Дженни Колган - Свадьба Аманды

Фран вздохнула:

— Знаю. Словом, я засандалила ему по уху.

— Ты его ударила?

— Не очень крепко. Плаксивый жабенок. А потом выпила стакан или два. А потом поднялась наверх, поискала тебя.

— Я продержалась почти до конца, значит, ты чуть-чуть меня не застала.

— Да, я видела из окна, как ты тащишь Алекса.

Что?!

— И не пришла на помощь?

— Снаружи было холодно до чертиков.

— Это точно, спасибо.

— А потом в баре почти никого не осталось, кроме Энгуса, который подкреплялся двойным виски.

— Знаю, — буркнула я. — Сама видела.

— Вид у него был совершенно несчастный, и я с ним поговорила.

— Он обо мне не упоминал?

— Нет. Точно нет.

— Ах вот как. Хорошо.

— А что?

— Да так, ничего.

— Ясно. — Фран бросила на меня быстрый взгляд. — Словом, он был в стельку пьяный, и я позволила ему переночевать здесь. Вот и все.

У меня камень с души свалился.

— Значит, ты с ним не спала?

— Вообще-то, спала.

— Ты чудовище!

— Это я-то чудовище? — возмутилась Фран. — Сравни, кто хуже — Энгус или Николас?

— Не о том речь!

— Как раз о том. И потом, в этом нет ничего серьезного.

— Он тебе даже не нравится. Ты считаешь, что он похож на собаку.

— Про собаку ты сама сказала.

— Разве? — Я не могла припомнить такого. Может быть, только в том смысле, что собаки сильные и добрые.

— Как там Алекс? — справилась Фран, отхлебнув кофе.

— Кто? А, кажется, нормально. — Я описала ей сцену в душе. — О господи! А вдруг у него сотрясение мозга? Что, если он годы пролежит теперь в коме из-за того, что я не отвезла его в больницу?!

— Тогда я на радостях исполню танец по этому случаю, — сказала Фран. — А теперь пей свой кофе, а я расскажу тебе, каков Энгус в постели.

И она рассказала.

Я ушла от Фран примерно через час, чтобы дать ей нормально выспаться, а сама отправилась домой; голова у меня шла кругом.

Купив по дороге бекон и яйца, я тихо вошла в квартиру. Не было слышно ни звука. Я как раз собиралась на цыпочках пробраться на кухню, как вдруг раздался стон:

— Мел… Это ты?

Я заглянула в спальню, провонявшую виски.

— Алекс?

— Да.

Я села рядом с ним на кровать. Глаз у Алекса стал красным, пурпурным и зеленым, но отек спал.

— Как себя чувствуешь? — нежно спросила я.

— Как будто меня переехали.

— Бедный. Принести что-нибудь?

— Только, пожалуйста, не молоко. — И Алекс слабо улыбнулся. — Крепко мы напакостили вчера?

— Ты напакостил, а твой дружок — это воплощенное зло.

Алекс засмеялся, но тут же поморщился.

— Мы ничего такого не хотели. Просто были на регби и хлопнули несколько пинт…

— И воцарился хаос. Кто бы мог подумать.

Алекс заставил себя ухмыльнуться.

— Что мы там натворили?

— Ты не сделал ничего, за что бы уже не расплатился.

— Знаешь, я бы с ним справился.

— Конечно, милый.

— Если встречу его еще раз, прихвачу вот так… — Сонный Алекс потянулся ко мне, и я позволила сграбастать себя.

— Ты в курсе, что я самая терпеливая девушка в мире?

— Да, — пробормотал Алекс сквозь сон. — Я в курсе.

Глава девятая

На работе мне безумно хотелось поболтать с кем-нибудь, но выбор был небогатый. Кокни, которого, как и следовало ожидать, звали Стив, полюбопытствовал, как прошел мальчишник.

— Грандиозно, — сказала я. — Выяснилось, что стриптизерша лесбиянка, и я с ней переспала.

— Честно? — Глаза у парня только что на лоб не полезли.

— Нет.

— Да ну тебя. Вообще, наверное, ни с кем не спишь, — проворчал он.

— Не совсем так. Обычно я разрешаю парням смотреть. Но только тем, которые мне нравятся.

Стив скривился и вернулся к своей работе, которая, как я понимала, заключалась в малевании рож.

— Как у тебя, Джейни? — спросила я у своей соседки тем мягким, сочувственным голосом, который приберегала для душевно травмированных.

— Хорошо, — храбро сказала она. — У него был билет на регби в субботу, а он вместо этого отправился в «Икеа».

— Вот видишь! Он тебя любит. Ну а я была в субботу на одной вечеринке, так там…

— Но потом он не захотел идти на выставку, посвященную обустройству домов, в Эрлз-Корт… — Джейни зашмыгала носом. — И не отрывался от футбола! А когда футбол кончился, идти уже было поздно…

Я смотрела на нее во все глаза.

— Рехнулась? Нельзя тащить его на такую выставку всего через два месяца! Вообще нельзя тащить! Хватит читать эту «Дейли мейл». Там, на вечеринке, был один парень, и я думала, что ему нравлюсь, но он переспал с моей лучшей подругой. И в любом случае у меня с ним ничего быть не может, потому что мой парень очень крутой, и я влюблена в него по уши. Но он — тот, первый парень, а не мой приятель — хочет расстроить свадьбу своего брата и хочет, чтобы я ему в этом помогла. А в целом он просто замечательный. Но что поделаешь, я люблю другого. Хотя я просто психанула, узнав, что тот, первый, спал с моей подружкой. Я почти приревновала, хотя на самом деле, конечно, нет. И что, по-твоему, мне делать?

Джейни смотрела на меня, разинув рот.

— Помимо того, чтобы притащить их обоих на выставку по обустройству домов и посмотреть, кто быстрее найдет наименее изнашивающийся ковер?

Невероятно, но на глаза Джейни снова навернулись слезы.

— Я хотела посмотреть только подушки. Подушки — это ведь не слишком опасно, да?

Грррр! Оставалось только позвонить «Самаритянам» и попросить совета. Учитывая мою везучесть, со мной просто поболтают или вообще не поймут, в чем дело. Я придала лицу мученическое выражение и с благостным видом наклонилась к Джейни:

— Хорошо. Для начала почему бы тебе не отпустить его на регби? Он мальчик. Мальчикам жизнь не мила без регби. Уж можешь мне поверить, я точно знаю.

Джейни заморгала.

— А ты своего парня пускаешь?

— Конечно!

— И все нормально?

Я призадумалась. «Да, если не считать того, что он потом дерется, оскорбляет стриптизерш, заблевывает себя с ног до головы и вырубается намертво». Но этого говорить не хотелось.

— Разумеется, — заверила я ее. Скорей бы уж этот тип ее бросил. Тогда я смогу, разнообразия ради, поговорить о собственных проблемах.

— Знаете, куколки, что вам надо сделать? — спросил кокни, ухитрявшийся одновременно рисовать и прислушиваться к нашему разговору. — Вам обеим надо научиться играть в регби, усекли? Будете сами носиться с мячом и валяться в грязи. И все просто счастливы — парни смотрят, вы играете.

Мы уставились на него.