Я заберу у тебя сына - Юлия Шевченко

Меня все еще потряхивает от недавнего разговора с Русланом.

Все еще в себя прийти не могу после открывшихся откровений.

Мерзкая игра Риты. Увиденная авария Русланом. И мое молчание про беременность. Про аборт.

Все так завертелось, закрутилось. Жизнь перевернулась с ног на голову. Вверх тормашками.

И я даже не знаю, как выпутываться из всей этой трясины, в которой… мы оба оказались.

— Дарина, — ласковая хватка на запястье, отдающая мурашками по всему телу. — Пойдем в мой кабинет.

Похоже Демид не выдержал моего состояния. Спустился вниз, чтобы лично проверить, что со мной не так. Или же к нему также девочки бегали, как и к Ольге.

Готова поклясться, что многие с облегчением вздохнули, когда Босс меня увел на второй этаж. Ведь от меня сегодня одни проблемы. Работу всем срываю.

— Садись, — выполняю его небольшую просьбу чисто машинально. Как заученную команду. — Ты почему сегодня вышла на работу? Я же давал тебе выходной.

Вроде бы ругает за самодеятельность, но в тоже время проявляет ко мне искреннюю, нежную заботу. От чего сердце чуть ли не останавливается, начиная кровоточить все больше и больше с каждой минутой.

— Я… — сглатываю ком в горле, не смея глаз поднять. — Я не могла дома сидеть. На меня стены давили, — и это истинная правда. — Мама сказала, что я похожа на живой труп. Бледная, осунувшаяся. Даже Денис был от меня в шоке.

Передергивает, когда вспоминаю его лицо утром при виде только что вставшей мамочки. Красные, опухшие глаза от долгих слез в подушку. Бледность. Растрёпанные волосы. Он меня даже Бабой Ягой назвал, а потом умчался в детскую, крича, что мамочку злая ведьма заколдовала.

— Руслан как-то давал о себе знать?

Знаю, что Демиду неприятна эта тема, да я и не рассказала ему ничего о нашем разговоре. Просто попросила дать мне время успокоиться и не давить на меня, а теперь вот в клуб заявилась.

Сижу на его диване. Вся разбитая морально. С трудом слезы в себе удерживаю, чтобы не расплакаться перед ним. Ведь Уваров начнет жалеть, проявлять заботу, сострадание. А я… я его просто обманываю. Во всем.

— Нет.

Обычное слово из трех букв, а мне от этого еще больнее.

Какой-то замкнутый круг. Сплошная неразбериха. Все так завертелось, закрутилось. Причем очень внезапно. Четыре года тишины, а тут… как снежный ком нас всех в итоге накрыл.

Я толком не могу разобраться в собственных чувствах. Эмоции бьют через край.

Руслан. Он… его уход тогда из квартиры все внутри всколыхнул. Как будто ураганом смел. Заставив балансировать где-то на краю. Испытывать то, что давно должно было умереть. Раствориться в воздухе.

— Расскажешь Денису о его папочке?

Поднимаю голову вверх. Смотрю прямо в глаза Демиду. Ожидание того, что там отразится холод и некое ко мне презрение, тут же улетучивается. Он по-прежнему с нежностью и глубокой любовью меня оглядывает.

Чего я не выдерживаю. Начинаю плакать, прикрыв лицо ладошками. Реву, не сдерживаясь. Выплескивая с соленой жидкостью все, что душу мою терзает. Режет острыми клинками. Разрывает мерзкими когтями.

— Я пон… понимаю, что Денис должен… должен узнать про Руслана, — всхлипываю, дышу через раз. — От меня узнать. Чтобы Савельев потом все не испортил.

— Он может, — бубнит себе под нос Демид, но я его прекрасно слышу. — Дарина, я знаю, что еще тебя беспокоит.

Присаживается рядом. Глядит долго-долго в глаза, а потом просто молча обнимает. Прижимает к себе. Отдает все тепло и заботу. В последний раз.

У меня внутри все сжимается. Покрывается огромной коркой льда. Во рту сухо. Язык к небу пристает. Я как будто дара речи лишаюсь, не решаясь озвучить свои мысли.

Мне тяжело. Морально. Физически. Сделать нужно этот шаг. Переступить черту, иначе будут испорчены две жизни.

— Демид, — шмыгаю носом, легонько дергая пуговицу на его черной рубашке. — Прости меня. Пойми меня, — это самое главное. — Да, я люблю тебя. Нежно и трепетно. Но как брата. Как своего самого лучшего в мире друга. И если мы и дальше будем строить отношения, это станет кошмаром для обоих, — отодвигаюсь от него, мгновенно чувствуя себя настоящей дрянью, пытающейся построить с ним отношения и как бы его использовавшей.

— Дарина, девочка моя милая, — убирает выбившуюся прядь волос мне за ухо. — я ни в чем тебя не виню. Не буду на тебя злиться. Хотя в глубине души меня теплится надежда, что ты еще…

Громкий стук в дверь. Настойчивый и такой отчаянный. Ольга без приглашения залетает в кабинет начальника. Держится за грудь, стараясь отдышаться. Вся красная как помидор. Взволнованная. Дышит часто-часто. Возбужденно жестикулирует, не в силах и двух слов связать.

Двигаюсь по дивану дальше, чтобы она не увидела моих заплаканных глаз. Ведь не отстанет от меня, пока все не расспросит. Обо всем. Затронет болезненную тему.

— Демид, тебе нужно выйти в зал, — глубокий вздох, пара морганий. И вроде она в норме. — Эта новенькая танцовщица сейчас весь клуб на уши поставит. Невозможная девчонка. Зачем только Руслан ее сюда прислал?

При имени моего бывшего мужа сжимаю со всей силы кулаки. Пальцы больно впиваются в ладони, причиняя легкую, но такую отрезвляющую боль.

— Я ее вышвырну отсюда, — рычит Демид и вскакивает на ноги. — Дарина, — мило улыбается. — побудь здесь. Я отвезу тебя домой.

Молча киваю, провожая их с Ольгой прощальным взглядом.

Извини, Демид, но я не могу тут больше находиться. Мне здесь не место.

Встаю. Нахожу на столе Уварова чистый лист бумаги и ручку. Бегло, дрожащей рукой пишу заявление об увольнении. На ватных ногах, покачиваясь из стороны в сторону, впускаюсь вниз. Ни на кого не обращая внимания. Не слыша всех этих голосов. Музыки. Звона стаканов.

Быстро захожу в раздевалку. Наскоро переодеваюсь и как вор покидаю клуб через задний ход, не застигнутая никем по дороге.

Глава 33

Руслан

Залетаю в кабинет, громко хлопая дверью. Весь взвинчен. Взбешен. На грани. Изнутри злость просто фонтаном бьет. И мои сотрудники ее силу на себе уже испытали. Причем кто-то и не один раз. Даже шарахаться от меня стали.

Оно и правильно. Нечего путаться под ногами у злого, недовольного Босса. Это чревато определенными последствиями.

Выпить хочется, аж руки чешутся. Но не могу. Нельзя. Сейчас не время надираться. Мне нужны твердые, ясные мысли. Потом. Может быть и открою бутылку дорогого виски. Надеюсь, что на радостях.

Тяжело вздыхаю, поглядывая на ролекс. Надо успокоиться, иначе весь план к чертям полетит.

Так. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Немного притворства. Немного