Испорченный... Книга 2 - Екатерина Юдина

что он просто накинул на меня свою толстовку. Я нервно натянула ее, протискивая голову через горловину, и, расправив ее, осторожно посмотрела на альфу.

— Зачем? Но спасибо за это.

Толстовка, наконец-то, закрывала мои слишком обнаженные в женской одежде плечи и руки. К тому же, она была до середины бедра.

— Сюда едет Империя. — голос Помпея был задумчивее, чем обычно, когда он это произнес. — Не хочу, чтобы хоть кто-то на секунду учуял твой запах.

— Что-то случилось? — я насторожилась после его слов. Помпей на секунду отвел взгляд, посмотрев в угол ванной комнаты, где была мусорка с окровавленными бинтами.

— Просто так он не приехал бы.

— Это как-то связано с твоей третьей меткой?

В ответ я получила кривую усмешку.

— Не настолько серьезная вещь, чтобы Империя лично явился ко мне.

Я не нашлась, что ответить на это. Если третья метка Помпея — мелочь, то что произошло тогда? В конце концов, для целого города Помпей стал отступником. И вся стая приняла его сторону. Если это несерьезно, то что, черт побери, серьезно в таком случае?

Мой взгляд упал на рисунок чипа на его руке, и я на секунду ощутила тянущую боль в душе.

Я не могла простить Помпея за то, что он сделал и продолжал делать со мной и стаей. Однако, у нас было общее прошлое. Не самое лучшее, но хороших моментов хватало. То прошлое, где я считалась альфой и лидером своей небольшой стаи, а Помпей не был преступником.

Сейчас мы оба, стоявшие друг перед другом, смотрели лишь на руины этого прошлого, понимая, что ничего не станет больше, как прежде. Нельзя отмотать это время назад. Я не смогу заставить забыть его о том, что я омега, он не сможет вернуть метки, а я навсегда запомню его жестокость.

Наверное, в этот момент я жалела, как никогда, что не ушла раньше.

— Смерть останется в этом доме. — услышала я сквозь шум в ушах и дернулась, вскинув голову, и думая, что мне послышалось.

— Что?

— Я говорю — Смерть останется здесь. — Помпей смотрел на меня так тяжело, словно пытаясь каждой клеткой нервов поймать любую эмоцию во мне, которую вызвала эта новость. Лишь по одному этому вниманию я поняла, что он не доверяет нашим словам. Впрочем, в этом был весь Помпей. Как лидер, он вряд ли когда-то полностью мог довериться другому человеку. — Вам запрещено видеться. Он будет охранять тебя, если мне придется куда-то уйти. Если у тебя мелькнет мысль сбежать и попросить его о помощи, учти, что я достану вас из-под земли. И убью его на твоих глазах.

— С чего ты, черт побери взял, что я подобью Смерть на побег и он согласится? — пробормотала я, пытаясь спрятать все эмоции. Почему-то после новости о Смерти мне стало легче, и я едва держалась, чтобы не начать глупо улыбаться.

Помпей шагнул ко мне, практически прижав к двери. Это был очень агрессивный жест, позволивший мне понять, что все произнесенные мною слова были полной ложью для Помпея, которую он тут же выкупил.

— Ты знаешь, почему он согласится. — услышала я голос Помпея, и альфа, взяв меня за подбородок, поднял лицо, чтобы посмотреть на него. — Еще раз: я потерял все метки, поэтому могу действовать жестче, чем обычно. Наплевав на закон. Не рискуй своим чертовым другом.

— Так почему же ты тогда оставил его? — шикнула я, не выдержав. — Раз считаешь нас друзьями.

— Узнаешь. Иди за мной.

— Куда? — я растерянно посмотрела на альфу, который отпустил меня и, протянув руку, открыл дверь за моей спиной.

— Я сказал, что сейчас приедет Империя. Ты будешь со мной.

— А что насчет моего запаха? — я почувствовала, как впадаю в ступор после его слов. Помпей рехнулся?

— Для этого я и надел на тебя свою одежду. Какое-то время мой запах будет перекрывать твой. — альфа направился в другую комнату, а я впервые добровольно пошла за ним, потому что не понимала, что вообще происходит.

— Так или иначе, он все равно будет чувствоваться. Хоть немного, но будет ясно, что запах другой, чем у альф.

— Я не собираюсь тебя скрывать, как омегу, перед Империей. — он открыл ящик в спальне и достал из него чистую футболку, переодеваясь. Я ошарашено смотрела на него. — Во-первых, мне нужна альтернатива твоим подавителям. Во-вторых, я собираюсь узнать, с кем у тебя метка и избавиться от нее. Он единственный, кто может обладать хоть какой-то информацией.

— Ты… но государство…он сдаст… — я не знала даже, какие слова подобрать от страха. Черт, он был серьезен? Я даже пропустила мимо ушей его слова про метку.

Альфа, расправив на себе футболку, приподнял бровь и посмотрел в мою сторону.

— Он будет молчать. Если кто-то и ненавидит государство больше, чем я, то только он. К тому же… — Альфа медленно повернулся ко мне, и в его глазах мелькнули желтые искры. — Кажется, от тебя я слышал, что государство вот-вот узнает о тебе. Хочу услышать эту историю подробнее.

Черт.

Я закусила губу. Когда я говорила об этом, я была уверена, что Помпей убьет меня. Это не то, о чем я хотела бы рассказывать в подробностях, потому что мне пришлось бы рассказать о Вавилоне, о докторе и о происхождении метки. Эти гребаные слова уже нельзя было засунуть обратно, а как оправдаться я не знала.

Черт побери, я вообще про них забыла. Да и Помпей вспомнил сейчас. Хотя… Я прямо посмотрела на него, встретив ответный взгляд. Он не выглядел человеком, который внезапно вспомнил странную вещь.

Я ведь, черт, знала его, как никто другой, прожив полжизни названным братом. Он умел выбивать людей из равновесия, подарив сначала чувство безопасности, а затем поймав на лжи или вытряхнув важные вещи. Он редко это делал со мной, предпочитая прямолинейность в отношениях с братом, и физическое насилие, но сейчас он сделал именно это.

— Я не хочу рассказывать об этом. — произнесла я, взяв себя в руки. Солгать ему обо всем, я не могла. — Но это так. В ближайшее время данные о том, что я омега, могут обнаружить. Это действительно лишь вопрос времени.

— Я все равно добьюсь от тебя ответа. — тон Помпея хлестнул по моим нервам и я напряглась. Это было сказано твердо. Он действительно намеревался сделать это. — Но это сейчас не так важно. В тот момент, когда первый человек — неважно, кем он был — узнал о том, что ты омега, твое алиби должно было рано или поздно посыпаться, как карточный дом.