Полина Маслова - Как заполучить чужого мужа

Возле указателя «Рабочий поселок» Феликс сбавил скорость и свернул на проселочную дорогу.

— Помедленнее, Феликс, — попросила я. Ничего не ответив, он сбавил скорость. Машина медленно двигалась, словно плыла, по дороге. Показались крыши поселка, автобусная остановка — на ней толпились люди, наши поселковые с детьми.

Я тут же узнала своего Сережку. Он стоял рядом с бабушкой, одной рукой держась за край ее кофты, другой — сжимая три астры. Сердце мое дрогнуло.

— Останови!..

Автомобиль притормозил, я тут же выскочила из него:

— Сережа!..

Он повернул голову, недоверчиво посмотрел на меня, словно никак не ожидал увидеть. А потом крикнул:

— Мама!.. — и бросился ко мне.

На секунду прильнув щекой к моему лицу, он сразу отодвинулся и, обуреваемый желанием немедленно выложить все свои новости, начал с главной:

— А папа обещал отвезти меня в интернат на мотоцикле!

— На машине лучше, — отозвалась я, снова притягивая его к себе. — Правда?..

К нам подошла моя мать. Тяжело взглянула не меня и тут же отвела взгляд в сторону — на поселковых, которые смотрели на нашу встречу, как зрители в летнем театре. Вернее, в осеннем — вся дорога была уже устлана желтыми листьями.

— Твоя, что ль, машина? — тихо спросила мать.

— Моя… — я выпрямилась. — Садись, Сереженька… Не бойся… Я отвезу его в школу, мам…

Мать молча отдала Сереже портфель, и он покорно уселся в машину. Прежде, чем захлопнуть за ним дверцу, я извлекла из салона пакет, подала его матери:

— Это тебе. Кофта. На пуговицах. Как ты любишь… Там в кармане — мой долг… И еще деньги…

Мать, ни слова не говоря, взяла сверток, прижала его к груди обеими руками и — осторожно, вопросительно посмотрела на меня.

— Видишь? Я все вернула. Как обещала… Судя по ее глазам, немой вопрос по-прежнему оставался без ответа. Помедлив, я сделала шаг к ней и обняла.

— Все хорошо, мам… — шепотом сказала я и заглянула ей в лицо. — Все не так страшно…

Мать, как успокоенный ребенок, прикрыла глаза и вздохнула.

В машине я переодела Сережку в приличную одежду, которую купила накануне. Сережка болтал без умолку, с интересом поглядывая на дядю, сидевшего за рулем.

— А почему ты едешь с нами? — наконец, не выдержал Сережка.

— Потому что тоже хочу проводить тебя в школу, — ответил Феликс. — У тебя ведь сегодня праздник?

—Да.

— Ну, вот. А в праздник к человеку всегда приходят гости… — он улыбнулся Сережке.

И за это я многое простила ему…

Над входом в двухэтажное деревянное здание школы висела выгоревшая растяжка: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ИНТЕРНАТ». Под растяжкой стояла директриса, знакомая мне с детства, и сиплым голосом выкрикивала слова приветственной речи, тоже знакомой мне с детства:

— Вы отдохнули за лето, набрались здоровья, а теперь с новыми силами принимайтесь за освоение школьных знаний, повышайте дисциплину…

Мой сын стоял рядом со мной, держась за мою руку. Одетый во все новое, с симпатичным рюкзачком за плечами, который я привезла ему вместо огромного неуклюжего портфеля, он казался маленькой белой вороной здесь — у обшарпанного здания интерната. Ничего, уговаривала я себя, это ненадолго. Скоро я увезу Сережу с собой — в Москву.

Сережа, словно услышав мои мысли, вдруг поднял голову и прошептал:

— Когда ты меня заберешь?

— Скоро, Сережа… И Новый год мы встретим вместе.

— В «My-My»?

— Где? — не поняла я.

— В «Му-Му». Это кафе такое.

— А ты откуда про него знаешь?

— В журнале видел картинку… Я сжала его маленькую руку:

— Мы встретим Новый год, где ты захочешь.

— Хочу в «Му-Му»!..

— Хорошо.

— Ты не забудешь? — тревожно спросил он.

— Никогда.

Директриса между тем продолжала выкрикивать:

— Прежде чем вы переступите порог родного интерната, позвольте мне выразить благодарность руководству нашего района, которое помогло нам в ремонте сантехники, в покраске стен…

Мне захотелось плакать… И я бы заплакала, наверное, если бы не возникший вдалеке и постепенно приближающийся рев мотоцикла. Сережа, привстав на цыпочки, оглянулся.

— Не вертись, Сережа, — попросила я, обнимая его за плечо. — Директор говорит. Неудобно.

Рев мотоцикла становился все громче. Меня передернуло.

— Разрешите еще раз поздравить вас с началом нового учебного года. И добро пожаловать, ребята! — к счастью, закруглилась директриса.

Грянула музыка из динамика. Школьники потянулись к школе.

Я торопливо поцеловала Сережу. Меньше всего на свете мне хотелось отпускать его, но, видит бог, у меня не было другого выхода. Пока не было…

— Иди, Сережа. Не бойся. Я скоро приеду. Обещаю!

Он кивнул, шмыгнул носом, но все-таки удержался от слез. Сделав несколько шагов, Сережа исчез за дверью интерната.

К этому моменту рев мотоцикла оборвался. Я оглянулась. По быстро пустеющему школьному двору торопливо шел Сергей. В руке у него были три астры — сестры тех, что держал в руке маленький Сережа. Он оглядывался — видимо, искал глазами нашего сына, но увидел меня. Остановился как вкопанный. Усмехнулся. Зачем-то поправил волосы и спросил небрежно:

— Явилась?..

— Приехала проводить Сережу в школу.

— Где он?

— Уже в школе. Ты опоздал.

Я обошла его и торопливо, чтобы избежать дальнейшей беседы, направилась к машине, которая ждала меня у обочины.

— Ты куда? — растерянно спросил он.

— Уезжаю, — на ходу кинула я. — И знаешь… Давай договоримся… Ты живешь своей жизнью. Мы с Сережей — своей.

— Это как?

— Оставь нас в покое…

— Что значит «оставь в покое»?..

— Я скоро заберу его. В Москву. Поэтому — просто забудь о нас.

Мой муж никогда не блистал умом, но сейчас, видимо, решил продемонстрировать мне чудеса тупости. Он вдруг шагнул ко мне, по-хозяйски обнял меня за плечи.

— Ты чего?.. — засмеялся он. — Какая Москва?.. При этом он впился взглядом мне в губы, как герой из дешевого фильма, который нацеливается на поцелуй. Я попыталась вырваться из его объятий, но хватка была крепкой.

— Отойди! — прошипела я. — От тебя бензином разит!..

Мыслительный процесс заставил его опустить руки. Я тут же воспользовалась свободой и быстро пошла к машине. Сергей рванул за мной.

— Ты сбежала. Это понятно, — крикнул он на ходу. — Но Сережка-то!.. Он — мой сын! Я имею право с ним видеться!

— Зачем?! Ни он тебе не нужен, ни ты ему.

— Не тебе решать!..

И тут я, каюсь, сорвалась и заорала:

— Тебе! Ты много ему можешь дать! Двадцать восемь мотоциклов! Канистру бензина! Что еще? Сколько у тебя денег? Рублей пятьдесят наскребешь?

Прохожие оглядывались на нас. Из автомобиля вышел Феликс, вопросительно глядя на меня.