Испорченный... Книга 2 - Екатерина Юдина

была уверена, что идея Помпея рассказать ему об омеге — хорошая.

Помпей тоже достал сигарету и поджег ее, затягиваясь. Он выдохнул несколько раз дым, а потом произнес:

— Мой младший брат — омега.

Чего?…

Я медленно повернулась к альфе, не веря тому, что услышала. Он серьезно произнес это так просто? Дерьмо, он что, не мог начать хоть с какой-то предыстории, а не выдавать все именно так?

Взгляд Империи в ту же секунду метнулся ко мне. Если до этого момента бывший лидер выглядел, как непоколебимая скала, умело контролирующая каждую свою эмоцию, то сейчас он был явно ошарашен, и даже стал выглядеть моложе из-за выражения лица.

— Парень?

— Она девушка.

Повисла тяжелая, звенящая тишина.

Я чувствовала, как Империя смотрит на меня, но не могла сделать это в ответ. Был тяжело даже просто сидеть. Казалось, что его взгляд был хуже раскаленных лезвий. Слишком прямой, пристальный и пытливый.

Он затушил сигарету в пепельницу, а затем поднялся с кресла и направился ко мне. Я тут же подскочила, вцепившись в подлокотник, и почувствовав страх. Черт. Я не знала, куда бежать. Как только я выпрямилась, толстовка соскользнула с колен, обнажив ноги.

Помпей преградил Империи дорогу. В комнате будто бы сразу холоднее на несколько градусов от того, как они посмотрели друг на друга.

— Я не стану ее трогать. Хочу посмотреть. — произнес Империя. — Ты же для чего-то открыл мне эту тайну?

Какое-то время Помпей сверлил его взглядом, а после будто нехотя отстранился. Империя приблизился ко мне, отчего я инстинктивно сделала шаг назад, упираясь лодыжками в кресло и понимая, что мне некуда больше деваться.

Я не раз слышала, как многие в моей стае или в стае Помпея обсуждали бывшего лидера. Многие мечтали с ним встретиться, потому что он был своего рода легендой. И вот, черт побери, между мною и Империей сейчас было дай бог расстояние в полруки, и я жалела о своих прошлых желаниях. Я чувствовала исходящую от него силу, и надеялась только, что Помпей вступится за меня.

Черт. Я уже надеялась на того, кого ненавидела.

Темный взгляд скользнул по моей фигуре. Империи не надо было ко мне прикасаться, я и так будто бы ощущала это.

— Она пахнет иначе, чем все альфы. — голос бывшего лидера стал немного мягче, когда он заговорил обо мне и это меня напрягло еще больше. — Большинству запах омег незнаком, но все равно он играет на наших инстинктах. Когда я слышал про твоего брата, все говорили, что он собрал свою стаю. Как никто ничего не заподозрил? Как ты этого не заметил?

— У нее были подавители, которые она принимала, чтобы скрыть запах. Сейчас они исчезли. Это один из вопросов, с которым я хотел обратиться к тебе.

Я увидела, как Империя в ответ едва шевельнул бровью. Он по-прежнему не отрывал от меня взгляда.

— Ты считаешь, что я могу достать подавители? Даже для меня это будет вряд ли возможно. Государство хранит все, касающееся омег, под строгим учетом. Из чего вытекает другой вопрос. Нуб. — он произнес мое имя, и я медленно подняла на него взгляд. Наверное, впервые прямо посмотрела в его глаза и затаила дыхание. За этой, казалось бы, непроницаемой темнотой, было многое что скрыто. Империя не был простым и понятным человеком.

— Что? — выдохнула я.

— Откуда у тебя запас подавителей?

— Дал отец. Не знаю, откуда они у него. Он также сделал мне чип альфы.

— Кем был твой отец?

— Я не знаю. — я мотнула головой. — Он рано умер. Я даже не помню, как он умер и несколько лет после его смерти. Дядя никогда мне не говорил ничего про отца, ему было просто плевать на меня, либо же я его бесил.

— Твое настоящее имя?

— Николас Агари.

Империя задумчиво посмотрел в сторону, словно что-то вспоминая, но так ничего и не произнес по поводу моего имени. Он отошел к окну, открыв его, и сделал глубоки вдох, когда свежий воздух ворвался в комнату.

— Случись это чуть раньше, и я бы сказал, что у тебя, Помпей, большие проблемы. — произнес бывший лидер задумчиво. — Но сейчас это даже не выглядит такой уж большой проблемой, когда вас всех хотят посадить или убить. Я не знаю, где найти подавители для твоей омеги, но знаю, как все это устроено. Врачей обыскивают на выходе из больницы, все лекарства под строгим учетом.

Он развернулся к нам, сложив руки на груди и посмотрел на Помпея.

— Если с тобой что-то случится, то она окажется в большой опасности. Большинство альф никогда не слышало запах омеги, поэтому им сложно себя будет контролировать при встрече с ней. Она может попытаться выжить без тебя, но ее в конце концов изнасилуют или случайно убьют.

— На что ты, черт побери, намекаешь? — в глазах Помпея мелькнуло что-то яростное после этих слов.

— Ее нельзя скрывать перед теми, кому ты доверяешь. Сейчас мы не сможем отсидеться в одном месте — в любой момент нам придется защищаться или бежать. Поэтому ты не можешь запереть ее одну. Твоя стая должна знать. Поначалу им будет трудно справляться с ее запахом, но в конце концов они привыкнут контролировать себя. Раньше жили именно так. — Империя перевел на меня взгляд. — И если ты погибнешь, пусть лучше кто-то заберет ее себе. Кто-то, имеющий хоть каплю контроля.

— Я не собираюсь ее никому отдавать и умирать.

— Ты должен предусмотреть все. — отрезал бывший лидер. — Какой еще вопрос ты хотел задать мне?

Помпей бросил на меня острый взгляд.

— Достаточно вопросов. — произнес он, и у меня дернулся уголок губ. Значит, про метку Помпей решил не спрашивать. Видимо, его взбесил только один разговор о другом альфе.

— Если достаточно, то я поеду. Мне нужно подготовиться к тому, что скоро начнется. Через пару дней я назначу тебе и Вавилону встречу. Я хочу, чтобы ты взял Нуб с собой. Его стая тоже должна знать, что в городе омега. Потому что если начнется в разгар облавы война за нее… — голос Империи похолодел. — … это будет нашим концом.

— Я еще подумаю. Твое предложение мне не нравится. — бросил ему вслед Помпей, когда Империя, отстранившись от окна, направился к выходу. Бывший лидер на секунду остановился, взявшись за ручку двери.

— Я требую этого, Помпей. Это не предложение. Можешь не провожать, я сам найду выход. — произнес он и покинул комнату.

— Черт… Погоди! — я схватила Помпея за руку, когда он дернулся было вслед. Меня немного потряхивало после Империи и его