Ева Геллер - Потрясающий мужчина

— Тогда я тем более не понимаю, почему вы содержите свою приятельницу, причем совершенно добровольно?

— Родители Санди — мещане. И к тому же католики. Только когда она пригрозила, что не станет получать аттестат зрелости, ей разрешили уехать из дома и не лишили финансовой поддержки. Официально считается, что она живет в квартире одна — чтобы ее родители не имели неприятностей с папой римским. Родители не желают понимать, что и для нее выгоднее, чтобы я не разводился.

— Вы хотите содержать Санди до конца своей жизни?

— Я же не сошел с ума! — воскликнул господин Вельтье. — Я не имею ничего против того, чтобы женщины работали. Конечно, в разумных пределах. А чтобы женщина была всего лишь бесплатным приложением к мебели — этого мне больше не надо.

Атмосфера накалилась. Бенедикт произнес:

— Давайте выпьем за то, чтобы каждый мог быть счастлив на свой манер.

Тут вмешалась Анжела и сказала, что Таня смотрит на вещи слишком узко. Лично у нее тоже были друзья гораздо старше, но в душе остававшиеся мальчишками, а совсем молодые приятели, с другой стороны, казались уставшими от жизни развалинами.

Мне в первую очередь показалось невероятным то большое количество друзей, на которое намекала Анжела.

Детлеф грустно заметил Анжеле:

— Таня потому так агрессивна, что я недостаточно зарабатываю.

Спор вспыхнул с новой силой. Таня заявила, что ей абсолютно безразлично, сколько зарабатывает Детлеф — она все равно ничего с этого не имеет. Но она не собирается после восьмичасового «хобби» в банке вечерами еще работать уборщицей. А Детлеф, если быть до конца честным, зарабатывает достаточно, чтобы оплатить услуги прачечной и не обременять ее стиркой.

Анжела пояснила, что нет смысла сдавать рубашки в прачечную: их там гладит машина, от чего на воротничках остаются морщины и пузыри.

— В прачечной рубашки гладят вручную, — парировала Таня.

Анжела со вздохом ответила, что с большим удовольствием гладила бы рубашки, а не вкалывала целый день на фирме. Но это, к сожалению, невозможно, потому что другой такой дешевой работницы папа нигде не найдет.

— Я пойду домой, — объявила Таня и встала.

Тут пришла Санди. У нее были белокурые волосы до плеч и безукоризненная кожа, как у фотомодели, рекламирующей натуральную косметику. Ей можно было дать больше восемнадцати. Господин Вельтье не перехвалил ее. Герхард Крифт, все это время сидевший молча, уважительно присвистнул. Таня снова села, Санди чмокнула господина Вельтье в щеку. Тот поцеловал ее в губы:

— Какие вы, женщины, непунктуальные.

С очаровательной улыбкой Санди сказала Бенедикту:

— Поздравляю вас с днем рождения, господин Виндрих.

Анжела была единственной, кто не таращился на Санди — палец за пальцем пересчитывала свои кольца, как будто опасалась, что одно присутствие юной кокетки угрожает ее имуществу.

Санди выглядела очень импозантно. Не в последнюю очередь благодаря блейзеру и блузке с бантом а-ля стюардесса. И вообще она была похожа на стюардессу, только не так вымученно улыбалась. Она мило потянула за ухо господина Вельтье:

— Не знаю, стоит ли рассказывать… Только обещай не волноваться! Представляешь, на автобусной остановке ко мне пристал эксгибиционист.

Господин Вельтье тут же страшно разнервничался:

— Он до тебя дотрагивался?

— Все время смотрел мне на юбку, будто хотел раздеть глазами. Довольно противно.

— Тебе надо было ударить его ногой по яйцам. Тогда эти типы тут же убирают свой член, — сказал Герхард.

Санди с восхищением посмотрела на него.

— Тебя, похоже, частенько донимают эксгибиционисты, — заметила Таня Герхарду. — Вот уж не знала, что они бывают и «голубые».

Герхард никак не прореагировал на выпад. Он опять обратился к Санди:

— У вас, женщин, туфли на шпильках — а это большое преимущество. Я бы ему всю мошонку раздробил.

— Спасибо за хороший совет, — серьезно ответила Санди.

— Нельзя так поздно выходить на улицу, сейчас уже в шесть — кромешная тьма! — Господин Вельтье был очень озабочен.

— Была бы у меня машина, — проблемы бы не было, — сказала Санди. — Отец хотел подарить мне машину на окончание школы, но она мне нужна уже сейчас.

— Просто тебе надо пораньше выходить, — гнул свою линию господин Вельтье.

Анжела сказала, что к ней тоже постоянно пристают эксгибиционисты. Со мной такого еще никогда не случалось. Мне стало почти завидно. Санди сообщила, что не могла выйти раньше. Она гладила.

— Ради Бога, и ты туда же! — вырвалось у Детлефа.

— Что у вас, женщин, другой темы нет?! — раздраженно воскликнул господин Вельтье.

— А что, я сказала что-то не то? — удивилась Санди.

— Напротив, — вмешалась Таня.

Но Санди пояснила, что за глажкой лучше всего запоминает французские слова, а послезавтра ей писать контрольную.

— Вот видишь, — сказал Детлеф Тане, — во всем можно найти позитивную или негативную сторону.

Таня встала. Очевидно, терпение ее окончательно лопнуло.

— Ты идешь со мной или поедешь на автобусе? — спросила она Детлефа, не поддаваясь на уговоры остаться. И хотя Детлеф с удовольствием посидел бы еще, он покорно пошел за ней.

Когда они ушли, господин Вельтье произнес:

— Теперь ему придется везти эту ведьму домой. Я бы оставил ее под дождем.

— Машина ее, и это она подвозит его, — уточнил Бенедикт.

— На его месте я бы давно выставил эту язву за дверь, — не унимался господин Вельтье.

— Квартира тоже ее.

Пришлось решительно поменять тему.

Герхард начал рассказывать о волейбольном клубе, куда вскоре должен был вступить и Бенедикт. Двое парней из команды Герхарда ждали к весне прибавления семейства и перестали посещать тренировки, потому что ходили с женами на гимнастику для беременных. Бенедикт пришел в восторг от этого предложения. Они с Герхардом договорились пойти на тренировку в ближайшую пятницу.

Господина Вельтье волейбол не интересовал. Чтобы оставаться в форме, ему нужен только оздоровительный сон. Он многозначительно подмигнул нам обоим.

— Да, — подтвердила Санди невинным и в то же время очень опытным тоном. На этом счастливая парочка распрощалась.

Я вышла в туалет. Когда я вернулась, Анжела сидела на моем месте и поносила Таню. Детлеф с легкостью мог бы найти себе кого-нибудь получше. Потом она начала поливать Санди. Господин Вельтье якобы признался ей, что Санди не умеет даже сварить кофе. Такие девицы хороши лишь в постели, а надолго этого не хватит.

Зато Герхарду Санди очень понравилась. Он бы с радостью завел молоденькую подружку, будь она так естественна, как Санди.