Отпусти меня (СИ) - Малышева Анастасия Сергеевна

— Я рада, что у вас всё хорошо. Немного поспешно, но не мне вас учить — мне муж предложение сделал спустя неделю после знакомства. Если ты в нём уверена — то это самое главное.

Маша кивнула с сияющими глазами:

— Уверена. На все сто. Я люблю его, Даш. Так сильно, что иногда это даже больно. Я так счастлива с ним.

— А я счастлива за тебя, — отметила девушка, сжимая руку подруги, — Видит Бог — я так долго ждала, когда ты встретишь своего мужчину. Который будет любить тебя, ценить и дарить радость.

Их разговор прервал рингтон смартфона Сергеевой. Взглянув на дисплей, рыжая моментально расцвела и поспешила принять вызов:

— Михаил Олегович?

— Мария Андреевна, — мурлыкнул любимый голос, — Вы всё еще у подруги?

— Да, пьём чай, сплетничаем. Хочешь к нам? — спросила Маша.

— Я думал предложить забрать тебя. Но от чая не откажусь. Сбрось мне сообщением адрес — и я приеду.

— Хорошо, ждём.

Выполнив просьбу Миши, рыжая с улыбкой повернулась к подруге:

— Ну, вот. Сейчас приедет.

Даша усмехнулась:

— Поставлю чайник. Раз у нас плюс один.

Павлов приехал быстро. Хозяйка дома встретила его, после мужчина познакомился с Дашиным сыном и только после этого прижал к себе Сергееву, усадив к себе на колени. Правда, вскоре девушка пересела на соседний стул, потому что пить так чай было несколько неудобно. Но, мигом сориентировавшись, доктор взял в плен её руку — или Маша его, тут сложно разобраться, кто был первым. Девушка такими вещами голову не забивала — она просто чувствовала, как тёплые пальцы осторожно гладят её кожу, посылая волны мурашки по всему телу. Она улыбалась — много, искренне, глядя на то, как легко находили общий язык её лучшая подруга и любимый человек.

Разговор плавно и как-то незаметно перешёл к первому браку Миши, точнее — к разводу. Доктор признался, что сам процесс обошёлся ему недёшево — за свою свободу ему пришлось отдать, ни много ни мало, а два с половиной миллиона рублей.

— Серьёзно? — спросила Маша, — А почему так много?

Павлов пожал плечами:

— Совместно нажитое имущество. Ну, по её словам. Квартиру я продавать и делить не захотел, поэтому договорились на выплатах. Вот, только недавно рассчитался. Там вообще мутная история, не будем об этом.

Настаивать никто не стал — тема действительно была щекотливой, и копаться в чужом белье никто не хотел. Поэтому, ребята перевели разговор в более невинное русло. Вечер пролетел незаметно — для всех троих. Но он закончился, и влюблённые засобирались. В коридоре, пока Даша открывала дверь, Миша воспользовался возможностью и быстро, но крепко поцеловал Машу — так, что у нее перехватило дыхание и почти подкосились ноги. А после этого, как ни в чем не бывало, вышел на улицу.

В машине Павлов отметил, что у его девушки очень хорошая подруга и что он действительно хорошо провёл время. Для рыжей это много значило — Даша была ей дорога, и она хотела, чтобы все близкие ей люди ладили между собой. Также она надеялась, что в своё время придётся по душе и друзьям Дока.

Когда мужчина привёз девушку домой, та написала подруге:

«Итак, насколько мы очаровательны по десятибальной шкале?»

«На 20! Милашки такие» — пришло ей в ответ.

Сергеева просияла:

«Правда?»

«Абсолютная! Вы классные. За ручку держитесь. Мимими. Как влюбленные голубки! Правда, на вас приятно смотреть. Я рада и счастлива видеть тебя любимой женщиной»

Отложив телефон в сторону, девушка улыбнулась. Значит, это замечали и окружающие. То, как сильна была их любовь. И это было прекрасно. От этого в душе рыжей расцветал не просто прекрасный цветок, а целый букет самых разных чувств. Но все они так или иначе были связаны с ним. С любовью всей её жизни.

*****

— А теперь он вернулся, и ведёт себя так, словно этих двух лет не было. И я не знаю, как себя вести, — призналась я.

Мы приканчивали уже по третьему стакану настойки, но настроение у меня не поднималось. Скорее наоборот — я чувствовала, как меня затапливает холодное и липкое отчаяние. Я понимала, что запуталась. В чувствах, эмоциях, своих желаниях. Больше всего мне хотелось, чтобы все просто оставили меня в покое.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Но, тем не менее, кое-что ты уже сделала, — заметила Даша.

— Не без этого. Он застал меня врасплох. Но это не значит, что я захочу чего-то большего. Нет, — покачала я головой, — Для нас это пройденный этап.

Чуть подумав, подруга спросила:

— Тебе было хорошо с ним? Я имею в виду сегодня.

Я усмехнулась, прежде чем кивнуть:

— Ещё как. То, что мы делали, лично Гному даже в самых смелых фантазиях не могло привидеться.

Даша поморщилась при упоминании Дениса. Да, я понимала, что мне это будут припоминать еще долго. Но о признании я не жалела. Мне стало как-то легче от того, что больше не нужно было выносить всё это в одиночку. Всё же хорошо иметь человека, которому можно было доверить всё, и который при этом не отворачивался от тебя.

— В таком случае, тебе не о чем жалеть, — отметила девушка с улыбкой, — Живи этим моментом. Радуйся тому, что отлично провела время.

— А если он снова объявится? — спросила я.

В ответ Даша выразительно поиграла бровями и сказала:

— Тогда выполни свою давнюю угрозу и сделай так, чтобы он уползал от тебя, моля о пощаде!

— Даша! — воскликнула я, чувствуя, как щеки покрываются румянцем.

Наш разговор подкинул мне пишу для размышлений, но вместе с тем принёс и облегчение. Я выговорилась. Выплеснула если не всё, то хотя бы часть того, что копила в себе долгое время. И от этого мне стало…хорошо.

Глава шестнадцатая

Следующие пару дней прошли относительно спокойно. Наступили выходные, которые я очень хотела провести дома, в тишине и покое. Денис пытался убедить меня изменить планы и уехать с ним на побережье, но я была не настроена на романтику. Или конкретно на его компанию. Сложно сказать. Я чувствовала, что мы отдалялись — всё меньше проводили время вместе, ограничиваясь редкими разговорами. Но меня это не расстраивало, скорее наоборот — всё потихоньку вставало на свои места. Я чувствовала к мужчине то же, что и раньше — дружеское тепло, и понимала, что если у него вдруг проснулась совесть, то так было бы даже лучше. По крайней мере, сильно обиженным он не казался, когда я мягко, но вместе с тем решительно отказалась скрашивать его одиночество.

У меня был грандиозный план — провести выходные на диване, глядя сериалы и методично поедая чипсы, поп-корн и прочую дрянь. Как раз в морозилке сиротливо пристроилось ведёрко с моим любимым мятно-шоколадным мороженым.

Когда я, обложившись вредной снедью, устроилась на своём почти царском ложе с ноутом на коленях, мой телефон решил ожить. Вот знала же, что нужно было его нафиг выключить. Но нет — работа велит всегда оставаться на связи. Взглянув на дисплей, я хмыкнула, прежде чем ответить:

— Михаил Олегович?

Док, к слову, все эти дни молчал, и я уж решила, что его слова о звонке — не более, чем угрозы. Однако, Павлов меня в очередной раз удивил.

— Мария Андреевна, как ваши дела? — услышала я мягкий голос, в котором легко угадывалась улыбка.

Я пожала плечами, хоть мужчина и не мог меня видеть, прежде чем ответить:

— Всё путём. Сам как?

— Уже лучше. Было много работы, поэтому я не звонил. Прости.

— Да меня это как бы не сильно печалило, — хмыкнула я, — А сейчас чего хочешь? Похвастаться своим выходным?

Мне послышался негромкий смешок, после чего Миша спросил:

— Как насчёт того, чтобы поужинать сегодня?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вот те здрасьте. Еще один самец пытался вытащить меня из дома. Сговорились они что ли? И чего вот всем так не терпелось провести время в моей компании? Нет уж, ну их всех.

Я уже открыла рот, чтобы отказаться от предложения мужчины, но неожиданно выдала:

— Ну…давай. Ужин — это хорошо. У тебя или у меня?