Договор на нелюбовь - Евсения Медведева

индивидуальную примерочную, где была комфортная зона ожидания, очевидно вот для таких случаев.

– Идем, милый, ты не сможешь спокойно работать. И своё обещание я не деду даю, поэтому сдержу…

Свои угрозы я выполняла, именно поэтому, примеряя очередной наряд, с визгом выскакивала из примерочной, каждый раз пугая Царёва, погрузившегося в какие-то важные бумажки.

– Ну, как тебе? – признаться, я уже устала крутиться перед зеркалом, потому что обычно шопинг занимал не более десяти минут. Майки, джинсы и шорты, зная свой размер, не нужно часами примерять, оценивая длину, чтобы подходила к своему росту.

– Нормально, – буркнул Царёв, подняв на меня взгляд поверх компьютера.

– Тогда иди на кассу, папик. Плати этим чокнутым огромные дешьжища за клочок ткани, что порой даже зад не прикрывает, – я сняла с себя платье и протянула консультанту, что как верный цербер стоял у дверей просторной кабинки.

– Надеюсь, что ты выбрала то, что прикрывает? – прошептал Саша в щель, прежде чем выйти.

Переодевшись в родные джинсы, я даже выдохнула с облегчением. Я понимала, что впрыгнула на эту карусель роскоши без билета. И очень скоро бдительный билетёр с позором прогонит меня оттуда. Понимала. Но уже не могла остановиться. Было слишком поздно.

Когда я вышла в зал, Царёв уже стоял с грудой пакетов у дверей и, естественно, разговаривал с кем-то по телефону.

– Катя, у нас час, чтобы собраться, – он быстро пересек тротуар, забросил пакеты на заднее сидение и, поторапливая меня жестом, открыл переднюю дверь. – Пётр, машину подашь через сорок минут. Да, к «Каретному».

Царёв развернулся и нырнул на подземную парковку и уже через мгновение мы очутились у лифта его жилого комплекса. Оказывается, тот бутик находился в этом же здании, только на другой улице.

– На второй этаж, – махнул он, как только мы вошли в квартиру.

– Я голодная! – скинула лодочки и поплелась за раскомандовавшимся «женихом».

– Скоро поешь, обещаю. Но опаздывать нельзя, мы и так пропустили официальную часть, Мирон уже весь телефон оборвал, – было заметно, как блондинчик психует, но изо всех сил пытается скрыть это.

– Кто такой Мирон? Это у него свадьба? – улыбалась, вернее, даже ухмылялась, ловя его раздражение. И почему-то мне это очень нравилось.

– Мы с Лёвой и Мироном учились вместе в школе. Только потом разбрелись, я в архитектурный, Мирон в торговлю, а Лёва у нас с детства тачками увлекается. Нет, свадьба у его родной сестры.

– А еще друзья у тебя есть?

– Нет, друзей ближе у меня нет, – Царев открыл дверь спальни, бросил пакеты у комода, на ходу снимая пиджак. – Ещё есть Ксюша, но она в Лондоне живет. Кстати, на этой неделе прилетит, познакомлю.

– А они в курсе? Ну, о нас…

– Нет, о нас никто не знает, Катя, – он обернулся, мгновенно припечатал холодом во взгляде. – Никто!

– Итак, как ванну делить будем? – прошептала, уводя взгляд.

– Оставайся в спальне, а я вниз пойду. За сорок минут управишься?

– Хорошо…

Я стояла с феном в руках и очень жалела, что не догадалась взять с собой утюжок. Мои длинные светлые волосы сейчас больше походили на копну соломы после третьего мытья за день, чем на причёску на вечерний раут. Если б не бесконечная примерка в магазине, то и заморачиваться не стала.

– Ты как там? – в дверь стукнул Царёв, очевидно поднявшийся в гардеробную.

– С волосами проблема. У меня ничего с собой нет.

– Открой.

– Зачем это?

– Долг супружеский отдать хочу! – рявкнул Царёв и долбанул в дверь.

Я щелкнула замком, укутавшись в полотенце. Царёв стоял в брюках и расстёгнутой рубашке, в руках сжимал брендированный пакет.

– Это тебя спасёт?

– Офигеть! Это ж космос, Царёв! Откуда у тебя этот стайлер?

– Валентине на день рождения, – он не смотрел на меня, лишь тряс пакетом. – Забирай и владей.

– А она?

– Катерина, очень много слов.

Вырвала пакет, отпихнула его руку и хлопнула дверью так, что стена задрожала.

– Ладно, хоть руку не оттяпала.

– Ты всегда будешь мной командовать?

– Я не командую.

– Ещё как!

– Я подожду тебя внизу.

Довольно быстро усмирила свою гриву, превратив солому в мягкие локоны и выскользнула в спальню.

– А чего так много пакетов?

Начала заглядывать и присела на край кровати. Да он же скупил почти все, что я примеряла! Вот и брючный костюм, комбинезон, практически все платья, и даже пляжный сарафан! Все это мне очень понравилось, откуда он узнал? Черт! Я видела, сколько это стоит, поэтому и выбрала самое скромное платье.

– Транжира, – шипела и рылась в ворохе одежды, пока не заметила наряд, что привлек его внимание дольше, чем две секунды. Он задержал на мне взгляд и даже отложил телефон, словно удивился чему-то. Вертела в руках, сомневаясь стоит ли надевать его.

– А-а-а! – зарычала я, скинула полотенце на пол и торопливо надела платье, встав перед зеркалом.

Нет, платье было шикарным. Но это все не моё. Словно подруга сумку новую на неделю дала поносить. А я в этих играх никогда не участвовала, роднее был старый рюкзак с дыркой под лямкой, чем красивый аксессуар, но на пару деньков. Это не мое. Чужое. Нужно чаще повторять, чтобы впечатать в мозг.

Не мое? Тогда какого хера ты, Катенька, сейчас крутишься перед зеркалом?

– А ты красивая, – его голос застал меня, когда я, встав на цыпочки пыталась застегнуться молнию сзади. – Помочь?

Я растерянно кивнула и собрала волосы со спины. Царёв аккуратно стянул шелковую ткань, застегнул молнию и поднял глаза, встретившись с моими в отражении зеркала. Платье сидело, как влитое. Корсетного типа верх на тонких бретельках открывал аппетитную ложбинку груди, повторял изгиб тонкой талии. Зауженная, чуть выше колена юбка подчёркивала дерзкую линию бёдер и длину стройных ног, а нереально красивый винный цвет шелка оттенял загар, что успел покрыть мою кожу.

Я даже на Царёва не набросилась, потому что точно так же пялилась на своё отражение, стараясь не закапать его слюной.

– Идём, – Саша подал мне руку.

– Босиком? – я открыла рюкзак и вытащила оттуда босоножки на высоченной шпильке.

– Хм, – Царёв поджал губы, снова пробежавшись по мне взглядом. – Не замёрзнешь?

– Могу халат твой сверху набросить.

– Ну, и язык у тебя, Катя.

– Ну, и ревнивый ты, – передразнила я его и вышла следом.

– Маме позвони, – Саша подошел к комоду, сгрёб ключи, телефон и сдёрнул с дивана красный галстук. Ловко забросил его за ворот рубашки и завязал узел отточенным движением.

– Ты знал! – чувствовала, как волна гнева медленно разливается по телу.

– Что?

– Что я выберу это платье!

– Конечно, – он снова пожал плечами и кивнул в сторону лифта. – Всем было