Жестокая сделка - М. Джеймс

повышая голос, чтобы перекричать ее мольбу. Когда Изабелла не отвечает, он хватает ее за челюсть, заставляя замолчать, и пристально смотрит на нее сверху вниз.

Я хочу, блядь, убить его. Мое тело ноет от побоев, которые мне нанесли охранники наверху, в голове стучит, и я знаю, что будет только хуже. Я ни на секунду не верю, что Хавьер упустит возможность пытать меня, чтобы получить информацию, даже если Изабелле удастся обменять мою жизнь. Я даже не уверен, что верю в то, что, в конце концов, Диего все равно не прикажет убить меня, как только снова завладеет Изабеллой, он не захочет позволить выжить мужчине, который обманом лишил девственности его будущую жену.

Он захочет отомстить, и я почти уверен, что он это сделает.

— Я сделаю все, что угодно, — беспомощно шепчет Изабелла, глядя на Хавьера. Ее темные глаза перебегают с него на меня, и Хавьер трясет ее, впиваясь пальцами в ее покрытые синяками нежные щеки.

— Посмотри на меня, — огрызается Хавьер. — Ты это серьезно, Изабелла? Что ты сделаешь ради жизни Найла Фланагана?

— Я серьезно, — шепчет она срывающимся голосом. — Все, что угодно. Абсолютно все. Я позволю тебе делать со мной все, что ты захочешь.

— А как же Диего? — Хавьер ухмыляется ей сверху вниз. — В конце концов, ты здесь именно из-за него. Он тот, кто важен. Как бы сильно я ни хотел трахнуть тебя во все узкие дырочки, я не получу такого удовольствия, по крайней мере, не прямо сейчас. Так что же это будет, малышка? Что ты дашь своему будущему мужу в обмен на жизнь этого человека? У тебя нет девственности, которую ты могла бы предложить. Как насчет остального?

Изабелла поднимает на него глаза, и теперь я даже не вижу страдания на ее лице. Там нет ничего, кроме пустой безнадежности, и что-то в этом трогает меня еще сильнее, чем боль, которую я видел раньше.

— Да, — шепчет она. — Я буду хорошей женой. Я вернусь к нему, подчинюсь ему и сделаю все, что он попросит. Я сделаю все возможное, чтобы угодить ему. Только, пожалуйста, не убивай Найла. Это… — Вырывается еще одно рыдание, ненадолго душащее ее. — Это все моя вина, — прерывисто заканчивает Изабелла. — Пожалуйста, только не убивай его, и я вернусь к Диего.

Хавьер ухмыляется, показывая зубы, как акула.

— Знаешь, если ты когда-нибудь нарушишь это обещание, если ты снова взбунтуешься, Диего затравит твоего любовника, как собаку. Его жизнь будет кончена, и это будет твоя вина, малыш. Ты должна убедиться, что имеешь в виду это обещание, прежде чем произносить его.

— Тебе не обязательно это делать. — Хавьер и Изабелла, смотрят на меня, и я морщусь. — Ты не обязана этого делать, Изабелла.

Я не знаю, что побудило меня сказать это. Я, блядь, не хочу умирать, это точно. Я особенно, блядь, не хочу умирать медленно, по кусочкам, с отрубленным членом, потому что я трахнул не ту девушку. Такие мужчины… мужчины, которые в конечном итоге умирают, потому что засунули свой член не в то место, над ними смеются там, откуда я родом. Они, блядь, кульминационный момент.

Однако в глубине души я не так уж уверен, что она была не той девушкой. Я не настолько уверен, даже прямо сейчас, столкнувшись лицом к лицу с Хавьером и его несомненно изобретательными средствами пыток, что я бы вернулся и изменил это, если бы мог. Изабелла облажалась, это точно, она создала целую кучу проблем. Я облажался, не послушавшись своей интуиции в первую очередь, когда почувствовал, что что-то не так в ту самую первую ночь. Но, в конце концов, мы вместе создали нечто прекрасное. Несколько ночей, когда я чувствовал себя желанным, желаннее, чем с любой женщиной, которая когда-либо была у меня раньше, несколько ночей, когда я дал и ей то, в чем она отчаянно нуждалась. Мы были двумя незнакомцами, которые искали то, чего страстно желали, и мы дали это друг другу. Я не могу заставить себя отказаться от этого. Даже для того, чтобы убраться отсюда нахуй. Нет, если это означает отправить Изабеллу обратно на милость Диего, оставив ее в его преступном рабстве до конца ее жизни.

Однако Изабелла не слушает. Я знал, что она не послушает, что она не вынесет, если на ее руках будет моя кровь, только не после всего этого. Я оказался здесь из-за ее бунта, она не могла допустить, чтобы ее непрекращающееся желание бунтовать стало причиной моей смерти.

— Я обещаю, — шепчет она сдавленным голосом. — Я вернусь к Диего и буду хорошей женой до конца своих дней.

— Смерть тоже не выход, — шипит Хавьер, его рука все еще сжимает ее подбородок. — Если ты убьешь себя, или попытаешься это сделать, результат будет тот же. Ты понимаешь? Ты будешь подчиняться ему всю свою естественную жизнь, или на него будут охотиться, как на собаку.

— Я очень сомневаюсь, что вы сможете добраться до меня в Штатах, — Мою реплику резко прерывает удар рукояткой пистолета мне в живот, отбрасывающий меня назад. Я кашляю, когда вижу, что Хавьер наконец отпустил Изабеллу.

— Я обещаю, — повторяет она, ее голос переходит в сдавленный шепот. — Я обещаю. Если Диего прямо сейчас придет в лагерь, я снова пообещаю ему это, пойду с ним, подпишу свидетельство о браке, все, что он захочет. Мне все равно… только не убивай Найла. Пожалуйста.

— Очень хорошо. — Хавьер отступает. — Я попрошу кого-нибудь сказать Диего, чтобы он немедленно приехал сюда, чтобы еще раз лично услышать эти слова и отвезти тебя домой. Прискорбно, — добавляет он, скривив рот. — Я надеялся, что мне больше понравится играть с тобой. Но я полагаю, Найлу придется унять этот особый зуд, хотя и по-другому. — Он кивает головой охранникам. — Отведите его вниз, ребята.

— Подожди! — Изабелла кричит, ее лицо бледнеет. — Ты обещал…

Хавьер ухмыляется.

— Я обещал не убивать его. Не волнуйся, он не умрет.

Охранники подталкивают меня к двери, как раз вовремя, чтобы я услышал сдавленный крик Изабеллы и последние слова Хавьера, обращенные к ней, прежде чем он последует за охранниками к выходу.

— К тому времени, как я закончу с ним, он просто будет жалеть, что не умер.

15

НАЙЛ

Я не могу сказать, что Хавьер был чертовски неправ, и это меня бесит, потому что последнее, чего я хочу, это соглашаться с этим ублюдком в чем-либо. И я бы не сказал, что хотел бы умереть, не совсем, но спустя гораздо больше времени я, возможно, доберусь туда.

Я знал нескольких изобретательных гребаных мучителей, большинство из них из Братвы. Мужчины, которые снимали бы с тебя кожу ленточками и восхищались тем, как идеально она снимается, заключая пари друг с другом о том, у