Альберто Альварес - Роза Дюруа

- Возможно, ты права, но я боюсь даже заговорить с Рикардо об этом.

Ванесса задумалась. Разве она сама не могла бы стать хорошей женой для Рикардо и новой матерью для Дульсе, но вслух она этого не высказала, а как бы невзначай спросила:

- Как Рохелио и Эрлинда? Ты давно видела их?

- Они заходили к нам вчера. Говорят, что у них все хорошо. Но у Рохелио какой-то усталый вид. Наверно, он слишком много работает. Это неудивительно, ведь он решил отдать мальчика в хорошую частную школу, им нужны деньги.

- Они могли бы жить здесь, с вами, и тогда им не нужно было бы платить за квартиру. Дом здесь большой, места бы хватило для всех, - сказала Ванесса.

Об этом же говорили Рохелио и Эрлинда. После рождения Флорентино они снимали довольно большую квартиру если не в фешенебельном, то по крайней мере хорошем районе города. Эрлинда все свое время уделяла семье - дому, мужу и сыну. Однако теперь перед ними встала проблема - они оба очень хотели, чтобы их малыш Тино получил самое лучшее образование. Но такое образование стоит денег. Рохелио работал в солидной фирме по производству электрооборудования и неплохо зарабатывал, но на оплату обучения в хорошем частном лицее этих денег не хватало.

- Он такой способный мальчик. Как бы мне хотелось, чтобы он стал не просто образованным человеком, а настоящим ученым, - говорил Рохелио. - Придется нам сократить расходы. Переехать в другую квартиру, поменьше.

- Я на все согласна, дорогой, - улыбаясь ответила Эрлинда. - Ты же знаешь, я выросла в такой тесноте, что мне любая квартира покажется раем.

- Конечно, мы могли бы какое-то время пожить в нашем старом доме вместе с Рикардо. Кандида много раз приглашала нас вернуться к ним. Ей было бы легче вести дом, и мы могли бы немного сэкономить.

- И все же знаешь, Рохелио, каждой хозяйке хочется иметь свой дом и ни от кого не зависеть, - ответила Эрлинда. - Может быть, мне лучше пойти работать? Тино будет в школе, и у меня появится больше свободного времени.

- У тебя ведь так много дел по дому, дорогая. Я не хочу, чтобы моя жена несла на себе двойную нагрузку - это очень непросто вести дом и одновременно ходить на работу. Подождем пока с решением. У нас еще есть время. Плату за следующий учебный год нужно вносить только через два месяца. Но как бы там ни было, я твердо намерен отдать Флорентино в лицей.

- Да, гркх не развивать таланты такого ребенка, - вздохнула Эрлинда. - Тино так напоминает мне моего младшего братишку Густаво. Ты не представляешь себе, он сам научился читать в четыре года. Его никто не учил, а он приставал к взрослым и спрашивал: это какая буква, а эта? И вдруг, я очень хорошо это помню, мы с ним шли по улице, и он прочитал вывеску: "КОНДИТЕРСКАЯ". А ведь он был еще совсем крошка. А потом стал читать все, что только мог достать в наших трущобах, - старые газеты, рекламные листовки. Его бы учить, но на какие деньги?.. Едва на еду хватало. - При воспоминании о любимом брате Эрлинда вздохнула.

- Когда же его должны выпустить? - спросил Рохелио, который никогда не видел своего шурина, только слышал о том, что Густаво сидит в тюрьме.

- Кто знает? Ведь он получил небольшой срок, но там, в тюрьме, что-то произошло, говорят, он пытался бежать, избил тюремщика. Я в это не верю, но ему прибавили срок. Неужели я когда-нибудь снова увижу его? Бедный Густаво! А ведь первой его кражей была книга!

В комнату вбежал Тино с книжкой в руках.

- Папа! Папа! А что такое лампа накаливания?

Рохелио взял мальчика на руки и поднес к торшеру.

- Вот, видишь, это лампочка. Она называется лампа накаливания.

- А почему она светит? - не унимался малыш.

- Пойдем в комнату, я тебе сейчас все объясню.

Рохелио опустил Тино на пол, и они вместе ушли в комнату малыша. Эрлинда с улыбкой смотрела им вслед. В это время зазвонил стоявший на столе телефон. Эрлинда сняла трубку.

- Сеньора Эрлинда Гуатьерес? - раздался незнакомый мужской голос. Эрлинда ощутила ни на чем не основанное беспокойство. Что-то в этом голосе заставило ее вздрогнуть.

- Моя фамилия Линарес, - ответила она. - Я замужем.

- У меня есть новости от вашего брата Густаво.

Глава 3

Рикардо сидел в своем офисе и никак не мог сосредоточиться на содержании документов, которые принесла ему на подпись секретарша Роберта. Некоторые из бумаг он сразу отложил в сторону, но другие, к сожалению, требовали немедленного рассмотрения.

Рикардо с ненавистью придвинул к себе папку. Он был начальником крупного отдела страхового агентства и мог бы рассчитывать на место заместителя генерального директора, но для этого надо было полностью отдавать себя делам. Скоро генеральный директор сеньор Санчес уйдет на пенсию, и его заместитель дон Педро Альварес-дель-Кастильо перейдет в кабинет директора, освободив тем самым свой - кабинет заместителя. На эту должность всерьез могли рассчитывать только два человека в агентстве - сам Рикардо и начальник регионального отдела Федерико Саморра. Кто станет новым замом генерального директора - это вопрос ближайших двух-трех месяцев. Сейчас нужно показать, на что он способен. Рикардо это прекрасно понимал, но больше всего ему хотелось послать все к черту, бросить эти надоевшие бумаги и... выпить рюмку коньяка. Рикардо закрыл глаза и вспомнил, как провел вчерашний вечер и ночь.

- Рикки, душка, - гладила его по плечу белокурая красотка по прозвищу Милашка. - Что ты сегодня такой скучный? Давай лучше выпьем текилы.

- С каких это пор ты пьешь текилу? - устало улыбнулся Рикардо. - Я думал, такие красавицы, как ты, пьют напитки поблагороднее.

- С тобой я забываю все на свете, - проворковала Милашка и позвала официанта.

Что было дальше, Рикардо помнил смутно. Из бара они отправились к ней: она снимала небольшую квартиру, обставленную с дешевой претензией. Когда он уже глубокой ночью встал и оделся, она не хотела его отпускать:

- Куда же ты, любимый, оставайся до утра! Ты же говорил, что у тебя нет жены. Тебя некому ждать!

- Да, но у меня есть сестра и дочь, - ответил Рикардо, надевая пиджак.

- Но они же не могут запретить тебе бывать там, где ты хочешь, ты же свободный человек!

Милашка поднялась с постели и обвила его шею руками. На ней была только легкая ночная рубашка. Он взял ее за плечи, чтобы освободиться от ее объятий, но не смог. Они слились в долгом поцелуе. Было что-то хищное в том, как она впивалась в его губы своими.

- Теперь ты мой... - прошептала она.

Так Рикардо в первый раз за все эти годы не пришел домой, не предупредив об этом сестру. Обычно он звонил Дульсе или, если девочка уже спала, разговаривал с Кандидой, ссылался на срочные дела или придумывал что-то еще. Он всегда помнил о семье. Сегодня с Милашкой он впервые забыл о своих близких.