Я заберу у тебя сына - Юлия Шевченко

Быстренько управимся, и вы сможете поехать к мужу. Он ничего не узнает. Как и было оговорено.

— Алексей Витальевич, а если… — сглатываю огромный ком в горле, стараясь сильно не дрожать. — Говорят же, что у матери и нерожденного ребенка есть особая связь. Я чувствую… чувствую, — прикладываю ладонь к плоскому животу. — моя девочка жива.

Знаю, что беременна девочкой. Ведь Руслан всегда первой дочку хотел. Мою маленькую копию, которая была бы папиной любимицей. Его сладкой конфеткой.

— Дарина! — очень серьезно и напряженно.. — У вас замершая беременность. Какая к черту связь? — ощущаю слезы на щеках. — Это в вас стресс, страх говорит, — сочувствующе передает мне платок. — Не теряйте время за зря. Нужно сделать это прямо сейчас. Вас уже ждут, — делает пометки в моей больничной карточке. — Это грех конечно, но деваться некуда. Надо думать о вашем здоровье. Вы обязательно родите здорового ребенка.

На этом наш разговор явно окончен. Доктор уже не смотрит на меня. Глаза его в стол опущены. Губы сжаты в тонкую линию. Знаю, ему все равно. За его практику таких как я было много.

На негнущихся ногах поднимаюсь со стула. Выхожу из кабинета. Чувствую, что сейчас рухну в обморок. Сил нет. Внутри огромная черная дыра зияет. Горло саднит. Дрожь не прекращается. Мир передо мной вращается, а изо рта вылетает один-единственный звук…

— НЕТ!

Мечусь. Как пойманная в сеть рыба. Кричу беззвучно, словно кляп во рту. Бьюсь головой… об подушку. Волосы мешают видеть комнату. Глаза щиплет от яркого света. И руки… такие теплые, родные руки дотрагиваются до моих холодных конечностей.

— Дарина, дочка, — обеспокоенно, с тревогой в голосе. — Ты проснулась…

Облизываю пересохшие губы. Провожу ладонью по вспотевшему лбу. Сердце в груди так сильно барабанит, что его наверняка на соседней улице слышно.

— Мама?.. — не понимая ничего, как будто от транса проснулась. — Что… где… как…

— Дарина, ты… ты… проспала несколько часов. Тебя Демид привез, сказал, ты в обморок упала и тебя осмотрел врач, сделал укол, чтобы ты поспала и отдохнула, — всхлипывает, нервно подрагивая. — Я так испугалась, что… с тобой случилось что-то страшное…

Вздрагиваю. Морщусь от резкой боли во всем теле. Голову простреливают воспоминания. Сладкие, давно забытые. Тяжелые, ужасные.

Я и Руслан целуемся как два подростка в укрытии. Словно все у нас наладилось. Не замечая никого, а ведь там…

Рита. Ее мерзкие, предательские слова. Разъедают внутренности, убивают, крошат все вокруг.

Ребенок… Дочка. Могла бы родиться, а я… я тогда пошла на грех… Я избавилась от нее…

— Мама, а где Денис?

Сынок. Родной, любимый, самый главный мужчина в жизни.

Сердце кровью обливается, я ведь и его могла потерять.

Могла лишиться радости материнства. Из-за предательства лучшей подруги, из-за ее ревности, из-за ее коварного плана.

— Дарина, не переживай, — как-то странно улыбается. Мнется на месте. — Он в детской. Играет. Знаешь, наш Дениска такое сегодня учудил. Ты не поверишь. Он взял машинку и…

— Мама, ты мне что-то недоговариваешь, — пытаюсь встать, но все еще слабость ощущаю в теле.

После обморока и тех воспоминаний или сна. До сих пор ноздри щекочет запах лекарств. А на языке вкус микстурки, выпитой после… после…

— Я так за тебя переживала. Ты меня напугала. Думала, страшное произошло, — она частит. Снова повторяется.

— Мама, черт тебя дери!

Резко дергается на стуле. Смотрит на меня как на сумасшедшую. Руку к сердцу прикладывает.

Сама от себя такого не ожидала. Никогда голос не повышала на маму. Не ругала ее (переходный возраст не в счет), но сейчас она просто вывела меня из себя.

Своим переводом темы.

Своими опущенными, виноватыми глазами.

Этим мямлимлем под нос.

— Где Денис? — вновь задаю вопрос. — Мама, что с моим сыном?

Есть одна мысль. Она врезается в мозг, отравляет. Делает еще слабее.

— Дарина, только не волнуйся, — кашляет, явно набираясь смелости. — С Денисом сейчас… он сейчас… С ним Демид… — замирает, закрыв глаза. — И Руслан…

ЧЕГО???

Глава 31

Дарина

— А ты правда мамин друг?

Замираю около двери в детскую, не решаясь войти. Неслась из спальни как пчелой ужаленная, а теперь переминаюсь с ноги на ногу, прислушиваясь к разговору. Стараюсь и не дышать, чтобы себя не выдать.

— Самый настоящий.

Голос Руслана режет по нервам. Такой дружелюбный тон, такой расслабленный. Не дай Бог он ляпнет что-то про свое отцовство. Порву в клочья его на месте. Я сама должна подготовить ребенка к такой новости, прежде чем сказать.

— Может пора проверить, как там мамочка?

Демид. Сердце кровью обливается. На глаза слезы наворачиваются. Да как я ему в лицо то посмотрю после того, что произошло на той террасе? Ведь он умный, тут же догадается обо всем.

Боже! Стыдно. Так сильно стыдно, что у меня щеки горят. Явно выгляжу как перезрелый помидор.

— Мамочка! — мне в ноги врезается Дениска, тут же обнимая коленки и прижимаясь как можно крепче. — А у меня теперь два друга. Правда здорово? — наклоняюсь к нему, нежно проведя рукой по волосам.

Копия Руслана. Во всем.

Больно. Дико. Но в тоже время так мило.

— Я рада, что у моего сыночка так много друзей, — целую его в щеку, от чего он немного морщится, словно перед ним толпа девчонок, а он стесняется мамы. — Только ты наверное забыл про ужин, да? — строгим голосом, на что Денис лишь пожимает плечами и виновато опускает голову вниз. — Давай-ка иди на кухню. Бабушка твое любимое пюре приготовила.

— Ням-ням, я люблю пюре, — глаза загораются словно перед витриной со сладостями. — Уже бегу, — едва не врезавшись в косяк, Денис устремляется на кухню.

Стою, глядя ему в след, и не решаясь повернуть голову к двум мужчинам за спиной. Чувствую их пристальные взгляды. Один с нежностью и заботой. Другой с неким осуждением, но долей гордости.

Ощущаю себя как овечка на заклание. Как будто сейчас мне озвучат мой смертный приговор.

— Денис и правда вылитый я. Во всем, — Руслан озвучивает мои недавние мысли.

— Надеюсь, ты не сказал, кем ему приходишься? — медленно поворачиваюсь, оказываясь под взглядом двух братьев.

Господи! Только сейчас заметила, как сильно они похожи. И чего я раньше не догадалась об родстве нынешнего парня с бывшим мужем?

— Решил оставить это на потом, — язвит, засунув руки в карманы брюк. — Не хочу ошарашить ребенка. Нам с тобой нужно серьёзно поговорить. Сейчас самое подходящее время, не находишь? — коварный прищур и еле заметная улыбка.

— Дарина, если ты не хочешь, он уйдет… — не даю Демиду договорить взмахом руки.

— Все в порядке, Демид, — тяжело вздыхаю,