Ева Геллер - Потрясающий мужчина

— Но почему? Каких возможностей я лишила бы тебя, будь мы женаты?

— Не знаю. Знаю только, что сейчас нам об этом не стоит говорить.

— Я же не утверждаю, что мы должны сейчас же пожениться. Я думала — когда-нибудь… то есть я не предполагала, что мы никогда…

— Так быстро это не получится. Чертовски много всякой бюрократической ерунды. До конца года это совершенно невозможно, даже если очень захочется.

Наверное, он прав.

— Может, назначить свадьбу на весну или лето, когда погода получше?

— Лучше всего вообще обойтись без свадьбы, — рассмеялся Бенедикт. — Ведь до этого все было о'кей. Что случилось?

Я и сама точно не понимала, что случилось. Может, мое будущее вдруг показалось мне размытым и каким-то ненадежным. И мне захотелось хоть в чем-то ясности.

Бенедикт прошептал мне на ухо:

— Скоро Рождество, и я ломаю голову, что тебе подарить. Мой подарок должен быть чем-то грандиозным и значительным, киска! Скажи мне прямо сейчас, что ты хочешь. И пожалуйста, не смотри так грустно.

Неожиданно для себя я сказала:

— Я хочу кольцо.

— Кольцо? Обручальное?

— Нет, просто красивое кольцо.

— Ты мне должна дать конкретные указания, — засмеялся Бенедикт. — Обещаешь?

— Конечно, с удовольствием!

Будет здорово, если Бенедикт подарит мне кольцо! Это будет означать тайную помолвку!

Лучше помолвка по любви, чем брак ради уменьшения налогов!

18

В понедельник утром я поехала в торговый центр, чтобы присмотреть себе кольцо. Это должно быть что-нибудь особенное. И доступное по цене. Я пересмотрела витрины всех ювелиров, но ничего подходящего не нашла. Чтобы согреться, по пути я заходила в салоны модной одежды.

За целый день я пришла к единственному выводу: это идеальный город для хождения по магазинам, когда не имеешь денег. Салоны здесь больше похожи на музеи, а продавщицы — на смотрительниц. Никто не ждет от тебя покупок. Продавщицы никогда не заговорят с тобой и даже не поздороваются. Они разговаривают только между с собой. А если продавщица одна, то она болтает по телефону с приятельницей, оказавшейся в одиночестве в другом магазине. Если поговорить решительно не с кем, то включает на полную громкость музыку, давая понять, что ее нельзя беспокоить. Ты заходишь и выходишь незамеченной.

В каком-то дешевом магазинчике мне так приглянулся один черный свитер, что я решила его купить. Но на полке лежали только очень большие размеры или очень маленькие. Я все перерыла. Рядом трепались продавщицы. Одна только что была в отпуске в Кении, и за обедом у нее с тарелки соскользнул лангуст в майонезе, запачкав ее новое платье! Но она застирала пятно прямо в раковине и следов не осталось. Ее подруга призналась, что тоже как-то отстирывала платье в раковине, но результат был самый плачевный. Я наконец решилась вмешаться:

— Можно вас побеспокоить?

— Что вы хотите?

— Черный свитер. Размер «L» или «М».

— Поищите на полке, — вернувшаяся из Кении продавщица вновь повернулась к подружке. — Ты знаешь, как в Кении готовят глазунью? Обхохочешься!

Не давая ей усугубляться в подробности, я быстро продолжила:

— Я посмотрела на полке, там нет подходящих размеров.

— Нет, значит нет.

Продавщицы неодобрительно наблюдали, как я снова перерыла всю полку.

— Я доскажу, когда эта уйдет, — раздраженно бросила любительница путешествий. Обе с облегчением вздохнули, когда я вышла из магазина. Я тоже была рада: сэкономила деньги. Свитер не так уж и хорош. Жаль, правда, не узнала, как готовят глазунью в Кении.

В приподнятом настроении я зашла в следующий магазин. Поначалу я думала, что моя скромная одежда позволяет продавщицам меня игнорировать, и чувствовала себя скованно, но, присмотревшись, поняла, что дело не во мне. Это стиль города. Не хочешь выкладывать деньги — и слава Богу. За целый день я потратилась только на автобус и на «биг-мак» вместо обеда. Прекрасно!

Через два дня я опять поехала в центр города на поиски кольца. Прекрасный повод отдохнуть от ремонта! В одном из самых фешенебельных магазинов я вдруг увидела Санди. Она явно здесь работала: лениво расчесывая белокурые волосы до плеч, разговаривала с двумя другими блондинками. Все трое были необыкновенно красивы и одеты в необычайно шикарные блузки и обтягивающие джинсы.

— Привет! — радостно поздоровалась я и подошла к троице. Так приятно встретить хоть одно знакомое лицо!

Стриженая блондинка бросила взгляд на мои не слишком модные сапоги и спросила двух других:

— Вы ее знаете?

— Я не знаю, — ответила длинноволосая и презрительно уставилась на мое пальто.

Я поправила свой шарф — тот самый кашемировый, которым мы владели вместе с Бенедиктом. Он хотя и поизносился, но по-прежнему был на сто процентов кашемировым.

— Я знакомая Санди, — сказала я.

— Моя? — Санди это было, похоже, неприятно.

Я ей обстоятельно объяснила, что я — подруга сослуживца ее друга.

— Какой сослуживец? — захихикала Санди. — И какой друг?

Потом до нее дошло.

— Ты здесь работаешь? — поинтересовалась я.

— Владелец — наш приятель, — пояснила Санди. — Кто тебя сюда прислал?

С каких это пор нужны рекомендации, чтобы войти в магазин?

— Дверь была открыта, вот я и вошла, — сказала я, не покривив душой.

— Здесь была клиентка. Она так навоняла, что нам пришлось проветривать, — простонала коротковолосая.

— Вы бы вчера здесь побыли! — воскликнула длинноволосая. — Одна проторчала тут целую вечность и так навоняла, словно в штаны наложила! Взяла костюм от Джила Сандера за три тысячи марок и даже не заметила, что Санди весь воротник перепачкала тональным кремом!

— Это не я! — запротестовала Санди. — У Ирины не косметика, а машинное масло.

— У меня?! Посмотри на блузку, которая сейчас на тебе! — закудахтала длинноволосая блондинка.

— А на твоей — пятна пота под мышками, — не осталась в долгу Санди.

— Они исчезнут. — Длинноволосая подняла руки и замахала ими, чтобы проветрить подмышки.

— Можно мне тут оглядеться? — спросила я. Никто не ответил.

Сначала я толклась рядом с девицами. Не дай Бог, подумают, что я тоже пришла в магазин, чтобы попускать ветры. Я рассматривала пальто. Мне срочно понадобится зимнее пальто, если я поступлю на работу. Но кто может позволить себе пальто более чем за две тысячи марок? Только не я. Думаю, даже мадам Мерседес не рискнула бы здесь пустить в ход кредитную карточку своего женатого поклонника. Разве что кто-нибудь вроде Анжелы, шикующей на деньги своего папочки.