Бунтарь - Келси Клейтон

свои колени, и Ашер отвечает на вопрос за меня.

— Нет, я хочу немного за ней приглядеть, — говорит он ему. — Убедиться, что с ней все в порядке и все такое.

Колби фыркает. — Да, мы притворимся, что именно поэтому.

Ашер показывает средний палец Колби, а Леннон обнимает меня, прежде чем они оба направляются к двери.

— Итак, теперь, когда они ушли… — Он бросает на меня взгляд. — Ты в порядке?

Нет, но я ни за что на свете не скажу тебе этого. — Да. Я имею в виду, я хочу выяснить, кто они такие, и оторвать им члены голыми руками, но да. Я в порядке.

Он лучезарно улыбается, и это чертовски заразительно.

— Что? — Спрашиваю я.

— Ты как вишневая бомба — милая и маленькая, но чертовски взрывоопасная.

Я обдумываю это на секунду, прежде чем прикусить губу. — Опасная. Мне это нравится.

Его глаза надолго задерживаются на моих губах, и я подумываю сделать это снова, но решаю не делать этого. Мой желудок все еще подташнивает, и последнее, что мне нужно, — это наконец получить то, что я хочу, и чтобы во время этого меня стошнит на него.

Некоторое время в комнате царит тишина, но это далеко не так неловко, как могло бы быть. Наконец, я прерываю его смехом.

— Я все еще не могу поверить, что ты отпустил перила.

Он раздраженно вскидывает руки. — Он сказал, что поймает меня!

Я качаю головой. — Если бы он это сделал, вы оба, вероятно, отправились бы на дно.

— Да, но я бы смог смягчить падение.

— Используешь своего лучшего друга в качестве человеческой подушки, — шучу я. — Как мило с твоей стороны.

Глядя на меня, он ухмыляется. — Ты такая злющая, когда ничего не ела.

Я закатываю глаза. — Нет, я вообще злая. Не делай вид, что это для тебя сюрприз.

— Touché. — Говорит он и встает. — Но я все равно приготовлю тебе что-нибудь поесть. Сейчас полдень, и последнее, что ты положила в свой желудок, вернулось сегодня утром.

Морщась, я опускаюсь на диван. — Не напоминай мне.

Ашер хихикает, заходя на кухню, а я достаю свой телефон, чтобы отправить сообщение Делейни. Я знаю, она взбесится, когда я расскажу ей, что произошло, но лучше, чтобы она услышала это от меня, чем от кого-то другого. По крайней мере, тогда она будет знать, что со мной все в порядке, пока у нее будет припадок.

***

Час спустя мы с Ашером сидим на кухне и едим куриные рулетики-гриль. Меня бы вполне устроило простое арахисовое масло с желе, но он заявил, что после вчерашнего вечера мне нужно больше белка. Я рада, что не стала спорить, потому что это восхитительно.

— Где ты научился готовить? — Спрашиваю я.

В отличие от прошлого раза, он сидит прямо рядом со мной, вместо того чтобы оставлять целый барный стул между нами. Он заканчивает жевать, проглатывает и вытирает рот салфеткой.

— Меня научила моя мама, — объясняет он. — У нас с отцом был общий футбол, и я думаю, она приревновала. Итак, однажды она разбудила меня посреди ночи, и мы начали готовить. После этого это стало нашей фишкой. Каждую субботу вечером мой папа заставал нас на кухне в два часа ночи — мы готовили все, для чего у нас были ингредиенты.

Слушать, как он рассказывает о своем детстве, восхитительно, и я не смогла бы сдержать улыбку на своем лице, даже если бы попыталась.

— Похоже, она отличная мама.

Он кивает. — Так и есть. Мне действительно повезло в родительском отделе. А как насчет твоих родителей?

Я пожимаю плечами. — С моей мамой все в порядке. Хотя у нее не так уж много твердости характера.

— А твой отец?

— Он настоящий мудак.

Чуть не поперхнувшись водой, он смеется. — Ну, черт возьми, Тесс. Не сдерживайся.

Я одариваю его милой улыбкой, из-за которой выгляжу гораздо более невинной, чем мы оба думаем. — Я никогда этого не делаю.

— Он действительно так плох, или это просто потому, что ты девочка-подросток в своей фазе «ты не можешь меня контролировать»?

В моих мыслях мгновенно проносятся все те моменты, когда я желала, чтобы он исчез и никогда больше не появлялся. Когда он сказал мне, что я неудачница и что я никогда не буду и вполовину такой, как мои сестры. Утром он вытащил меня из постели за волосы, потому что я оставила окно незапертым, когда пробиралась обратно. В ту ночь, когда он дал мне пощечину, когда я сказала ему, что не перестану встречаться с Истоном.

— Эй. — Ашер возвращает мое внимание к себе, нежно проводя рукой по моему лицу. — Я просто поддерживал беседу. Не теряйся в своей хорошенькой головке.

Как будто он не осознавал, что делает это, он быстро отдергивает руку и снова сосредотачивается на своей еде. Я беззаботно улыбаюсь, пытаясь разрядить ситуацию. Все снова затихает, пока мы вдвоем доедаем наш обед, но его слова постоянно звучат у меня в голове. Ни на секунду я не задумалась о нашей разнице в возрасте или о том факте, что он мой учитель. Я тоже не думаю, что он это сделал. Это были только мы с ним, разделившие мгновение.

Закончив, я ставлю тарелку в раковину, когда он прислоняется к столешнице и вздыхает.

— Могу я тебя кое, о чем спросить?

Это кажется нехорошим, но я все равно киваю.

— Прошлой ночью, когда я зашел проведать тебя, ты прошептала что-то о том дне, когда он забрал тебя. Кто забрал тебя? Что случилось?

Мое сердце замирает в груди, и я мгновенно чувствую, что начинаю отключаться. — Я была в бреду и принимала наркотики. Кто знает, о чем я там болтала.

Он хмурится. — Видишь, я мог бы в это поверить, если бы не выражение твоего лица, когда я спросил тебя об этом.

— Брось это, Ашер.

Я собираюсь уйти, но он хватает меня за запястье. — Давай, поговори со мной.

— Тут не о чем говорить!

— Это чушь собачья, и ты это знаешь!

Сухой смешок слетает с моих губ, и я закатываю глаза. — Какое, черт возьми, это имеет значение? Почему тебя это вообще волнует?

Он прищуривается и смотрит на меня. — Я просто пытаюсь понять, станет ли спасение тебя для меня обычной задачей.

— О, прости, — воркую я, и из моих слов вытекает кислота. — Я и не подозревала, что то, что меня накачали наркотиками, доставляет тебе такое неудобство.

— Не будь такой. Ты же знаешь, что я не это имел в виду.

— Но разве это