Полина Маслова - Как заполучить чужого мужа

— А-а… — понимающе кивнул Феликс. — Решила слинять…

— Нет! Просто взяла несколько шмоток…

— А-а… — снова кивнул он. — Решила слинять постепенно…

— Господи! Феликс, никто никуда не линяет!.. Он подошел ко мне вплотную.

— Ты переезжаешь к нему?.. Он тебе это предложил, да?

Я, не зная, что ответить, пожала плечами.

— Странная ты, Полина… — Феликс скрестил руки на груди и, прищурившись, насмешливо посмотрел на меня. — Я занимаюсь тобой, волнуюсь за тебя, болею, а ты что-то скрываешь — молчишь, как не родная…

Я разозлилась. В конце концов я не принадлежу Феликсу! Почему я должна бояться его, словно он — мой хозяин?!

— Тебе не кажется, что есть вещи, которые тебя не касаются?!

— Таких вещей нет, — спокойно ответил Феликс.

И я, к ужасу своему, почувствовала, что все-таки боюсь его.

— Послушай, — сказала я, помедлив. — Он просто предложил мне… побыть у него… Он не хочет, чтобы я уезжала и приезжала… Он хочет, чтобы я всегда была на месте, под рукой… Но я не знаю, надолго ли это…

— Тогда зачем тебе забирать свою одежду?

— Ну, просто… для разнообразия… Это ничего не значит.

— Значит, — возразил Феликс. — И очень много… Ты должна принести ношенные вещи, чтобы Вадим убедился в твоей готовности остаться с ним. И еще в том, что тебя никто и ничто не держит в твоей прошлой жизни, о которой он, в сущности, мало знает…

Я заставила себя улыбнуться:

— По-моему, слишком мудрено, Феликс… Я могла бы взять денег, накупить себе вещей…

— Могла бы, — согласился он. — Но ты знаешь, что Вадим тоже умеет считать деньги…

— Послушай! Я не собираюсь никуда от тебя линять! Не веришь — поднимись в квартиру: я забрала всего пару юбок, два свитера…

— И вот это мне нравится меньше всего.

— Почему?

— Потому что ты пытаешься создать видимость своего присутствия…

Я по-прежнему улыбалась, но внутри меня вырастал почти мистический ужас перед проницательностью этого человека.

— Ты легко могла бы забрать все свое шмотье. Я за него не держусь, и мы оба знаем, что для тебя оно тоже ничего не значит… Ты могла бы сделать это при мне — объяснить все и сделать… оставить свой новый адрес, — он усмехнулся, — контактный телефон… Но ты предпочла момент, когда меня не было дома, ты предпочла устроить маскарад с оставшимися вещами…

Феликс говорил спокойно и ровно, как учитель, объясняющий новый материал. Я молча смотрела в его невозмутимое лицо и с трудом боролась с желанием ударить его.

— Вопрос, — проговорил он и, выдержав короткую паузу, сформулировал этот вопрос: — Почему ты поступила именно так?.. Ответ — очевиден.

Я стояла перед ним, как растерявшаяся двоечница, не находя слов в свое оправдание и решимости — чтобы повернуться и уйти. Он был прав: я хотела исчезнуть, но при этом сохранить за собой возможность вернуться. Это была глупая игра. За эту глупость я и расплачивалась сейчас в полутемной продувной арке на окраине Москвы.

— По-моему, это твоя мнительность, — с трудом проговорила я, — и больше ничего.

— Возможно, — согласился Феликс, понимая, что уже достаточно плотно загнал меня в угол и надо дать мне передышку, чтобы я освоилась на новом месте. — Но один раз меня уже кинули. Не хочу, чтобы это произошло снова.

— Кто тебя кинул?.. — спросила я, с трудом сдерживая ярость.

Феликс не ответил. Но и я уже не могла остановиться:

— Твоя партнерша по бизнесу?.. — спросила я, невинно глядя на него. — Поэтому ты остался ни с чем?..

Лицо Феликса мгновенно напряглось: кровь отлила от лица, взгляд стал тяжелым.

— Сейчас ты заткнешься, Полина… — хрипло проговорил он. — Да?

Я ответила на удар, почувствовала его боль, и мне сразу стало легче.

— Я не кину тебя…

— Нет?

— Нет. Не бойся.

Он молчал, внимательно глядя мне в глаза.

— Деньги нужны? — спросила я.

— Конечно.

Помедлив, я раскрыла сумку, достала кошелек.

— Вот, смотри. У меня двести баксов. — Я протянула Феликсу две стодолларовые купюры. — Держи.

Он вытянул из моих рук одну:

— Все должно быть по-братски… — и улыбнулся мне: — Да, сестра?

— Спасибо, — ответила я и положила сотню назад в кошелек.

— И еще, — сказал Феликс. — Телефончик оставь.

— Я не хочу, чтобы ты звонил в квартиру Вадима.

— Если он подойдет к телефону, я не отвечу.

— Это глупо. Он сразу поймет, что звонят мне.

— Или подумает, что жена его проверяет. Я не выдержала и крикнула:

— Ерунда! Ты же сам говорил: не считай врага глупее себя!.. Алена никогда его не проверяет! Хотя бы потому, что в учебниках по психологии рекомендуют воздержаться от проверок!

— Ты права, — неожиданно легко согласился Феликс и чмокнул меня в щеку.

Я напряглась, не зная, как истолковать его отступление. В этом, безусловно, была какая-то хитрость, но какая именно я узнала потом.

— Тебе что-нибудь требуется? — заботливо спросил Феликс. — Нужна моя помощь?

Мгновенно сообразив, что он опять проверяет меня на лояльность, я кивнула:

— Хочу съездить к сыну. Отвести его в школу.

— Я готов.

— Но только…

— Что?

— Мне нужна другая машина. Не эта. Феликс с удивлением оглядел свой автомобиль:

— Не эта?.. А какая?

— Красного цвета…

— Именно красного? — уточнил он.

— Именно красного…

Понимаю, это было детское желание — въехать в свой занюханный поселок на автомобиле-мечте. Но мне так хотелось, чтобы сбылось мое желание, что даже чужой автомобиль устраивал меня.

Рано утром первого сентября меня разбудил телефонный звонок.

— Машина подана, — сообщил мне голос Феликса. — Красная, как ты и просила.

— Феликс?! — ужаснулась я. — Откуда… Как…

— Как я достал твой телефон? — весело подсказал он. — Очень просто.

— Какого черта ты сюда звонишь?! Ведь мы договаривались!

— Вадима нет.

— А если есть?!

— Утром? Исключено… Ладно, спускайся, я внизу. Теперь я поняла, почему он так легко отступил тогда, в арке — он знал все: и адрес, и номер телефона… Имиджмейкер, собиратель информации…

— Не смей сюда звонить!!! — крикнула я.

Через пять минут я, мрачная и разъяренная, подошла к ярко-красному автомобилю, возле которого стоял Феликс. Я не успела произнести ни слова, как Феликс вдруг ухватил меня за воротник, притянул к себе и сказал — тихо и отчетливо:

— А ты — не смей орать на меня. Это ясно?.. Ясно? — повторил он, поскольку я молчала. — Нет, на сей раз ты ответишь: тебе ясно?

— Ясно, — ответила я.

— Садись.

Всю дорогу мы ехали молча. Лишь иногда Феликс спрашивал меня о маршруте, а я коротко отвечала. Мы ненавидели друг друга и даже не трудились скрывать это.