Договор на нелюбовь - Евсения Медведева

чистое и невероятно сексуальное? Длинные ножки, тонкая талия и такая аппетитная по…

– Мирон, – Царёв взял у официанта два бокала шампанского, как-то поспешно вложил мне его в руку и притянул к себе, окончательно припечатав ладонью в области бёдра. – Знакомьтесь, это Катерина.

Высокий коротко стриженный брюнет вышел из-за спины медленно, вальяжно и весьма нагло. Он попивал виски, льдинки приятно бряцали о стенку стакана, а взгляд его сверлил Царева, лишь изредка скользя по мне.

– А с тобой, друг, мы потом разберёмся. За все ответишь, тихушник. Хотя, признаться, я даже понимаю тебя. Покажи раньше, до прелестного камня на пальце, прохода бы никто не дал. Да?

– Да что с ним разговаривать? – вмешался Лев, подходя к Мирону. Они нас словно прижали к стенке, буравя недобрыми взглядами. – Шею намылим ему, как в детстве, и невесту заберём!

– Что-то не помню я, Лёва, чтобы ты мне хоть раз шею намылил, – откровенно веселился Царёв, но все же держал меня крепко, очевидно, чтобы не вырвалась и не убежала к этим брутальным варварам.

– Вот и правильно, расходимся, мужики, – в разговор вмешался Алексей Тихонович. – Сын, а я смотрю, удивлять вошло у тебя в привычку. Не только семье не доверяешь, но и лучшим друзьям не рассказал?

– Пап, – Саша пожал отцу руку, мгновенно начал шарить глазами по залу, словно искал кого-то. – Я уже говорил, что никого не пущу в свою личную жизнь.

– Катенька, добрый вечер, – старик поцеловал мою руку, чуть задержав взгляд на кольце. – Вы прелестны.

– Спасибо, Алексей Тихонович. Я старалась.

– Боже! Она ещё и говорит! – рассмеялся Мирон, но тут же кивнул и быстро перехватив освободившуюся руку, смачно поцеловал меня почему-то в ладонь.

– Лёва, Мироша, – шикнула мама, встав, между нами. – Вот завтра приедете к нему, тогда и втык дадите. Не нужно, как обычно, цирк устраивать!  Клоуны…

– Тёть Юль, ну, где справедливость? – Мирон так жалобно посмотрел на мать Саши, что у меня сердце сжалось. Подошел ближе, присел, чтобы умостить голову прямо у неё на груди и обнял обеими руками.  – Я уже сестру младшую замуж выдал, даже Царёв нашёл себе жертву! А где же моя любимая?

– Королёв! – шлёпнула Юлия Викторовна Мирона по руке. – Веди себя прилично!

– Кто? – прыснула я смехом. – Королёв?

– Да, – Мирон обернулся ко мне, сложил руки на груди.  – Представляешь, Катенька, была бы Королёвой. А по ночам королевой.

– Царёв и Королёв, значит, – повернулась к Саше, что, оказывается, все это время смотрел на меня. – Оригинально.

– Чур, первый танец за мной, – Королёв нагнулся ко мне почти нос к носу, сверкнул коварным взглядом и отошёл в сторону.

– Мирон, уймись уже, – Царёв усадил меня в кресло, а сам встал сзади, положив руки мне на плечи. – Чувствую, мы тут надолго застряли.

– Это точно, – его отец так же встал за спиной жены. – И слинять не получится, Королёвы обидятся. А у нас тоже скоро свадьба, да?  Вы, кстати, с датой уже определились?

– Мы пока решили, что это первая половина июля.

– Отлично, – хлопнул в ладоши отец. – В августе подготовка к саммиту начнётся, не до празднований.

– Ой, как хорошо. Июль, – Юлия Викторовна охнула и закрыла рот ладонью. – Катя, нам с тобой пора плотно заняться поиском организаторов, определиться с датой и уже разослать приглашения. Ты не думай, я не навязчивая. И не обидчивая, если что не так, говори прямо.

– Юлия Викторовна, да что может быть не так-то? – рассмеялась я, наблюдая какой-то детский восторг будущей фиктивной свекрови.

– Ой, Катерина, ты даже не представляешь, на что только что дала своё робкое согласие, – Алексей Тихонович наклонился и поцеловал жену в макушку. – Она тебя изведёт. Я до сих помню нашу свадьбу, нервы она тянула из меня месяца три. Все готовилась, готовилась.

– И что? Плохо что ли? Зато помнишь.

– Помню, любимая. Помню…

Внезапно вся подсветка выключилась, и мы погрузились в полную темноту. Стало так тихо, что по спине побежали мурашки. Темнота стала взрываться всполохами лазерного шоу, а на сцену высыпали танцоры. Мое сердце ушло в пятки, когда я узнала знакомые лица. Напряглась, пытаясь рассмотреть каждого, благо сидели мы в первом ряду.

Очевидно, Царёв тоже почувствовал, что со мной что-то не так и сел рядом.

– Все хорошо?

– Да, – закивала головой, оценивая постановку номера.

Хотела бы я сейчас оказаться не здесь, в этом шикарном платье, а там, на сцене, среди тех, чьи глаза сейчас огнём горели. Я откинулась назад, угодив в раскинутую по спинке кресла руку Александра, а через мгновение и вовсе оказалась прижатой к нему.

Наверное, на фоне эмоционального подъема от увиденного я вдруг задрожала. По телу побежали мурашки, а там, где лежала его рука, кожа вспыхнула, будто от ожога. Стало тяжело дышать, а в носу застрял его фирменный аромат пьяного цитруса с нотками ванили. Я чуть повернула голову и наткнулась на его пристальный взгляд. Смотрел. Тяжело, с любопытством, изучающе, слегка наклонив голову. Не на сцену, нет. Там его ничего не могло заинтересовать.

Смотрел на меня. Почти не моргая. Медленно опускаясь к губам, задержался на ямочке на подбородке, пробежался по скуле и как только он коснулся взглядом шеи, из рта вырвался предательски тихий стон. Царёв чуть дернул губами, дав понять, что это не прошло мимо его ушей и продолжил своё путешествие. Прошёлся по открытым плечам и стал мучительно медленно спускаться к груди.

Пальцы стали тверже, в них будто концентрировалось его напряжение.

– А теперь встречаем молодых! Алла и Филипп Волковы! – взревел ведущий, сам того не понимая, прерывая нашу обоюдную пытку.

Саша встал, увлекая за собой мое ослабшее тело, прижал к себе, обернув руки вокруг моей талии и зарылся лицом в волосы.

Молодые появились за нашими спинами под взрывы фейерверков, грохот музыки и всеобщее ликование толпы. Невероятно красивая молодая пара шла по белоснежной дорожке под дождем из лепестков роз, смеясь, заражая всех присутствующих своим счастьем.

– Какие они счастливые, – выдохнула и смахнула с щеки слезу.

Церемония длилась недолго, но крайне эмоционально. Царёв тихо рассмеялся и протянул мне платок, потому что унять поток слез я никак не могла. Стояла, всхлипывая, пряча покрасневший нос в ладошку. Окончательно меня добили их клятвы, что они давали друг другу под душераздирающую музыку.

– Я никогда не была на свадьбах, – прошептала я, отворачиваясь от толпы к Царёву, чтобы хоть немного успокоиться и отдышаться. – И никогда больше не пойду. И не уговаривай! Даже если перед сном ты будешь чесать мне спину.

– Хм… Очень интересно, – Саша забрал платок и аккуратно вытер размазавшуюся туш