Жестокая любовь (СИ) - Соболевская Наталья

Только открыла рот, чтобы сказать сыну, что я с ним займусь дрессировкой щенка, как Берман отмер:

— Ты знаешь, Вадюшка, а у меня и не такое уж срочное дело. Легко потерпит до завтра, — расшнуровывая кроссовки, заявил Кир, подошёл к сыну и присел возле него на корточки. — А мы с тобой после ужина поможем маме с грязной посудой и пойдём на улицу Дымка тренировать. Хорошо?

— Очень хорошо! — звонко воскликнул Вадим, а потом с хитринкой в глазах и шаркая ножкой по полу поинтересовался: — А может, мама сама уберётся?

Вот тебе раз… ну ничего себе заявочка….

— Нет, Вадик, — со всей строгостью отказал Кир. — Всегда сначала обязанности, а потом игры. И никогда по-другому. Всё, беги в ванную, помой перед ужином руки, — подтолкнул Берман сына в нужном направлении, поднялся на ноги, а когда по дороге на кухню поравнялся со мной, остановился. — Я знаю о ваших планах с Андреем на вечер субботы. Забудь, ты никуда с ним не пойдёшь, все выходные мы проведём у отца в доме.

Пока подбирала челюсть от чужой наглости, Кир успел добраться до стола и принялся из сковороды мясо раскладывать по тарелкам.

— А тебе спину вареньем из крыжовника не намазать? — скрестила на груди руки. — Ишь ты. Решает он теперь за меня, чем мне заниматься в выходной день. Потребуется — поеду к Виктору Валерьяновичу, но только по рабочим вопросам, не возникнут таковые, улягусь на кровать и включу сериал, а если что-нибудь в голову стрельнет, то и на свидание с Андреем соберусь. Но решать, что делать, буду исключительно я сама!

В данный момент любуюсь лишь затылком Кирилла, но, если судить, как приподнялись его плечи, и в объёме увеличилась спина в районе грудной клетки, мужчина глубоко вздохнул.

— Алиса, у нас совместный ребёнок, мы не можем что-то планировать, либо решать, не оглядываясь на интересы друг друга, — прорычал Берман.

— Ну всё верно, — поддакнула я. — Вот и учитывай мои интересы, в которые легко может вписаться Андрей.

— Алиса, ну зачем из вредности заводить отношения, которые по сути тебе не нужны? И даже не пытайся обманывать, не говори, что влюбилась в Андрея. Я видел вас вместе, он максимум тебе симпатичен.

Берман прав, до любви к Андрею мне как пешком до Луны, но ведь не в этом же дело, а в том, что моя личная жизнь Кирилла ни каким боком не касается. Вместо того, чтобы озвучить свои мысли, и тут, наверное, действительно из вредности, ляпнула совершенно другое:

— Ха, а причём здесь любовь? Лично мне Андрей нужен исключительно для женского здоровья.

Берман медленно обернулся, окинул меня с ног до головы заинтересованным взглядом, плотоядно, нет, не улыбнулся, скорее, оскалился и уже через мгновение стоял возле меня.

— Алиса, так что же ты раньше молчала? — Кирилл указательным пальцем поддел ворот моей домашней безразмерной футболки, оттянул и отпустил. — Зачем же с таким интимным вопросом обращаться к чужому человеку? Я легко могу помочь, если меня как следует попросить.

Несколько раз моргнула, сглотнула и, кажется, покраснела, по крайней мере, кожа на лице словно в огне.

Глава 41

— Да я с тобой… да даже если ты останешься единственным мужчиной на земле… да от одной мысли воротит… — меня аж колотило от возмущения. Слова, вылетавшие изо рта, лишь с натяжкой можно было назвать фразами. Казалось, ещё чуть-чуть и я вцеплюсь в лицо Бермана ногтями, чтобы расцарапать до мяса.

— Мне кажется, ты просто стесняешься. И совершенно напрасно, у нас же всё уже было, — протянул Кир и добавил ещё предложение, которое окончательно меня и добило. — Тебе же в прошлый раз всё понравилось, по крайней мере, ты точно не жаловалась.

Очухалась, когда кожу на правой ладони зажгло от удара, а в ушах ещё стоял звонкий звук от пощёчины.

— Ну вот, у нас теперь всё, как в настоящей семье: и ругань, и мордобой в доме присутствует, — потирая щёку с красным отпечатком от руки, не без ехидства заметил Кирилл.

— Пошёл вон, — на полном серьёзе прошипела сквозь зубы. — Видеть тебя больше не могу. Знала же, что это паршивая затея — такого скота, как ты, пускать к себе жить, но нет же…. В общем, собирайся и топай на выход.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я отсюда съеду лишь с Вадиком и с тобой. Не то чтобы мне очень приятна твоя компания, но ребёнку нужна мать. Если не планируешь прямо сейчас переезжать, то я к своим вещам не притронусь и, естественно, никуда не уйду. И вот что ещё, Алиса, тебе пришлось выслушать неприятные вещи лишь потому, что ты сама создала для этого благоприятную почву. Не провоцируй меня, то есть завязывай общаться с Андреем. И я вновь стану вежливым и терпеливым.

— Да какая тебе к чёрту разница, с кем….

— Есть разница и точка! — рявкнул Берман и уже более спокойно добавил. — Возможно, немного перегнул палку, но ты ложно возомнила себя хозяйкой положения. Я доказал, что это не так. Поэтому если у меня есть мнение, как мы оба себя должны вести, чтобы нашему сыну было комфортно, будь добра с ним считаться.

Как же мне хотелось вцепиться Берману в шевелюру и прокричать во всё горло, что я о нём думаю, но присутствие неподалёку Вадика исключало скандал.

— Я поеду завтра к Виктору Валерьяновичу, мы там найдём отдалённое тихое место и поговорим, — сказала я, но перед глазами стояла картина совсем не беседы, а того, как я оглядываюсь в лесу по сторонам и яму копаю, чтобы спрятать бездыханное тело Кирилла.

Как высидела за ужином рядом с Кириллом полчаса и при этом не опрокинула ему на голову салатник вместе со всем содержимым — понятия не имею. Более того, после вышла вместе со всеми на прогулку с целью дрессировки щенка. А как было не пойти, сын и так от меня основательно отдалился и теперь чаще с вопросами бегает к Берману, чем ко мне.

Зато после того, как Вадик уснул, и необходимость терпеть общество Кирилла исчезла, по крайней мере, до утра, выдохнула. Приняла душ, нанесла на кожу кокосовое молочко, как следует перед ночью прочесала волосы и уже, в принципе, спокойная и уравновешенная потушила свет в спальне, забралась на кровать и включила телевизор, чтобы перед сном посмотреть минут пятнадцать какой-нибудь лёгкий фильм.

— Иди отсюда. Сегодня вчерашний и позавчерашний номер у тебя не пройдёт, — заворчала я на щенка, который, протаранив дверь носом, цокая коготками по ламинату, заявился ко мне в спальню. — Что смотришь, морда мохнатая, нафиг ты мне не сдался.

Дымка ничуть не впечатлила гневная речь, и он как ни в чём не бывало подошёл к кровати, закинул на неё передние лапы, а когда запрыгнуть не смог, жалобно заскулил.

— Нет, не хочу опять выплёвывать утром шерсть, — махнув рукой, отогнала пса от кровати, а потом и вовсе встала, чтобы выдворить его за дверь. — И даже не вздумай делать сиротские глаза, я бы позволила тебе в комнате остаться, но это дохлый номер. Рано или поздно заберёшься на постель и опять уляжешься мне на грудь. Так что, дружок, топай, — спустила с рук в коридоре щенка, закрыла плотно дверь и подпёрла её стулом.

Не знаю уж насколько умный нам достался питомец, но то что настойчивый — это точно. Дымок никуда от двери не ушёл, а, чтобы его пустили, принялся скулить.

Затыкала уши пальцами, закрывала голову подушкой — всё без толку, скулёж всё равно слышала и, конечно же, мучилась от жалости к щенку.

Не прошло и пяти минут, сдалась, пустила Дымка. Он, естественно, с оной попытки оказался на кровати и тут же начал моститься у меня на груди.

— Дымок, я тебе сейчас другое место покажу для ночлега, оно ничуть не хуже, а даже и лучше, там грудь гораздо шире и без всяких ненужных холмов, — пробормотала я, взяла пёсика и понесла к хозяину, ну то есть к Берману.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Конечно, существовала вероятность разбудить Кирилла и лишний раз перекинуться с ним «любезностью», но если Дымок приучится спать именно со мной, то не видать мне блаженного одиночества в кровати лет так эдак… ну, в общем, всю собачью жизнь.

До гостиной добралась без приключений, спасибо ночнику в коридоре, а возле самой двери притормозила и прислушалась. Ага, Кирилл вроде бы спит и крепко, дыхание ровное, глубокое, поза, если судить по очертаниям, расслабленная.