая. Там не было места ни страху, ни сомнениям. Одно слова – Змея.

Стеф опять что-то записывает.

— А что насчет того мужика, который ее увез? Ты его раньше видел?

Я качаю головой:

— Не помню, но…что-то в нем было знакомое.

Я выдергиваю из памяти образ невыразительного серого ублюдка в клетчатой рубашке. Небрежный, потертый, полу маргинального вида. Но что-то в нем было знакомое. Глаз что ли? Или выражение лица. Я не могу разобраться и понять, что к чему. Просто описываю его еще раз, стараясь не упустить деталей. Но их мало и все они настолько банальны, что вряд ли сыграют важную роль в поиске.

Мне даже кажется, что все это бесполезно и бессмысленно, что я впустую трачу время Стефа.

— Машина такая, — он находит изображение в интернете. Советскую шестерку бежевого цвета.

— Да. Только она ржавая была, как корыто. И на разгоне адски свистела.

— Ладно, с тачкой разберемся. Что насчет Рептилоида? Ты звонил ей после произошедшего?

— Упаси, Боже, — меня аж передергивает.

— Правильно. Сам не лезь. Жди. Она либо забьется в нору, лелея мысли о мести, либо нападет сразу. Все зависит от того, какие именно у них планы и чего они в итоге от тебя хотят. Пока есть время – займись отношениями с женой, может, получится как-то смягчить и договориться.

Таську не смягчишь. Она всегда, с самого первого дня, когда мы проснулись в одной постели, предупреждала, что простить может многое, но не измену.

Степан все правильно понимает по выражению моей унылой морды:

— Ну, сам захотел, сам выгребай, — разводит руками, — в любовных делах я не помощник. С остальным будем разбираться.

Глава 13.3

Пока я в очередной раз сокрушаюсь о том, какой же я долболоб, он пробегается взглядом по своим записям, что-то прикидывает, задумчиво потирая щетинистый подбородок.

— Такое чувство, что тебя поймали как лоха на крючок. Судя по твоим рассказам, эта Александра пришла к тебе хорошо подготовленной.

Киваю. Ее подготовка действительно была на высоте, не придерешься.

Стеф тем временем продолжает:

— Не удивлюсь, если у нее не только слова есть, но и более серьезные доказательства твоей измены. Готовься к тому, что выплывут или фотки какие-нибудь, или запись.

Я измученно сдавливаю виски пальцами и закрываю глаза. Тошнит от этого всего.

— Ты реально хреново выглядишь, — бесстрастно произносит Стеф, — будто катком переехало.

— Я не сплю. Вообще. Смыкаю глаза на пару минут, и тут же дергаюсь от кошмаров.

— Так и сбрендить можно. Эта боязнь быть раскрытым тебя доканает. Признался бы уж и все.

— И что, Степ? Что это изменит?

— Спать начнешь.

— Зато Таська перестанет. Она и так уже чувствует, что что-то не в порядке. И я не могу за ее счет успокаивать свою совесть. Она не заслужила этого… И мужа дурака тоже. Так что пусть лучше меня ломает, чем ее.

— Еще раз повторяю, я бы не откладывал этот разговор в долгий ящик. Ошибку ты уже сделал и судя по тому, как развиваются события, вряд ли тебе удастся прийти к мировому соглашению с этой Красноволосой мадам. А все время прятать жену, ограждать от контактов или возвести вокруг нее информационный вакуум вряд ли тебе по силам. Смирись с тем, что рано или поздно правда выплывет.

— Лучше позже, — я вскакиваю на ноги и как заведенный начинаю метаться по кабинету. Меня распирает,