Дженни Колган - Свадьба Аманды

— Нет! Не блевать! — Я отдернула стакан. — Еще раз!

Глаза Алекса плавно закрылись, и он отключился снова.

Великолепно, сказала я себе. Застряла между бессловесной психопаткой и бесчувственным роботом.

Надо было убираться из квартиры. И конечно же, следовало выяснить, что случилось с Фран. Я решила, что лучше не звонить, а просто пройтись, подышать заодно свежим воздухом и разогнать похмелье. Натянув джинсы и пару первых попавшихся свитеров, я вышла навстречу морозному дню.

Фран жила в полумиле от меня. Ее комнатушка была белая, чистая и совершенно пустая. Это вовсе не заморочка дизайнера: у Фран не было воображения, это место она ненавидела, потому и жила, в сущности, у меня. Пускай дом был полон психов, но это хоть какая-то компания. По дороге я приняла спасительную порцию диет-колы, пока меня саму не стошнило от молочного передозняка. И пивного, надо полагать. Парадная дверь, как водится, была открыта, и я поднялась по лестнице.

— Йо-хо! — закричала я, колотя в дверь. — Вставай и сияй, солнышко! Есть много о чем посплетничать, особенно вам, мисс Трусики!

Внутри послышался шум, там явно кто-то двигался.

— Открывай! — нетерпеливо крикнула я. — Я хочу все узнать про вас с этим тощим маленьким говнюком и рассказать тебе о Фрейзере, Энгусе и обо всем!

За дверью снова зашумели, — кажется, кто-то пытался натянуть штаны, потерял равновесие, некоторое время прыгал, а потом повалился на пол.

Тут до меня дошло, что Фран вполне может находиться там не в одиночестве. Я попыталась припомнить, что стало с Джонни Маклоклином после того, как он вернулся в бар. Черт! Он наверняка улизнул сюда! Только бы он не расслышал, как я назвала его говнюком! А ведь Фран даже не знала, что он женат. Или это… Тьфу ты, я ведь так и не выяснила, куда подевался Чарли. А вдруг ей снова приспичило «затрахать его до смерти» — вот она, наверное, разозлится. Здорово! Женатый мужчина или самовлюбленный наглец — ничего себе выбор.

Я наклонилась к двери:

— Гм… Хочешь, я уйду и вернусь чуть погодя?

Слишком поздно: Фран уже распахнула дверь, измученная, в мужской рубашке и в полотенце, обмотанном вокруг талии. Я скривилась.

— Могу уйти, не проблема.

— Привет, Мел, — с трудом выговорила она. — Нет, по-моему, все в порядке.

Фран оторвала руку от косяка, я вошла в темную, душную комнату — и увидела Энгуса, застенчиво проверяющего, застегнута ли у него ширинка.

— О-о…

Мы уставились друг на друга. Энгус побагровел.

— Привет! — весело сказала я и прожгла Фран взглядом.

— Привет, — промямлил Энгус и притворился, будто смотрит на часы. — Э-э… Я, пожалуй, пойду… Я сказал Фрейзеру, что… гм, помогу ему выбрать галстук.

Я медленно кивнула. Мы стояли как вкопанные, пока Фран не сообразила, что надо вылезти из его рубашки. Энгус буквально вырвал рубашку у нее из рук и застегнулся со сверхзвуковой скоростью.

Фран, ничуть не смущаясь, стояла в лифчике. В какой-то момент у меня создалось ощущение, что она пожмет Энгусу руку и сердечно поблагодарит за визит.

Заикаясь, Энгус попрощался и молниеносно исчез. Я выждала мгновение и развернулась к Фран:

— Это еще что за черт?!

— Брось, Мел, не из-за чего так белениться.

— Кто это беленится? Я? Это я, выходит, поимела двух парней за восемь часов?

— Я тоже не поимела. Кофе будешь?

— Что? Что с тобой творится?

Фран раздвинула шторы, распахнула окна, а потом включила кофемолку. Я все стояла посреди комнаты.

— Рассказывай! Я думала, это моя обязанность — напиваться и плохо себя вести!

Фран с мечтательным видом смотрела в окно. Наподдать бы ей, голубушке, как следует. Она ведь всегда проявляла своеобразную расчетливость в отношениях с противоположным полом, но это уже не лезло ни в какие ворота — сначала Чарли, затем Джонни, а теперь Энгус, из всех возможных вариантов — именно Энгус. А я ведь, должна признаться, думала, что ему нравлюсь, — это раз, и два — я считала его благородным человеком.

Наконец кофе был готов. Фран, надев футболку «Франки советует расслабиться», села рядом со мной.

— Фран. — Спокойствие, только не заводиться. — Тебя что, прислали из космоса с миссией переспать со всеми мужчинами, которых мы знаем?

Фран мягко потрепала меня по руке:

— Это не то, что ты думаешь.

— Что, сюда и животные замешаны?

— Нет.

— А что тогда?

— Ты помнишь, я была львицей? — спросила Фран.

— О да. Значит, животные все-таки были…

— Джонни на роль льва не сгодился.

— Ничего странного. Ты ему почти оторвала голову.

— Неправда! — Фран бросила на меня сердитый взгляд. — Мы вышли наружу…

— Ага, чтобы вас арестовали.

— Чтобы подышать свежим воздухом.

Я фыркнула.

— Не прошли мы и пары шагов, как он расплакался.

— Если честно, Фран, меня это не очень удивляет.

— Мел, тебе никогда не говорили, что ты до черта много болтаешь?

— Вообще-то говорили. И даже часто. Надо же, Алекс как раз недавно заметил, что я очень много разговариваю, когда… гм… — Я увидела ошарашенное лицо Фран. — Нервничаю, — закончила я.

Фран невнятно хмыкнула.

— Короче говоря, Джонни расплакался и сказал, что ненавидит и свою жену, и свою жизнь, и свою работу, и я — это самое прекрасное, что с ним случалось, и как же все это угнетает, и это, мол, единственная вечеринка, на которую он выбрался за восемь лет, и я даже понятия не имею, что это такое — день за днем учить географии стадо безграмотных скотов.

Фран ждала моих комментариев, но я молчала.

— В конце концов мы очутились в баре внизу, и я провела три неимоверно занудных часа, выслушивая трепотню про чужую дерьмовую жизнь.

— А почему ты не сбежала и не нашла меня? Я замечательно проводила время.

— Стоило мне двинуться с места, как он снова начинал рыдать и причитать, что я самый лучший друг, какой у него только был. Правда, Мел… — Фран устало смотрела на меня. — Ты не представляешь, сколько я узнала о работе учителя географии.

— Что ж, это может пригодиться, если ты будешь играть мисс Джин Броуди[17], — подбодрила я ее.

— Наконец я все же решила слинять, пока у меня не возникло желание вонзить вилку ему в задницу. И тогда он ко мне полез!

— Его можно понять.

— Урод! Если он ведет себя как загадочный бледный незнакомец — пожалуйста, это прекрасно. Но если он три часа долбает меня рассказами про свою жену — так пусть хоть пойдет и в собственной моче утопится, мне плевать.

— Ты самый добрый человек, которого я только встречала.

Фран вздохнула: