Нэнси Прайс - Женщина ночи

Мэри приехала домой и одетая прошла по квартире, рассматривая привычную обстановку. В доме пахло затхлостью и сыростью – особый запах, который свойствен только старым домам.

Вдруг Мэри захотелось танцевать. Она сделала неуклюжий пируэт в тяжелом пальто и ботинках. По сценарию последней книги будут делать фильм, а «Хозяин» – ее первый собственный роман – принесет ей деньги и большой успех.

– Купи себе новый дом, – громко произнесла она в тишине комнат. Эти слова она повторяла каждый день как магическое заклинание вроде «Сезам, откройся!».

– Я звонила агенту по недвижимости, – сообщила она Дону, когда он позвонил ей в конце недели.

– Кому ты звонила? – переспросил Дон.

– Агенту по недвижимости. И мы уже встречались с ней.

– Ты хочешь продать дом?

– Я хочу купить новый. Я сказала ей, что мне нужен новый дом. И чтобы он был обязательно на лесном участке. В нем должна быть большая рабочая комната, спальня для меня и по комнате для каждого моего ребенка, чтобы им было где остановиться, когда они приедут навестить меня.

– Новый дом! – обрадованно воскликнул Дон.

– Да, но те дома, которые она показала, мне не понравились. Они как две капли воды похожи друг на друга, как те, которые рекламируют в журналах. Помнишь, как у Толстого Иван Ильич покупал новый дом и думал, что он единственный в своем роде, на самом деле это был дом, какой обычно имеют представители среднего класса.

– Значит, ты так ничего не подобрала?

– Мы посмотрели около дюжины домов, прежде чем нашли то, что нужно. Он стоит в лесу на извилистой дороге. Вначале он показался мне маленьким, но такое впечатление создается всегда, когда рядом нет домов и не с чем сравнивать. На нижнем этаже расположена большая гостиная с камином, кухня и ванная. Есть двойной гараж. И самое главное, он не такой дорогой, как остальные. Правда, и не новый – основная часть построена двенадцать лет назад.

– Он понравился тебе?

– Во всяком случае, он оригинально построен: состоит из двух частей и совсем не маленький. Наверху расположены четыре спальни и большая ванная. Это то, что находится в старом доме, но еще есть новые комнаты. Они вполне сгодятся для медового месяца, – засмеялась Мэри.

– Медового месяца?

– Новая постройка находится над двойным гаражом. Это большая спальня с камином и с прекрасным видом на лесное ущелье плюс небольшая гостиная и еще одна ванная комната. – Мэри радостно смеялась. – А напротив спальни расположен мой кабинет – большая новая комната. Через окна льется дневной свет и открывается прекрасный вид на лес и наш двор. Там есть все необходимое для работы: письменный стол, удобные кресла и книжные полки, которые занимают все пространство от пола до потолка.

– Ах, ах! – восхищался Дон, радуясь вместе с матерью. – И ты купила его?

– Да! Да! Я подписала все документы, потом вернулась туда и стала танцевать, напевая: «Мой дом! Мой собственный дом!» Ты, наверное, никогда не видел свою мать такой!

Потом Мэри сообщила Джею о покупке дома. Когда она позвонила Бет, та тоже заволновалась и несколько раз переспросила:

– Ты купила новый дом?

– Теперь я займусь тем, чтобы продать наш старый, – сказала ей Мэри. – Я вам вышлю вещи, которые вы хотели бы сохранить на память. С собой же я перевезла обеденный сервиз, из которого ела, когда мне было еще десять лет, спальный гарнитур, который подарил отец Рэндела, и еще кое-какие мелочи, с которыми не хочется расставаться.

– Прекрасно! – воскликнула Бет.

– Ты знаешь, когда я наблюдала, как выносят и грузят в фургон вещи из нашего старого дома, тогда я по-настоящему поняла, что переезжаю.

– Что ты почувствовала тогда? – спросила Бет.

– Что-то вроде того, когда читаешь в книге предложение: «И он прыгнул вниз с утеса». Теперь я бегаю по магазинам и покупаю новые вещи: печь, холодильник, мойку – в общем, все, что нужно для устройства нормального быта. Ты знаешь, твоя комната – вся голубая, а пол на первом этаже покрыт темно-зеленым ковром. А занавеси! Ты знаешь, сколько они стоят? Наверное, придется шить их самой. Бет смеялась на другом конце провода, а Мэри в подробностях рассказывала ей, как фургон остановился у нового дома и знакомые старые вещи заняли свои места в новых комнатах.

Когда позвонил Дон, Мэри закончила уборку, и теперь старая мебель сияла, как новая.

– Мне спокойно и уютно с вещами, с которыми я прожила столько лет, – сказала она.

– Я рад за тебя.

– Шесть месяцев назад мы впятером были в Лондоне. Шесть месяцев назад меня беспокоила лишь одна мысль: привезти Рэндела домой, где он чувствовал себя в безопасности. Но теперь его нет. – Мэри сделала паузу. Казалось, что у нее перехватило дыхание. Потом она добавила: – А я живу.

– Сегодня ты будешь спать в своем собственном доме! Мама, кошмары закончились. Их больше не будет. Ты должна быть счастлива.

Мэри некоторое время ходила по новому дому, привыкая к расположению комнат, выключателей, вживаясь в новую обстановку. Потом, не выключая света, вышла за дверь, проверила: плотно ли она закрыта, села в новую машину и отправилась в их старый дом.

Старый дом стоял в темноте под заснеженной кровлей. Комнаты были пустынны и безжизненны: мебели не было, на стенах в тех местах, где висели картины, виднелись светлые пятна. Мэри прошлась по знакомым комнатам. В пустых окнах было одно и то же: крупные хлопья снега занесли двор и подоконники. «Наверное, могилу Рэндела тоже занесло снегом, – подумала Мэри. «Прощай, – прошептала она ему в спальне, глядя на пустое место, где когда-то стояла их кровать. – Прощай, мой дорогой, прощай».

В детских платяных шкафах все еще висела их старая одежда. Она прошла мимо детских комнат, вспоминая, как из года в год на Пасху она оставляла перед их дверями подарки в шуршащих пакетах. Как тысячи раз по утрам она будила их: «Пора вставать!», и тысячи раз по вечерам провожала их в кровать: «Пора ложиться».

Сколько раз она награждала своих детей легкими шлепками, и как она сейчас себя корила за то, что ей не всегда хватало терпения и мудрости выносить их детские шалости, шум и ссоры. Она стояла в узком холле, опустив голову и вспоминая те безвозвратно ушедшие дни, по которым она так скучала, потому что тогда ее дети были рядом с ней, а сейчас они далеко, а ей одиноко и тоскливо.

Мэри задержалась некоторое время в своем крошечном кабинете в самом конце коридора, на втором этаже. Все ее романы были напечатаны здесь, за маленьким письменным столом, который подарил ей отец. Сколько часов она провела за ним, уставившись в стенку напротив, пока ее мелкие трещины и пятна не приобретали конкретные формы и очертания персонажей и образов.