Жестокая любовь (СИ) - Соболевская Наталья

Будь моя воля, и носа бы не показывала из квартиры, но Кирилл спозаранку, ещё до того, как успела принять душ и выпить кофе, постучался ко мне в спальню и заявил, чтобы собиралась к его отцу.

Конечно же сопротивлялась, говорила, что за рабочую неделю устала и мне не до гостей и законные выходные хочу провести в домашней тишине и спокойствии, Естественно, Берман тут же напомнил, что вчера я согласилась, и, конечно же, мой довод, что мы ночью уже всё выяснили, не особо его волновал.

Кто выиграет спор, решил заспанный Вадик. Сыночек, потирая кулачками глаза, вышел из комнаты и изъявил желание навестить кучу песка.

Ох уж эта куча. Всё, жить ей осталось несколько часов, если рабочим будет некогда, сама возьму лопату и сровняю с землёй.

Набивая сумку вещами на два дня, хоть с Андреем ещё не созванивалась и понятия не имею, состоится ли наше свидание, прихватила с собой и косметичку, и утюжок для волос, и платье, и новые босоножки, да ладно, даже комплект кружевного белья не забыла положить. Ну на всякий случай.

— Кир, а что остальным скажем по поводу того, что мы с Вадиком ночуем у Виктора Валерьяновича? — как-то поздно спохватилась я, мы уже успели загрузиться в машину и даже преодолели четверть пути. — Ты же знаешь, нежелательно раскрывать некоторые обстоятельства, пока Вадику правду не рассказали, — понизила голос до шёпота, чтобы на заднем сиденье меня сын не расслышал.

— Если ты об Илье и его жене, то они не приедут. Лично об этом побеспокоился. А ещё предупредил отца, чтобы не донимал тебя ремонтом дома. Так что ни о чём не беспокойся, отдыхай, за Вадиком я пригляжу.

Миновав пропускной пункт на территорию дома Виктора Валерьяновича, поняла, что не только о семействе Ильи надо было переживать, но и о том, как отреагируют сотрудники моей фирмы, когда их начальница заявится вместе с сыном заказчика, и он понесёт в отчий дом не только её чемодан, но ещё и её сына отведёт туда за руку.

Большинство работников на нас просто недоуменно таращились, некоторые быстро сделали неверные выводы, о содержании которых можно было судить по сальным улыбкам, но вот один человек буквально впал в ступор.

Максим, мой бригадир, давно настойчиво оказывающий мне знаки внимания, заметив нашу компанию, что шествовала к дому, остолбенел и, кажется даже, что-то из рук выронил.

Ой, не к добру этот его полный ревности и злости взгляд. Максим отличный работник, я бы даже сказала — незаменимый, и как человек он приятный, но вспыльчивый…. Как-то раз ребята из его подшефной бригады решили после трудового дня устроить попойку прямо в квартире клиента. Их же никто не предупредил, что мы с Максом вечером туда собирались с целью, сделать для заказчика фотоотчёт. О-о-о, что было, когда Макс застал своих подопечных в кривом и едва живом состоянии. Боялась, до убийства дело дойдёт, слава всему — обошлось, но рукоприкладством бригадир занимался. А как он орал — чуть перепонки в ушах не полопались. Помню, как тогда мне подумалось, упаси кого-нибудь всерьёз разозлить Макса — в гневе он страшен. Вот как сейчас, лишь бы ничего не начудил. По идее, не должен, конечно, он же отдаёт себе отчёт в том, что ничего ему не должна и ничего не обещала, но, как говорится, чужая душа — тёмный лес.

Ладно, позже его найду и прозондирую почву. Хотя скорей всего нет. Максим добрался до своего серого кроссовера, завёл двигатель и сдал назад, наверняка, чтобы уехать. И правильно — пусть прокатится, проветрит мозги и остынет.

— Ну наконец-то, думал, не дождусь, — Виктор Валерьянович встретил нас у порога. — Здравствуй, Кирилл, — отец с сыном пожали руки друг другу. — Что, Алиса наверняка полдня собиралась, поэтому так долго? Хотя она же девушка, ей простительно, им всем чип при рождении вживляют, чтобы копушами были.

— Виктор Валерьянович, вообще-то сейчас ещё нет и половины десятого, — возмущённо буркнула я, и Берман старший переключил своё внимание на меня.

— Алиса, красота ненаглядная, не обращай внимания, просто по-стариковски ворчу, — мужчина крепко меня прижал и обнял. — С пяти утра ведь в окна выглядываю, смотрю, приехали или нет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Почувствовала укол совести за то, что навещать Виктора Валерьяновича поначалу отказывалась. Видно, он не просто нам рад, у него от счастья глаза на мокром месте, а от волнения руки подрагивают.

— Вадик — чертяка, мне кажется, ты за неделю-то подрос, — Берман-старший наконец добрался до внука и смотрит на него с обожанием, как на самое великое чудо. — Кир, скажи, да, подрос же?

— Мне трудно определить, я же вижу Вадика каждый день, хотя возможно, ведь дети обычно именно летом в росте вытягиваются.

— Каждый день, — повторил Виктор Валерьянович фразу за сыном и вздохнул. — Мне бы так… Надо бы после эту тему с вами обоими обсудить, а то трётесь там в тесноте попами друг о друга.

Проводила взглядом Виктора Валерьяновича и сына, что пошли подарки смотреть, и обратилась к Кириллу:

— Я так понимаю, впереди меня ждёт прессинг по поводу переезда сюда? Ведь вы с отцом оба спите и видите это.

— Давай сейчас это обсудим, и обещаю, когда отец заведёт разговор насчёт переезда, приму твою сторону, чтобы ты не решила. Если у нас будет единое мнение, никакого прессинга у папы не получится.

— Обсудим? Зачем? Мы уже всё обсудили, — прищурившись, напомнила я.

— Нет, ты поставила ультиматум — либо обитаем на твоей территории, либо никак. Я вынуждено согласился. И готов оставить всё как есть, но почему бы хотя бы не рассмотреть другой вариант? Тем более, если он гораздо удобнее.

— Для тебя, но не для меня, — гаркнула я.

— Алиса, если вычесть ночь, сколько часов в будний день ты видишь сына? — поинтересовался Кирилл, и, в отличие от меня, его голос звучал ровно и спокойно. — Максимум четыре. Здесь же, с учётом того, что ты работаешь в стенах дома отца, четыре часа превратятся в восемь, а то и того больше. Разве я не прав?

— Допустим. Но как же детский сад? Это же в какую даль придётся мотаться, а ведь придётся, общение с другими детьми, хотя бы несколько раз в неделю — необходимо.

Берман поднял вверх палец, жестом прося подождать, и начал что-то искать в сумке, как выяснилось, красочный рекламный проспект, который тут же был вручен мне в руки.

— Здесь в посёлке есть свой сад, группы по десять человек, опытные квалифицированные педагоги, охраняемая территория, оборудование на высоте….

— Ах вы, жуки колорадские! Вы с отцом всё подстроили. Даже вон рекламной бумажонкой предусмотрительно обзавелись, — потрясла перед носом Кирилла буклетом, со страниц которого улыбались счастливые дети. — Актёришки доморощенные. А твой отец — молодец, правдоподобно охал и вздыхал. Признайся, вы репетировали? Держу пари, роли были распределены так: Виктор Валерьянович жмёт на жалось, а ты добиваешь желанием больше времени проводить с сыном.

— Да почему ты так говоришь, как будто мы с отцом два заговорщика?

— Потому что это так и есть, — от возмущения ткнула пальцем Берману в грудь.

Кирилл даже не поморщился и продолжил гнуть свою линию:

— Алиса, не обязательно рассматривать сразу долгосрочную перспективу, для начала можно перебраться всего на неделю. Если тебя всё устроит — останемся, нет — вернёмся обратно в квартиру.

Возможность наблюдать за тем, как Вадик растёт порой целыми сутками, прельщала, и я всерьёз задумалась, что, может, действительно стоит попробовать? Берман, заметив, что я уже не уверена и колеблюсь, пустил в ход ещё один козырь.

— А как тебе такой довод? — Кирилл вплотную приблизился, и его обе ладони легли мне на плечи. — У отца настолько большой дом, что, в случае если мы сюда переедем, моё так тебя раздражающее лицо перестанет постоянно мелькать перед глазами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Пакуем вещи для переезда. Ты меня убедил.

Глава 44

Ещё раз на практике удостоверилась, что Кирилл — вечно всем недовольная Баба Яга.

Он меня уговаривал переехать, и я согласилась, но у Бермана в глазах отнюдь не блеск от победы, там какая-то непонятная злость, смешанная с разочарование