Отпусти меня (СИ) - Малышева Анастасия Сергеевна

— Ну…он пригрозил, что позвонит. Пока, кстати, тишина. Видимо, режет какого-то бедолагу, — хмыкнула я, — Но вообще…не думаю, что нам стоит повторять подобное.

— Почему? — поинтересовалась Даша.

Чуть подумав, я ответила:

— Потому что хочу сохранить хотя бы жалкие остатки самоуважения. От них итак осталось не так уж много.

Подруга нахмурилась, явно не понимая, что я имела в виду. Еще бы, она ведь не знала, как в точности обстояли дела. Так сказать, не видела картину целиком.

— Ты думаешь, что тебя станут меньше уважать, если узнают о сексе с бывшим? Милая, ты в каком веке живёшь? Всем давно плевать на это.

— Мне не плевать. Даша, ты просто не знаешь всего, — заметила я.

Знаете, я давно уже рассталась с такой вещью, как стыд. Наверное, в ту секунду, когда позволила себе подумать о женатом мужчине не в том ключе. И это чувство умудрилось вернуться ко мне, когда я поняла, что, вроде как, начала спать с двумя мужиками одновременно. Нет, с Денисом мы уже давно не виделись, и я не была уверена, что планировала менять это. Да и с Мишей это вроде как была единичная акция. Но всё равно — неприятное чувство, что я поступила неправильно и некрасиво, никуда не уходило. Вот они, муки совести, явились, откуда не ждали.

— Чего же я не знаю? — голос Даши отвлёк меня от размышлений. Я подняла на неё глаза, думая, как поступить. Все два года я как-то обходилась без чужих советов — мне было проще разбираться со всем самой, принимать только собственные решения. Но в этой ситуации я чувствовала, что в одиночку мне не осилить такой мозговой штурм.

Так что я призналась:

— Миша — не единственный, с кем у меня за последние два года был секс. И, мне кажется…короче, у меня башка кругом от всего этого. Я с одними НЕ отношениями не знаю, что делать. Нахрена мне вторые?

— О как. А вот с этого места поподробнее. И кто это?

Сделав еще один глоток — большой такой, добротный, для храбрости — я сказала максимально равнодушным и ровным тоном:

— Денис. Я сплю с Денисом.

Даша, которая в этот момент тоже отпивала из стакана, поперхнулась. Прокашлявшись, она посмотрела на меня так, словно у меня выросла вторая голова и переспросила:

— С Денисом? С нашим Денисом? Который самую малость женат?

— Я догадывалась, что твоя реакция будет примерно такой. Да, с ним.

— И давно? — сиплым голосом спросила подруга.

Отведя глаза, я решила, что раз уж быть честной — то до конца. Поэтому, прикинув в уме, сказала:

— Полтора года. Плюс-минус пара недель.

Чуть подумав и явно пытаясь переварить услышанное, Даша медленно произнесла:

— Не подумай, что я осуждаю…

Я перебила её:

— Именно это ты сейчас и делаешь. Но я понимаю — сама бы на твоем месте была не в восторге. Знаю, это аморально, неправильно, и вообще — идёт вразрез с неписанным женским кодексом. Чужой мужчина — табу. И кодекс компании «не спать с тем, на кого работаешь» — тоже в пролёте. Так что давай не делать вид, будто я тебя не разочаровала. Пусть и самую малость, но всё же.

— Просто скажи — почему?

— Почему я сплю с ним, или почему я не рассказала об этом раньше? — уточнила я, параллельно прося официанта повторить мой напиток — вечер нам явно предстоял насыщенный.

Хмыкнув, Даша сказала:

— Наверное, и то и то.

— Ну, не сказала я, потому что не хотела вот такой реакции. Я всё же не до конца отбитая, и понимала, что поступаю некрасиво. А почему я вообще в это ввязалась… — чуть подумав, я ответила, — Ну, мы вроде как друзья.

— А, то есть это секс по дружбе? — в голосе подруги звучал плохо прикрытый скепсис.

— Ну, уж явно не по любви, — хмыкнула я, — У меня нет к нему чувств, я не мечу на место его жены или что-то подобное. Он давно ухаживал за мной, и я просто…приняла это.

— Да уж…

Чуть помолчав, я отметила:

— Ты сама говорила, что мне не помешало бы отвлечься. Я это сделала.

— Но не с Денисом же! — воскликнула Даша, — Маша, он женат! Я уже молчу про то, что он — наш начальник! Это неправильно вдвойне! Но даже если опустить оба эти пункта — это же Денис! Мы зовём его Гном, он любит ругаться без повода и постоянно вызывает тебя к себе, чтобы отчитать! Погоди, — вдруг запнулась подруга, — Он вызывал тебя не за этим? Боже, только не говори, что вы в кабинете…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что? Фу, нет! — скривилась я, поняв, на что она намекала, — Он звал меня чаще всего просто поболтать. Говорю же — мы дружим. Странно и по-своему, но это дружба. С ним есть о чём поговорить, и он заботится обо мне. Своеобразно.

— Всё равно, я не понимаю. Почему из всех возможных вариантов ты выбрала Дениса.

Сжав в руке стакан, на две которого таяли кубики льда, я негромко произнесла:

— Потому что он помог мне пройти через всё это. Пережить расставание. Он был рядом. Да — наверняка потому что преследовал какие-то свои цели. Но он был. Однажды он задержался в редакции и, уходя, увидел в кабинете меня. Я не помню, чем я тогда занималась — наверное, в очередной раз листала страницу Миши.

Я погрузилась в воспоминания, выуживая из них тот самый вечер. Со временем картинка потеряла чёткость, и я могла упустить детали, но общий смысл не терялся.

— Денис спросил, почему я не ушла домой — и я разрыдалась. Просто неожиданно меня снова накрыло. Гном сперва так растерялся, но в итоге смог меня успокоить. Затем он отвёз меня в ресторан, накормил ужином. И мы разговорились. Без подтекстов, намёков и флирта. Мы просто говорили и меня потихоньку отпускало, — помолчав, я продолжила, — После этого дня мы…сблизились. Стали общаться, он постоянно кидал мне всякие забавные мэмчики, поддерживал по работе — ну, то есть, не лютовал так сильно. Он стал мне другом. Отвёз меня в тату-салон, а после обрабатывал мою кожу, потому что сама я картинку полностью не видела. А потом всё просто…случилось. Я сама этого захотела. Я так сильно мечтала выжечь Мишу из своего сознания, что попросила Дениса — своего начальника, своего друга — снять номер в гостинице и сделать, наконец, всё то, что он мне обещал до этого. И мы это сделали. И я не возненавидела себя. Мне было…никак. Но постепенно я снова начала чувствовать. И в какой-то момент я поняла, что всё — отпустило.

Даша, которая молча слушала мою исповедь и ни разу не перебила, дождалась, пока я притихну, после чего негромко спросила:

— Почему ты не говорила, как тебе плохо?

Мягко улыбнувшись, я пожала плечами:

— Потому что так устроены люди. Так Я устроена. О своём счастье хочется кричать всему миру. Но своё горе каждый из нас лелеет в одиночестве. Да и потом — вы все говорили, что я так хорошо справляюсь. Мне не хотелось разочаровывать вас, признаваясь, что на самом деле я горю изнутри.

Я, правда, постоянно слышала это — какая я молодец, как быстро я снова стала смеяться, участвовать в разговорах и вылазках, как я ожила. Но никому не приходило в голову, что я просто научилась очень хорошо играть свою роль. Настолько, что сроднилась с ней. А, приходя домой, я снимала этот костюм — и плакала. Сидела на диване, кресле или просто на полу — и давала волю чувствам, что так старательно гнала от себя днями.

Дашина прохладная ладонь накрыла мои, которыми я продолжала судорожно сжимать стакан. Несмотря на мои опасения, она смотрела на меня всё также — как на лучшую подругу. Разве что в глазах плескалась нежность и вместе с ней печаль.

— Милая, он так сильно ранил тебя? Я не знала…

Я покачала головой.

— Даш, он меня не ранил. Он уничтожил меня. Сломал, и я просто пыталась снова собрать себя по кускам. Мы ведь уже кольца выбирали. И это была не моя инициатива. Ты ведь помнишь — я рассказывала тебе…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

*****

Два года и полтора месяца назад

— Вот, и мы сошлись во мнении, что хотим кольца из белого металла, — заключила рыжеволосая девушка, делая ещё один глоток чая.

Её подруга улыбнулась: