Робин Пилчер - Океан любви

Дэн проехал светофор и свернул налево. Он оглянулся на Дэвида:

— Ну, вот и деревня Лиспорт, сэр.

На дороге совсем не оказалось машин; по обе ее стороны шли широкие белые полосы — парковки, а дальше — противоположные ряды маленьких магазинчиков со стеклянными окнами, на которых красовались анютины глазки, бархатцы и петунии.

По тротуару не спеша прогуливались пожилые пары, держа друг друга за руки, и молодые матери с детьми, одетые по-летнему пестро и ярко. Пока Дэн ехал медленно, Дэвид успел разглядеть некоторые здания, изучая их названия: гастроном «Лиспорт», «Недвижимость Дэнби», «Бюро по трудоустройству». «Ликеры из Лиспорта», «Спортивно-оздоровительный центр Джо-Энн» и в конце улицы — спортивный магазин «Лар».

Проехав еще двести ярдов, Дэн повернул на узкую зеленую улицу, проследовав мимо яркой вывески «Северный Харленс», и припарковал лимузин рядом с ящиком для писем, на котором черным цветом был написан номер 52. К двухэтажному дому вела прямая дорожка, ограниченная широкими полосами жесткой травы, его фасад представлял собой высокую открытую деревянную веранду, на ней стояли стол и стулья. Слева сквозь кусты Дэвид смог различить синее мерцание бассейна. Не было ничего, что бы отличало этот дом от других домов, которые Дэвид видел в этом районе, за исключением сети подмостей, выступавших из его дальней стороны, и брезента, мягко колышущегося на ветру и закрывающего треть крыши.

Дэн выключил двигатель:

— Вот мы и приехали, сэр. Дом Эггаров.

Дэн и Дэвид вышли из машины, и как только Дэвид достал свой чемодан из багажника, он услышал голос, доносившийся из дома:

— Дэвид, ах старый негодник!

Высокий, худой человек с белокурыми волосами подошел к нему, протянул руки и, не ослабляя напора, обнял, ударив Дэвида по спине.

— Как же здорово видеть тебя здесь, мой друг!

— И я рад тебя видеть, Ричард.

Ричард отошел и внимательно посмотрел на Дэвида, оглядев его сверху вниз.

— Господи, да ты совсем не изменился… — Он подошел ближе и взъерошил волосы Дэвиду. — Лишь несколько седых волос, просочившихся наружу.

Ричард улыбнулся и взял из рук Дэвида его багаж.

— Так тебе удалось найти безумного шотландца?

— Да, с этим не было никаких проблем. — Дэн повернулся к Дэвиду: — Хорошего вам времяпрепровождения, сэр, и если захотите вернуться в Кеннеди, просто попросите мистера Эггара позвонить в офис.

Дэвид поблагодарил водителя и сунул ему двадцатку.

— Хорошо. Спасибо, Дэн.

Двое мужчин стояли в тишине, наблюдая, как машина отъезжает от дома, Дэвид облегченно вздохнул и посмотрел вдоль улицы.

— Что ж, ты, кажется, нашел прекрасное место для жилья. Здесь все такое… — Дэвид остановился, пытаясь подобрать слова, выражавшие его впечатления, — чистое, нетронутое.

— Девственное, мой мальчик, — добавил Ричард с притворным акцентом горожанина, направляясь к дому. — Это то, как я воспринимаю эти места — ярко и девственно! А теперь пойдем откроем несколько бутылок пива.

Ричард прошел по лестнице на веранду и откинул арматурную сетку от двери. Дэвид последовал за другом и оказался в большой просторной кухне, в центре которой стоял длинный вычищенный сосновый стол с разбросанными бумагами Ричарда. Вся комната словно сверкала и танцевала разноцветными бликами света, он врывался сюда из открытых французских дверей.

— Слушай, я надеюсь, тебя не станет смущать ремонт, — сказал Ричард. — Ты застал нас не в самый подходящий момент. Мы сейчас в муках отделываем главные комнаты в доме и комнаты для гостей. — Он открыл дверь, и Дэвид вошел в холл. На полу не было ковра, и их ноги оставляли следы на толстом слое пыли. Ричард начал подниматься по лестнице, Дэвид шел следом. — Это очень типично для Энджи, она начинает подобные долгосрочные проекты, а затем скрывается прочь. — Мужчины прошли по узкому проходу, затем Ричард открыл дверь. — Надеюсь, ты не будешь против того, чтобы ночевать здесь. Это — мой офис. Не очень благоприятный для здоровья, я боюсь. Но другого выхода нет.

Комната была не больше восьми футов, но казалась еще меньше из-за широкой полки, протянутой по периметру стены, на которой были аккуратно сложены пластинки и расставлены книги. В углу помещения, среди свертка проводов разного цвета, стояли ноутбук Ричарда, лазерный принтер, факс и телефон. Односпальная кровать была зажата дверью, над ней нависала полка. Не было ни одного платяного шкафа, но скрежет соприкасающегося друг с другом металла, когда дверь открывалась, означал, что за ней висело какое-то количество проволочных крюков. Из-за непроницаемых раздвижных штор на двух маленьких окошках сюда почти не проникал свет, это усиливало ощущение тесноты. Все здесь было покрыто светло-коричневой пылью.

Ричард поставил чемодан на пол и огляделся по сторонам, положив руки на бедра.

— Надеюсь, тебе это подойдет.

— Да, все прекрасно, — ответил Дэвид, пытаясь казаться радостным, думая о перспективе провести ночь в комнате, которая напоминала чулан для хранения веников, — действительно прекрасно. Все, что мне нужно — это место, куда я бы мог прислонить голову.

— Что ж… Ну, в общем, ванная направо, разберешься. — Ричард повернулся, чтобы выйти. — Слушай, мне надо сделать пару звонков, так что ты пока обустраивайся, приходи в себя после дороги и спускайся вниз, надо же отметить нашу встречу.

Когда Ричард вышел, Дэвид, не двигаясь, некоторое время просто стоял, рассматривая это грязное жилище. Возможно, это и не было такой хорошей идеей, подумал он. Было бы гораздо лучше остановиться в какой-нибудь гостинице. Он почувствовал, как случайная дрожь пробежала по телу, и, ставя свой портфель на полку, начал потирать ноги в надежде уменьшить боль, которая появилась неожиданно. Затем Дэвид резко упал на обвисшую кровать и уставился в потолок. Внезапное чувство депрессии и смутного беспокойства охватили его с ног до головы и впервые начиная с отъезда из Шотландии он почувствовал знакомую унылую боль одиночества. На этот раз, как ему казалось, ситуация была еще хуже. Это чувство быстро набирало еще большую силу в его болезненном и лихорадочном уме — теперь, в этой мрачной комнате и незнакомой обстановке, он был действительно один — по ту сторону океана от детей, от родителей. По ту сторону океана от Рэйчел.

Глава двенадцатая

Уже ближе к вечеру, ко времени ужина, Дэвид понял, что заразился каким-то опасным вирусом, вероятно, от ребенка в самолете — все его тело ныло, и страшно болела голова. Он сидел с Ричардом за столом на кухне, ел недоваренные макароны и пил много вина, надеясь на то, что скоро сможет извиниться и пойти лечь спать. Однако Ричард едва успевал набирать в легкие воздуха, пересказывая бесконечные истории и анекдоты из того времени, когда они служили вместе в армии. Дэвид, чувствуя себя обязанным играть роль вежливого гостя, слушал с неподвижным и разгоряченным лицом, натянуто улыбаясь.