Сесиль фон Зигесар - Вы в восторге от меня

Вот именно: а пошли они все!

Какого черта, она старалась изо всех сил! Если этому мужику она так неинтересна, то пошел он! И плевать ей на их университет. Ну и что, если тут учится Эрик, она выберет себе другое место для учебы, и родители никуда не денутся. Нейт был прав: подумаешь, если мы не поступим! Земля большая и круглая.

Серена подняла голову и спросила:

— Чем у вас кормят в столовой? — Она заведомо знала, что задает самый дурацкий вопрос.

— Ну, куда нам тягаться с кухней южной Франции! — ехидно ответил преподаватель. — Еще вопросы есть?

— Нет. — Серена встала, чтобы пожать руку преподавателю. Она считала собеседование исчерпанным. — Спасибо. — Она осенила преподавателя самой своей фирменной улыбкой и вышла из комнаты с гордо поднятой головой.

— Ну хорошо. Расскажите, какие книги вы читали в последнее время, — предложила Бриджит. — Это может быть даже какая-нибудь статья, которая вам запомнилась.

Нейт задумался. Он почти не читал книг. И если честно, книги по литературе он просто пролистывал. Но вот что касается статьи… Да, они с друзьями натолкнулись на одну статью в «Таймз» про таблетку, содержащую марихуану. ТГК. Никакой химии, никаких тебе листьев, никакой папиросной бумаги, чтобы скручивать косяк. Конечно, таблетки эти предназначались для медицинских целей, но у Нейта и его друзей была другая задумка.

— Я тут прочитал в «Таймз» одну статью про лекарство на основе ТГК, — сказал Нейт. — Оно помогает больным раком и СПИДом — снимает болевой синдром. Но это палка о двух концах. Потому что те, у кого мозги повернуты на наркотиках, могут наладить продажу этого лекарства наркоманам.

— Да, это очень интересная проблема, — сказала Бриджит. — А что такое ТГК?

— Тетрагидроканнабинол, — произнес Нейт без запинки.

Бриджит была так заинтригована, что опять наклонилась вперед и опять чуть не упала со стола — как вы помните, она сидела на его краешке.

— Это лекарство было изготовлено в лабораториях, над ним трудились ученые с благой целью облегчить страдания больных. И в то же время это же самое лекарство может оказаться на улице и стать предметом торговли наркодельцов.

Нейт кивнул:

— Вот именно.

— Знаете, в нашем университете есть направление — «Наука и технология». Эта тема как раз по их профилю. Может, вам есть смысл поступать на их факультет?

— Пожалуй, — согласился Нейт.

Он уже точно знал, что Бриджит не отпустит его просто так, пока он не примет решения поступать. И Нейт уже почти купился.

— У вас есть ко мне какие-то вопросы? — спросила Бриджит.

«Черт побери! — подумал Нейт. — Почему бы действительно не попробовать?»

— Скажите, значит, несмотря на мои плохие отметки, есть смысл пробовать поступать?

Блэр наверняка убьет его за то, что он выберет не Иельский университет, а какой-то другой. Но Блэр волновала его все меньше и меньше. И вообще, гораздо проще будет подать документы только в один университет, а там уже полагаться на судьбу. Если, например, он поступит, они с отцом могут пригнать яхту из Мэна и держать ее где-то неподалеку. Это будет клево. Нейт облегченно вздохнул и заиграл мышцами. Он чувствовал себя уверенно.

— Вам стоит подавать документы на предварительное поступление, — продолжала распевать Бриджит. — Тем самым вы продемонстрируете приверженность именно нашему университету. Мы это очень ценим.

— Отлично, — сказала Нейт. — Я так и поступлю. — Ему уже не терпелось рассказать Дженни, как ему тут понравилось.

— Насколько я понимаю, вы еще и пишете? — сказала Мэрион, обращаясь к Дэну.

Дэн убрал руки от лица и окинул взглядом кабинет. На полках было полно книг, посвященных отношениям между мужчиной и женщиной: «Мужчины — существа с Марса, женщины — с Венеры». Может быть, он даже попросит почитать пару книжек.

— И что же вы пишете? — вкрадчиво спросила Мэрион.

Дэн пожал плечами:

— Да так, в основном стихи.

Мэрион одобрительно кивнула:

— И о чем ваши стихи?

Дэн тупо уставился на свои изношенные замшевые ботинки. Он почувствовал, как жар приливает к шее, к щекам.

— Я пишу стихи про любовь. — О боже! Как он мог послать то стихотворение Серене!

— Понятно, — сказала Мэрион и стала рассеянно сосать ручку, ожидая, что Дэн раскроется перед ней еще больше.

Но Дэн упорно молчал. Он смотрел в окно на листву деревьев, словно горящую предзимним огнем. Дэн представлял, как они с Сереной прогуливаются по зеленой лужайке на территории этого университета. Вот они держатся за руки, обсуждают прочитанные книги. Вот вместе идут в прачечную в подвале общежития. Они забираются на стиральные машины, болтают и сучат ногами. А их белье крутится и крутится в барабанах, а они все разговаривают и разговаривают…

Он уже и забыл, зачем, собственно, собирался поступать сюда. В этом не было никакого смысла.

— Простите. — Дэн поднялся со стула. — Мне нужно идти.

Мэрион расплела ноги, на лице ее было глубокое сочувствие.

— Вы в порядке, Дэниэл?

Дэн протер глаза ладонью и направился к дверям.

— Мне не хватает воздуха, мне нужно выйти на улицу. — Он открыл дверь, поднял руку в прощальном приветствии. — Спасибо вам.

Очутившись на улице, Дэн закурил, уставясь в задумчивости на Уикл Гейтс. Эти ворота были символом Университета Брауна и открывались только дважды в год. Дэн прочитал об этом в брошюре по университету. Первый раз ворота открываются, впуская на территорию вновь поступивших студентов. И во второй раз они распахиваются для выпускников, покидающих университет, чтобы начать самостоятельную жизнь.

Дэн на мгновение представил, как, облаченные в мантии, они выходят вместе с Сереной через эти ворота.

Он столько уже напредставлял себе! А может, и сама Серена была всего лишь плодом его воображения?

А вот и она.

— Эй, Дэн, поехали отсюда, — сказала Серена. Она уже сидела в машине. — Мой брат устраивает пирушку.

Дэн забычил сигарету. «Отлично, парень», — подумал он с горечью. Оставалось только наклюкаться пива в компании студентов университета, в который ему не суждено поступить. А все потому, что во время собеседования он впал в черную тоску. Ему так хотелось сказать Серене: «Вы езжайте, ребята. А я на автобус — и домой».

Но тут Дэн увидел, как играет солнце на золотистых волосах Серены, он посмотрел на ее тонкие прозрачные пальчики, постукивающие по рулю. Она улыбалась. Конечно, он не забыл, что жизнь его разбита. И все же он почувствовал какую-то тихую радость. И Дэн направился к машине.

Ничего. Зато появится пища для размышлений. Новый повод, чтобы написать стихотворение, преисполненное черной меланхолии…